– Итак, Джейд Райдер признана невиновной! – провозгласил магистр и громко стукнул молоточком. – Заседание окончено.
Питер Полькинс вскочил раньше всех и, обежав вокруг стола, крепко пожал Джейд руку.
– Поздравляю! – прошептал он. – Это кресло – просто кошмар, да? Но только для тех, кому есть что скрывать.
Он ухмыльнулся и торопливо покинул зал, бросив косой взгляд на Лавену. Та подошла к Джейд и спросила:
– Как тебе удалось обмануть кресло истины?
– Я не… – начала она, но мастер Гридлок её прервал:
– Лавена Паркер! – Он строго посмотрел поверх очков. – Лжесвидетельство является серьёзным преступлением – тебе это известно?
– Не смешите нас! – воскликнула Зельда Брайс, встав и запихивая свои бумаги в портфель. – Джейд Райдер только что солгала под присягой. Вот этим вам действительно следовало бы заняться. А Лавена Паркер – одна из лучших учениц академии, с завтрашнего дня третьекурсница. На следующих выборах в Суд времени я выдвину её кандидатуру. – Миз Брайс захлопнула портфель и подошла к своей любимице. – Идём. Тебе незачем выслушивать всё это после того кошмара, который ты вчера пережила.
Не удостоив Джейд ни единым взглядом, она кивнула Лавене, и они вместе вышли из зала.
– Мои поздравления, мисс Райдер! – радостно произнёс долговязый Арчер Свитч.
Ему пришлось низко наклониться, чтобы пожать Джейд руку. Распрямившись, он рассеянно поправил волосы, которые, обрамляя ровную залысину, доходили ему до плеч.
– Спасибо, мистер Свитч, – улыбнулась Джейд.
Ей нравился этот преподаватель, хоть иногда он и казался немного странным.
– Ах, как жаль, что я не прислушалась к картам! – воскликнула Берта Кингсли и, оттеснив коллегу в сторону, сочувственно положила руку на плечо Джейд. – Сегодня утром я трижды вытянула пятёрку кубков[23]. Более определённого указания на непредвиденные проблемы просто быть не может.
– Но всё же закончилось хорошо, – улыбнулась Джейд и с облегчением вздохнула, увидев, что Арана Мур и Ивлин Григгс выносят кресло истины из зала.
– Да, всё закончилось хорошо, – подтвердил мастер Гридлок. Рядом с внушительной Бертой Кингсли магистр казался совсем маленьким. Он потёр небритую щёку и задумчиво посмотрел на Джейд. – Однако на моей памяти ещё не было таких случаев.
Арчер Свитч кашлянул.
– На мой взгляд, это явный расчёт. Попытка удалить мисс Райдер из академии.
– Но зачем? – встрепенулась Джейд.
Мастер Гридлок предостерегающе посмотрел сначала на Арчера Свитча, потом на Берту Кингсли.
– Не будем строить домыслы. Мисс Райдер лучше поскорее вернуться в пансион, где уже начинается праздник по случаю приезда новициев.
– Ах, как прекрасно! – воскликнул Арчер Свитч, мечтательно поглядев в потолок. – Когда-то я тоже жил в «Чёрном лебеде» и сидел за длинным ученическим столом… – Вдруг он вопросительно посмотрел на Джейд. – Там ли ещё гальюнная фигура леди Поммери?
– Да, я видела её сегодня утром. А почему вы спрашиваете?
– На втором курсе она была моим комнатным духом-защитником и, должен признаться, постоянно отвлекала меня от занятий.
Арчер Свитч несколько раз кивнул, прощаясь со всеми, и направился к выходу, негромко напевая: «Merry Lady Pommery, all the joy you brought to me, as I was sailing…»[24]
Джейд улыбнулась, подумав: «Орле в этом году будет не до учёбы».
– Идёмте, мисс Райдер, я провожу вас к Эрнесту Страуту, – сказала Берта Кингсли, подцепив девочку под локоть полной рукой.
– До завтра, – попрощался мастер Гридлок, прежде чем покинуть зал через вторую дверь, расположенную за судейским столом возле огромных часов.
Выйдя в коридор, Джейд хотела снять со стены факел, но Берта Кингсли покачала головой и, тревожно оглядевшись в темноте, прошептала:
– Не надо. Пойдём со мной.
Они стали подниматься по лестнице.
– Но миз Кингсли, что такое? Куда вы меня ведёте?
Когда они проходили мимо комнаты для прыжков во временно́е окно, преподавательница резко остановилась и посмотрела на факел, горящий у двери.
– Странно, – пробормотала она.
– Что странно?
Вместо ответа Берта Кингсли прижала палец к губам и, подойдя к своему кабинету – аудитории временно́й картографии, – открыла дверь.
– Сюда. Быстрее.
– Что-то не так, миз Кингсли? – спросила Джейд, входя.
