— Уйди, придурок, вцепится же!
— Сам ты!..
С первого удара удалось перерубить одно щупальце и надсечь второе. Спрут низко, гулко заревел, так что уши заложило. Интуит зарычал и рванулся, надрезанное щупальце лопнуло, но на смену поврежденным конечностям монстр выбросил из разрыва сразу несколько. Два вцепились в Ильнара, стиснули грудную клетку, выдавив из легких воздух, три других накинулись на Фина, с удивительной ловкостью вышибли из кулака нож, оплели руки, повалили на землю. Последнее щупальце метнулось к горлу, Ильнар на мгновение встретил яростный взгляд напарника — вот ведь идиот, что толку от ножа против спрута!..
Но раз уж ставить вопрос таким образом…
У живого идиота, по крайней мере, будет шанс поумнеть.
Он задержал дыхание — и заставил себя открыться.
Сейчас это было намного проще, чем в подвале. Сила только того и ждала, чтобы радостно рвануться навстречу, плетение сорвалось с пальцев, и тут же в стороны полетели склизские черные ошметки. Спрут вновь взревел и толкнулся в разрыв так, что по земле прошла дрожь. Ильнар, обрывая с себя остатки щупалец, кое-как поднялся на четвереньки, Фин вскочил быстрее и помог ему встать. Поддерживая друг друга, напарники, спотыкаясь, рванули к лесу.
Вовремя.
Новая волна вибрации ударила в пятки, повалив беглецов на землю. К счастью, от разрыва они успели убраться достаточно, чтобы с безопасного расстояния смотреть, как темное облако внезапно сжимается, а потом увеличивается раза в два, и сквозь расширившуюся дыру тянутся дымные зеленоватые клубы хларина и новые щупальца. На сей раз попавшаяся им добыча не сопротивлялась.
— Теперь можно не думать, куда прятать трупы, — потрясенно пробормотал Фин, делая попытку встать с помощью оказавшегося рядом дерева. Ильнар согласно кивнул и тоже заставил себя подняться. Напарник встряхнул крошечный портативный датчик фона, и интуит глянул на экран. Семь единиц — не удивительно, что ему так плохо.
— Шестая матрица и тройка на страховку, — пробормотал он вслух, с силой зажмуриваясь, чтобы прогнать мельтешащие перед глазами точки.
— Две тройки, — рассеянно поправил напарник и сунул датчик в карман куртки. Несмотря на блок, растерянность друга Ильнар ощущал почти как свою — вот разрыв, вот они двое, но ни матриц, ни боевой формы, ни стрелков… Что делать-то теперь?!
«Чего встали?! Бегом! Ещё пожара вам не хватало!»
Интуит, не отрывая взгляда от исчезающего в темных клубах тела полицейского, сделал шаг назад. Уходить, оставляя за спиной открытый разрыв, тем более газовый разрыв в лесу, возле готового вспыхнуть сферокара, было неправильно донельзя. Но как закрыть дыру в реальности голыми руками, он, хоть убей, не представлял. Оставалось лишь позвонить Киру со станции, там точно должен быть усилитель сигнала, а пока…
— Валим.
— Согласен.
Добраться до станции до приступа они все-таки не успели.
В этот раз вышло больнее, чем в предыдущий. Его скручивало и выворачивало, легкие горели от невозможности сделать вдох. Чешуя на руках казалась раскаленной, по венам словно тек жидкий огонь, Фин что-то спрашивал, но сосредоточиться на смысле слов не удавалось, не говоря уже об ответе. Потом в плечо вонзилась игла, напоследок опалив вспышкой боли в месте укола, и стало темно.
В себя его привел холод. Лежать было неудобно, в бок впивалось что-то острое, и Ильнар с коротким стоном перекатился на бок.
— Живой? — поинтересовался знакомый голос откуда-то сверху.
С трудом разлепив глаза и сфокусировав взгляд, Ильнар обнаружил перед собой лицо напарника. В ответе на заданный вопрос он сомневался. Болело все тело, кости и суставы ныли, запястья нестерпимо жгло. Он кое-как приподнялся, закатал рукав и с коротким стоном завалился обратно. Чешуи стало больше, кожа вокруг нее воспалилась, покраснела и местами шелушилась. В довершение всего от одежды почему-то несло паленым, да и подсохшие черные кляксы на рукавах пахли не фиалками. От запахов затошнило с новой силой. В голове вспыхивали отдельные образы — голубое пламя, несущийся на него сферокар, эйфория от собственных возможностей…
Смятые тела на земле.
Разрыв.
Спрут.
Он с трудом сел, прислонился спиной к стволу дерева. Вокруг был все тот же лес, совсем рядом журчал ручей, извилистый настолько, что от одного взгляда на него начинала кружиться голова. Вода в нем казалась совершенно черной и ледяной, от нее тянуло холодом и сыростью, и Ильнар, поежившись, обхватил себя руками за плечи.
Он только что убил двух человек. Да, они напали первыми, и их намерения были далеко не безобидными, но… Убил. Голыми руками. Магией, чтоб ей пусто было. И что самое страшное, в тот момент он совершенно искренне считал, что поступает логично и правильно. Словно за него действовал кто-то другой…
Впрочем, нет. Другой как раз его остановил. И вполне адекватно вел себя, и прикосновение магии не кружило ему голову и не сводило с ума.
Фин сел рядом, покрутил в руках пустой шприц, потом вздохнул и пихнул напарника плечом.
