не знаю.
— А второй? Второй подземный ход? — выкрикнул нетерпеливый Турп.
— Второй ход ведет под наш дом и выходит у конторки кастелянши.
— Как?! Кастелянша — сообщница преступника? — сообразил смекалистый Турп.
— Кастелянша, — продолжал призрак, — вовсе не женщина… Ибо стоит нам бояться волка в овечьей шкуре, поскольку, как толковал я, много личин у врага, и все они безобразны.
— Все понятно, — сказал Торп. — Он опять изъясняется по-своему. А про Кастеляншу он верно заметил — личины безобразней и не сыщешь.
— Ты что, не понял? — закричал Турп. — Он же объяснил, что Кастелянша и есть преступник, только переодетый. Теперь мне все ясно! Она… то есть он, уходит по подземному ходу вглубь холма и там готовит свои черные делишки! Вот почему ее никогда нет на месте, а появляется она в самые неподходящие моменты, и всегда неожиданно. То есть, он.
Призрак молча кивнул, как бы подтверждая слова сыщика.
— Вот так, — сказал Торп, поразмыслив. — Теперь все стало на свои места. Но что он делает с крышами, мне до сих пор непонятно.
— Что есть — то и будет, что пропало — то на месте лежать вольно, — повторил призрак таинственно.
— От него теперь опять никакого проку, — заметил Турп. — А злить его вновь нет времени. Нужно прямо сейчас арестовать Кастеляншу… то есть Кастеляна… то есть. В общем, ты понимаешь.
Сыщики быстро оделись, достали из секретных сейфов пистолеты и осторожно вышли за дверь. В доме было темно и тихо в этот предрассветный час. Друзья осторожно спустились по скрипучей лестнице вниз. Призрак летел за ними.
Неудача! Конторка вновь оказалась пустой, и Кастелянши за ней не было. Друзья осмотрелись… Сразу за конторкой, не доходя до доски, на которой висели ключи, можно было заметить две неплотно пригнанные половицы.
— Это здесь, — тихо сказал Торп.
— Поднимаем, — так же тихо скомандовал Турп.
Они подняли доски и за ними обнаружили темный ход, ведущий в глубину холма. Турп включил фонарик, и сыщики начали поход в неизвестное.
А в это время в городе, который мало-помалу просыпался, поднялась настоящая паника. Дело в том, что за эту ночь события страшно ускорились, и исчезло еще сорок три крыши. Такого массового исчезновения, конечно, никто не ждал, и слухи поползли самые противоречивые. Говорили, что это происки шпионов Города-на-Воде и что скоро будет война; говорили, что скоро начнут исчезать и сами стены домов и что после того, как исчезнут стены, станут исчезать люди (причем первым исчезнет прокурор). Да и как тут не судачить, когда больше половины городских крыш растаяло, испарилось за одну ночь?
Самое же интересное было то, что люди, у которых исчезли крыши, менялись прямо на глазах: становились нервными, злыми и чрезвычайно раздраженными. Они с подозрением косились на тех, у кого крыша еще не исчезла, и обвиняли их во всех собственных бедах. Обстановка в городе становилась все более и более напряженной.
Торп и Турп этого, конечно, не знали и продолжали спускаться вместе с призраком по подземному ходу. Широкие каменные ступени завивались винтовой лестницей, в воздухе ощущался запах сырости и плесени. Через десять минут спуска они почувствовали, что лестница закончилась. Турп снова осторожно включил фонарик, опасаясь, что преступник где-то рядом.
Они стояли в узком длинном коридоре, выходящем в большой пещерный зал с гулким сводом. Зал был совершенно пуст, за исключением центрального возвышения, на котором стоял коротконогий столик с толстой книгой на нем.
— Эт-то еще что? — в недоумении пробормотал Турп, и друзья подошли поближе. Книга называлась «Прикладная алхимия для действ магических».
— Для «действ», — говорил Турп, листая тугие шелестящие страницы. — Для злодейств, скорее. Ох, попадись мне этот химик в руки!
— По-моему, — заметил Торп, — злодей просто растворяет алюминий какой-то специальной кислотой. Но зачем ему это нужно?
— Ладно, идем дальше, — отозвался Турп. — Там, в углу, есть проход.
В конце пещеры действительно чернел новый короткий коридор, ведущий в следующий зал, в котором (он был не очень велик) находился целый гардероб хозяина. Да какой! Сотни костюмов различных эпох, париков, шляп, накладных усов и бород, развешанных на специальных подставочках, заполняли этот зал. У стены стояло большое зеркало, а возле него на вешалке висел темно-синий балахон Кастелянши.
Пока Торп и Турп изучали всю эту бутафорию, призрак углубился в дальний конец зала, и оттуда донесся его приглушенный крик, полный страдания.
— Что? Что случилось?! — воскликнули сыщики, подбегая к нему. Призрак молча застыл возле рыцарских доспехов в углу и заломил руки.
— Брось ты эту рухлядь, — сказал презрительно Торп. — Пошли дальше.
— Это… — глухо сказал старец, — это мои доспехи. В них я был убит при обороне замка. Тело мое враг, смеясь, бросил с обрыва в реку, а доспехи забрал себе. И вот они здесь, и я знаю теперь хозяина этой норы. Это человек, убивший меня, и имя ему — Картар!!!
