Наконец Лу вошла в здание офиса, стуча тяжелыми ботинками, проделала знакомый путь по лабиринту отгороженных друг от друга комнат и вошла к себе — в страховой отдел.
Там никого не было, кроме Мейсона Боствича, специалиста по охране окружающей среды, и секретарши, Сэнди Харрисон, как всегда в обеденное время смотревшей свой любимый сериал по переносному телевизору, специально для этой цели принесенному из дома.
Проходя мимо стола Сэнди, Лу заметила, что вместо сериала по телевизору идет выпуск новостей.
— Ого, что случилось? — спросила Лу. — Что-то сверхважное, если смогли оторвать тебя от переживаний Ларри и Лорны.
— Ты хочешь сказать Линка и Полы? — поправила Сэнди, не отрываясь от экрана. — Посмотри, Лу. Тот же тип опять поджег что-то.
— Опять поджег? — Лу придвинулась ближе к маленькому экрану телевизора. — Какой трудолюбивый, а?
— И не говори.
Лу пригляделась внимательнее, когда камера стала показывать результаты пожара. Поджигатель поработал на славу; от всего строения осталась только коробка почерневших кирпичных стен. Обгорелые здания по соседству говорили о том, что весь квартал был на волосок от гибели в огне.
— Полиция уверена, что этот пожар дело рук поджигателя, на совести которого еще несколько подобных преступлений, — раздался голос телерепортера. — Самое трудное теперь — определить, где и когда он нанесет новый удар. Он уже побывал на Виргиния-Бич, в Норфолке, и вот сейчас он отметил свое пребывание в Портсмуте, в здании склада, которое когда-то принадлежало фабрике по переработке вторичного сырья…
— Так это же всего в миле отсюда, — сказала Лу.
— Его прозвали Понедельничный Поджигатель, — сообщила Сэнди. — За последние два месяца он поджег пять домов и каждый раз в понедельник по ночам.
— Что ты удивляешься? — Лу сняла каску и рукой пригладила волосы. — Может, по понедельникам его жена ночует у подруги, и ему нечем заняться.
— Пожалуйста, не шути такими вещами, — попросила Сэнди. — Он, наверное, псих. И в следующий раз может поджечь жилой дом. И кто-нибудь погибнет. Черт бы побрал этот телефон! — Она схватила трубку и, помолчав немного, вежливо ответила: — Хорошо, сэр. Да, непременно.
Лу собиралась уже уходить, но Сэнди окликнула ее.
— Это был мистер Стегганс, — сказала она. — Он просил тебя немедленно зайти к нему.
— Вот черт, — с досадой проговорила Лу и, вздохнув, вышла из комнаты.
Она застала Стегганса на его рабочем месте, он проглядывал какую-то компьютерную распечатку. Своего кабинета ему не полагалось, но у него была все-таки небольшая отдельная комнатка.
Лу остановилась на пороге.
— Вы хотели меня видеть?
Он оторвался от работы и посмотрел на нее. В его непроницаемых глазах нельзя было прочесть ничего. Голос звучал равнодушно-вежливо.
— Проходите, Лу. Садитесь. — Он указал на черные пластмассовые стулья.
Лу присела на ближайший к двери. Она выдержала его взгляд, он не смутил ее, Лу была готова к битве, у нее было что сказать.
— Хотите колы? — спросил он.
Это было неожиданно.
— Спасибо.
Он открыл шкафчик, достал две бутылки и протянул одну ей. Лу не отказалась. Отхлебывая из горлышка, она внимательно присматривалась к нему, оценивая его настроение. Стегганс был крупным, уже начинающим полнеть мужчиной. Не красавец: вздернутый нос, квадратная челюсть, уши, оттопыренные ровно настолько, чтобы привлекать к себе внимание. Он получил эту работу только благодаря дальним родственным связям с новым владельцем верфи. Лу старалась относиться к нему без предвзятости. Он далеко не дурак и через несколько лет станет хорошим специалистом. Но пока Стегганс полный нуль.
— Вы знаете про «Сантану»? — Лу храбро бросилась навстречу опасностям.
— Да, у плохих новостей длинные ноги. Но я вызвал вас не за этим. С плохим швом — все ясно. Он должен быть переделан, и никаких разговоров, правильно?
Она поглядела на него с подозрением. Его тирада была достойна самого Деверо. Даже слова он заимствовал из словаря начальника. Она поставила бутылку на стол и стала ждать сюрприза.
— На «Сантане» работала третья смена. Эта смена делает столько ошибок, что там требуется еще один инспектор вашего профиля.
— И вы, конечно, поставите меня.
Он кивнул.
— Я думаю, на такую ерунду можно послать и кого-нибудь помоложе.
— Лу, это очень важный участок, на который мы должны посылать самого опытного нашего инспектора, то есть — вас.
— Я — «жаворонок».
— Станете «совой».
Лу не стала протестовать. Все равно ей одной, без Деверо, не справиться. У нее сын учится в колледже, дом заложен и стаж — двадцать три года. Поэтому она проглотила обиду.
— Когда приступать? — спросила она через силу, поднимаясь со стула.
— В понедельник. — Его глаза ничего не выражали, словно холодный голубой лед. — Зато у вас подряд будет три выходных.
Лу молча повернулась и вышла. И из последних сил удержалась, чтобы не хлопнуть дверью.
Впереди было долгое, трудное лето.