— Выкладывай, что ты там опять себе придумал.
Ильнар растер лицо ладонями и уставился в землю.
— Я неадекватен.
— Ты неадекватен, сколько я тебя знаю, — отмахнулся напарник. — Змей тебя возьми, ты же не сопливая школьница, ты — оперативник! Если что-то пытается тебя убить, нужно успеть убить его раньше. Или ты теперь и перед медузами извиняться будешь?
Интуит стиснул зубы. Основной проблемы напарник, кажется, не заметил, но молчать было невозможно, лучше уж проговорить это сейчас.
— Ты не понимаешь. Я себя не контролировал, совсем. И что хуже всего, мне это нравилось. Ощущать себя великим магом… — Он сплюнул, сами слова эти вызывали сейчас стыд. Ага, крутой и великий… придурок. — И я не могу гарантировать, что это не произойдет еще раз, и…
— И ты сейчас снова начнешь мне рассказывать, что ты страшный и опасный, а нам надо держаться от тебя подальше, я понял. — Напарник глубоко вздохнул, а потом ухватил друга за плечо и развернул к себе. — Ну хорошо, давай по-другому. Вот представь, что эта вся ерунда случилась не с тобой, а со мной. И я такой тебе говорю — Иль, брось меня, вернись домой, я угроблюсь как-нибудь сам.
— Я такого не говорил.
— А вот я скажу. И ты, конечно, радостно согласишься, помашешь мне вслед платочком и забудешь всю историю как страшный сон… Что кривишься? Я неправ? Да неужели?! — Фин изобразил крайнюю степень изумления. Несколько секунд напарники смотрели друг на друга, потом Ильнар отвел взгляд и вздохнул.
— Ладно, я понял. У меня лучшие в мире друзья, а я — неблагодарная свинья. Но это мало что меняет. Спрут, между прочим, вылез из-за меня. Да и без него я мог убить тебя точно так же, как этих… Собственно, едва и не убил.
Друг легкомысленно отмахнулся:
— Я просто не сопротивлялся. А вот ты со своими приступами один даже до станции не доберешься. Кстати, Таро обещал тебя перехватить, если что.
«Он прав».
Интуит поморщился.
«Ты лучше скажи, почему не сделал этого сразу. Мог ведь?»
«Мог, — легко согласился маг. — Но мне подумалось, что это будет тебе полезным уроком».
«Что — это?! Опыт убийства двух человек?!»
«И это тоже. Ильнар, это не шутки. И даже не оперативный выезд. Лейро убьет тебя при малейшей возможности, и не только тебя. В вас стреляли из парализаторов только потому, что он хочет убить тебя лично, и если ты будешь разводить мораль, это случится очень скоро. Игры закончились, мальчик».
Отлично, просто великолепно. Ильнар стиснул зубы, сдерживая ругательства. Оказывается, змеев маг решил, что ему нужно поучиться убивать. Недостаточно ты суров, парень, для роли великого героя.
«Чему еще мне нужно научиться?!»
«Взаимодействию с энергией. Теперь ты знаешь, каково это. Твои детские представления о магии не имеют с реальностью ничего общего. Она сломает тебя и подчинит, если ты дашь ей такую возможность. Хочешь знать, зачем нужны тренировки и лекции? Именно затем, чтобы научиться не применять магию, когда это не нужно. Не покрошить боевым проклятием своих же соратников, просто потому, что ты это можешь. Не выкачивать силу из мира ради своих амбиций. Не устраивать геноцид только потому, что кто-то когда-то тебя обидел».
Ильнар шумно вздохнул. Признавать правоту мага не хотелось, но…
«Быть магом тяжело. Контролировать себя, контролировать силу, контролировать каждую мысль и каждую эмоцию, просто потому, что иначе ты можешь погибнуть. Ты — или кто-то из твоих близких. Тебе придется этому научиться, и быстро».
— Я так понимаю, у вас там содержательная беседа, — насмешливо произнес Фин, поднимаясь на ноги, — но вынужден прервать. Если ты все еще хочешь успеть на поезд, то заканчивай изображать смертельно раненого, поднимай свою задницу и пошли. У нас еще минут сорок.
Ильнар коротко глянул на напарника снизу вверх, прикидывая, сможет ли встать самостоятельно, и тут же нахмурился.
— Что ты мне вколол?
Фин глянул на шприц, который все ещё держал в руках, спохватившись, сунул его в карман рюкзака и пожал плечами:
— Понятия не имею. Эл сказал — в случае приступа колоть это, а что уж там внутри, это надо у него узнавать… Кстати, я дозвонился до Кира, он обещал, что группу вышлют.
Он махнул рукой куда-то назад. Ильнар, морщась, потер ноющее плечо. Пожалуй, Эла можно было не спрашивать, если только не ставить целью выяснить точное название препарата. Мысли о том, что делает с людьми мощное обезболивающее из спецбольницы, нахлынули с новой силой, по спине побежали мурашки, и не только от холода. Стоит ли становиться наркоманом, если потерпеть осталось всего-то две недели?
Вряд ли.
Ухватившись за руку напарника, Ильнар кое-как принял вертикальное положение. Голова привычно закружилась, ноги дрожали, но падать он, кажется, не будет.
— Так и знал, что опять придется тебя тащить, — с неодобрением заметил друг и протянул бутылку с водой. — На, Эл сказал, что после приступа нужно много пить.