— Брось, — попытался урезонить его Турп. — Это же было так давно. Тот человек давно умер.
— Нет, — не унимался призрак, — он жив, ибо бессмертно зло, которое может менять обличья.
— Да ведь с тех пор прошло столько веков! — воскликнул Турп. — Ты что-то не то городишь.
Но призрака было не оторвать от доспехов.
— Ладно, — сказал Турп. — Пусть он тут постоит возле своего скафандра, а мы пойдем дальше.
И они перешли в следующий зал. Тот был огромен — видимо, это было центральное помещение подземелья.
— Да тут целый химический завод! — удивился Торп, оглядываясь.
Чего тут только не было! Колбы, реторты, хитрые змеевики и бунзеновские горелки. И все это булькало, шипело, переливалось, а из главного крана капали ядовито-зеленые капли в серый чугунный чан.
— Злодейство! — негодовал Турп, обходя сооружение кругом. — Какой коварный план!
— Знаешь что, — сказал Торп. — А давай-ка вооружимся палками и разобьем все эти приборы вдребезги?
— Славная идея! А потом мы сделаем здесь засаду и будем ждать злодея.
— Гляди, вон в углу подходящий ломик! А ну, идем!
Они взяли лом и начали приглядываться, с чего лучше начать разгром агрегата, как вдруг сзади послышался злобный скрипучий голос:
— Ни с места! Бросьте оружие и поднимите руки вверх!
Но Торп и Турп не зря были детективами и великолепными стрелками. Они мгновенно выхватили пистолеты и открыли огонь по темной фигуре, возникшей перед ними. Однако — странная вещь! — мишень даже не шелохнулась. Сыщики в бессилии опустили оружие, и тогда странный человек достал свой пистолет.
— Бросьте оружие, — вновь прошипел, он, растягивая бледные губы в кривой усмешке и обнажая мелкие острые зубы.
Турп еще раз пальнул для проверки, и пуля, отскочив от человека, с металлическим звоном умчалась в темноту.
— Пистолет на пол! — взревел незнакомец, взводя курок.
Друзьям ничего не оставалось делать, как подчиниться.
— Вот так… Хорошо… А теперь отойдите назад, — властно скомандовал неизвестный.
Торп и Турп, с поднятыми руками, отошли к стене, В тот же момент перед ними что-то лязгнуло, и они оказались в прозрачной, невидимой клетке.
— Браво! — воскликнул неизвестный и громогласно захохотал, пряча пистолет за пояс. — Оба охотника попались.
Он сорвал с себя черную шляпу, подошел поближе и свирепо спросил:
— Узнаете?
— Кастелянша! — охнул Торп. — Только совершенно лысая.
Человек и вправду был лыс, как колено, и его морщинистый череп напоминал грецкий орех.
— Нет, — загремел он. — Нет, не Кастелянша! Не Кастелянша, а Картар, если вам это о чем-то говорит.
Торп сделал большие глаза и пихнул Турпа локтем в бок.
— Итак, — продолжал Картар, важно расхаживая перед невидимыми прутьями клетки, — вы оказались хитрее, чем я предполагал. Что ж, жаль. Тем хуже для вас, поскольку вы скоро умрете.
— И вы, значит, гад, нас жалеете, — хмуро подытожил Турп.
— Нет, — пожал плечами Картар. — Просто в скором времени мне понадобятся мужественные люди, и я хотел бы сделать вас своими.
— Ну, на это не надейся.
— Теперь уж нет. Слишком поздно. Вы слишком много узнали о моем подземном хозяйстве. Мало того — вы вознамерились разрушить мой химический центр по производству авизала, или скрывача.
— Чего-чего? — не поняли друзья.
Картар самодовольно усмехнулся и проговорил:
— Три месяца назад я придумал специальный раствор, который делает алюминий почти невидимым. Металл при этом сохраняет все свои свойства, но становится прозрачней, чем стекло. С помощью такого алюминиевого щита я укрылся от ваших пуль, и они не нанесли мне никакого вреда. Вы находитесь сейчас в прозрачной клетке-ловушке из алюминия. Я получил неограниченную власть над благороднейшим металлом…
Он помолчал, с хрустом разминая длинные пальцы. Торп и Турп, волнуясь, слушали.
— Раньше, — продолжал злодей, — мой аппарат давал в сутки совсем немного драгоценнейшего эликсира. Его едва хватало на одну крышу, но я регулярно вылетал в город и делал невидимой одну крышу за другой. Теперь мне удалось усовершенствовать процесс изготовления скрывача, и сегодняшней ночью я обработал полгорода! Жители по наивности полагают, что крыши их домов куда-то исчезли, а они между тем остаются на месте. Просто становятся невидимыми!
— Но зачем тебе это надо? — вырвалось у Торпа.
Картар внезапно посерьезнел.
— А уж это не ваше дело. Вы и так знаете слишком много. Сегодня, — продолжал он, глядя, как капли зелья наполняют чан, — я закончу свой план. А вы умрете, и трупы ваши я брошу волкам, как вашего паршивого котенка.
Он вновь злобно ощерился и разразился сухим смехом, похожим на кашель.
— Что? — закричал Турп. — Что ты сделал с нашим котенком?
Но Картар его не слушал. Он наполнил скрывачом (или авизалом) большую садовую лейку и куда-то скрылся. Видимо, пошел к своему черному воздушному шару.