2
— Тебе следовало бы уволиться, — сказал ей Фаган.
Лу подавила зевок. Десять дней работы в ночную смену доконали ее. Она не верила в учение о биоритмах, но если они существуют, то ее кривые находятся сейчас в самой нижней точке. Но любоваться прекрасным видом она могла в любом состоянии, вот и сейчас с удовольствием смотрела на другой берег реки, на огни Норфолка, похожие на сверкающую россыпь бриллиантов на черном бархате ночного неба.
— Уволиться? — повторила она, переводя на него взгляд. — А потом что, подыхать с голоду?
— Можно и не подыхать, — ответил Фаган. — Устройся в аптеку. Там гораздо легче работать.
— Если не имеешь сына-студента.
— И не говори. Это я знаю по своим детям. Тогда найди себе богатого мужа и живи спокойно.
Какое-то мгновение Лу ждала, не наступит ли он ей на любимую мозоль? Но нет, она никому не говорила о своем неудачном замужестве, о муже, бросившем ее с младенцем на руках без копейки денег и уехавшем из страны.
— Спасибо, я и сама пока могу заработать.
— Побереги себя. Хочешь, я найду тебе богатого мужа?
Она не выдержала и рассмеялась.
— Нет, спасибо. Если надумаю, обращусь в брачное бюро. Как «Сантана»?
— Сегодня спустили на воду. Как новенькую!
Лу нахмурилась. Без нее? Она привыкла всегда доделывать свою работу до конца, не передоверяя ее никому.
— По моим расчетам, там было еще денька на два-три работы.
— Мы управились быстрее. Я перекинул ребят с других участков. — Он сдвинул каску на затылок и вытер лоб. — Я думал, что наконец передохнем, но не тут-то было: завтра прибудут еще два корабля на ремонт.
— Это же хорошо: без работы не останемся.
— Нет, когда слишком много «хорошо» — это уже «плохо». Я торчу здесь по двенадцать часов в сутки, и конца-края работе не видать.
— Ничего, у меня есть предчувствие, что все будет хорошо, — улыбнулась Лу.
— Это ты каким местом чувствуешь?
— Нюхом, — ответила она, но не так беспечно, как ей хотелось бы. — Больше чем двадцать лет службы что-нибудь да значат.
— А как у вас со Стеггансом?
— Никак, — ответила Лу. — Могу тебя заверить: он старается так же, как и все. Мне надо идти. Перерыв кончился.
Она повернулась и пошла по пирсу к докам, перешагивая через оставшиеся на асфальте после дождя лужи.
Она свернула налево и прошла мимо одного из сборных домиков из гофрированного железа, служивших временными складами. Он был набит до отказа и окружен, согласно правилам, забором из металлической сетки. Пустые пятидесятигаллоновые газовые баллоны выстроились в ряд у задней стенки в ожидании дальнейшей судьбы. Порыв ветра донес до нее запах ацетона. Лу насторожилась. Верфь была полна запахов, но она знала их все наизусть. То был запах, не свойственный этому месту. Надо разобраться, в чем дело. Она свернула к домику.
Лу насторожилась, когда поняла, что дверь слегка приоткрыта. У нее мурашки забегали по спине; такие помещения не должны стоять открытыми.
— Непонятно, — пробурчала она.
Вдруг Лу уловила осторожное движение у задней стены, за рядом баллонов. Она остановилась — сердце ее гулко застучало — и огляделась вокруг в поисках помощи, но это было глухое место, мало посещаемое даже в самый разгар трудового дня.
Совсем рядом были сотни рабочих, но именно здесь, в дальнем углу, она оказалась один на один с кем-то, прятавшимся в тени баллонов. Лу физически ощущала на себе его взгляд.
— Эй, кто здесь? — позвала она.
Страх охватил ее как толстый черный паук своими мохнатыми лапами и не давал дышать, она почувствовала в сердце леденящий холодок ужаса. Это заставило ее гордо вскинуть голову; Луизу Малотти еще никому не удавалось испугать.
— Ты что, оглох? — крикнула она. — А ну, выходи!
И тут вдруг из двери повалил густой черный дым, поднимавшийся все выше и выше, прямо в небо.
— Господи ты боже мой! — прошептала Лу.
Ужас подстегнул ее, она бросилась к ближайшему цеху.
Лу вбежала внутрь, ловко уворачиваясь от брызг раскаленного металла, летавших в воздухе как огненные мухи. Сварщик посмотрел на нее сквозь защитные очки, в которых отражался огонь горелки. — Позвони в пожарную охрану! — закричала она. — Пожар на пятом складе!
В ответ раздался дробный стук каблуков. Лу сорвала со стены ближайший огнетушитель и выскочила из цеха. По дороге она кричала, созывая на помощь.
Дым из двери склада уже валил столбом, как из выхлопной трубы неисправного грузовика. Она набрала в легкие побольше воздуха и подошла поближе. Внутри склада огонь разгорелся вовсю, ничего разглядеть было нельзя, только что-то тусклое отсвечивало совсем рядом с выходом. Она разыскала какую-то тряпку.
— Ты что делаешь? — раздался низкий мужской голос.
Это был Тирен Белл, рост — шесть футов пять дюймов, вес — триста двадцать фунтов.
— Надо закрыть дверь, — задыхаясь, проговорила она. — Если перекрыть подачу воздуха…