В помещении, задрапированном пурпурной тканью, горел тусклый свет. На полу аккуратными рядами лежали большие подушки для медитации. Всё было уже подготовлено к завтрашнему занятию.
– Мы не одни, – прошептала Берта Кингсли, запирая дверь изнутри. – Здесь только что кто-то был. Я определённо почувствовала его ауру.
– Чью? – улыбнулась Джейд, которой всё это казалось довольно забавным.
– В том-то и дело, что я не могу понять. Раньше со мной такого не бывало, – сокрушённо ответила преподавательница и вдруг её лицо посветлело. – Раз уж мы здесь…
Она подошла к шкафу, достала связку ключей и отперла три замка. Верхний был спрятан в декоративной розетке, средний – в боковой стенке, а нижний – в ручке, которую Берта Кингсли повернула влево. Массивные дверцы со скрипом распахнулись. Преподавательница принялась рыться на полках, выдвигать и снова задвигать ящички.
– Быть такого не может!
– Я не хотела бы вас торопить, но моя подруга Орла ждёт меня наверху, – сказала Джейд, когда Берта Кингсли начала вышвыривать содержимое шкафа на пол. – Что вы ищете?
– Гадательный кубок.
– Кубок? – переспросила Джейд, с улыбкой оглядывая образовавшийся беспорядок.
– Да, Семиглазый кубок. Вообще-то это просто узорчатая чаша с семью красными рубинами, – ответила Берта Кингсли и подняла глаза. – Без неё я не могу пророчествовать.
– Понимаю…
– Ничего ты не понимаешь, – простонала преподавательница и снова выдвинула ящик.
Джейд пожала плечами:
– Может, вы взяли кубок домой?
– Домой?! Ни в коем случае. Если его нет здесь, это означает только одно.
– И что же?
– Он украден, – прошептала Берта Кингсли и с отчаянием в голосе воскликнула: – Какая трагедия!
– Почему? – спросила Джейд, помогая преподавательнице вернуть на место выброшенные из шкафа вещи.
– Я боюсь, что некто, чрезвычайно искусный в чёрной магии, смог расшифровать мои пророчества при помощи этого кубка.
Когда всё было возвращено на места, Берта Кингсли тщательно заперла дверцы.
– А что вы напророчили? – заинтересованно спросила Джейд.
Прорицательница усмехнулась.
– Мне-то откуда знать? Я всего лишь медиум, посредник. Смысл предсказания открывается только тому, кому оно адресовано. Сегодня утром мастер Гридлок попросил меня показать тебе кубок. Вдруг ты что-нибудь поймёшь? Ведь у тебя, судя по всему, уникальные способности. А он… – Берта Кингсли растерянно огляделась. – Он исчез!
– Вы предполагаете, что в пророчестве, которое вы получили, было сообщение для меня? – хрипло спросила Джейд.
Берта Кингсли кивнула и, приоткрыв дверь, осторожно оглядела коридор.
– Это предположение мастера Гридлока. Идём. Я должна сообщить магистру о краже, только сначала зайду домой и всё там перерою. Ты права: вдруг я по рассеянности унесла кубок с собой?
Джейд выскользнула из кабинета.
– А кто знал о том, что мастер Гридлок предлагал показать кубок мне? – спросила она.
– Никто. – Берта Кингсли тоже вышла и заперла дверь. – Члены Суда времени были рядом, но магистр отозвал меня в сторону.
– Может, кто-то всё-таки услышал?
– Исключено. Однако не будем сходить с ума. Сначала я поищу кубок дома. А ты никому ничего не говори.
– Окей.
Когда они вошли в коридор, ведущий в приёмную, Орла болтала с Эрнестом Страутом.
– Ты тоже чувствуешь эту вонь? – раздражённо спросила Берта Кингсли.
Джейд, скривив лицо, кивнула. Пахло тухлыми яйцами.
– Орла! – окликнула она подругу.
Та обернулась.
– Ну наконец-то! Миз Брайс и Лавены давно след простыл. Они вышли первыми, даже раньше Питера Полькинса.
Джейд и Берта Кингсли переглянулись, сделав вывод, что, чьё бы присутствие предсказательница ни почувствовала при выходе из зала суда, ни Лавена, ни Зельда быть этим человеком не могли.
– Мистер Страут уже собрался идти выяснять, всё ли с тобой в порядке, – сказала Орла.
– Да, всё хорошо, – ответила Джейд, широко улыбнувшись.
– Ещё как! – подтвердила Берта Кингсли. – Полностью оправдана!
– Ах-ах-ах! – закудахтал секретарь, сидя над стопкой писем для новициев.
– Что-то не так, мистер Бейкер? – спросила преподавательница, озабоченно склонившись к его окошку. – И чем это у вас так мерзко пахнет?
Старик в отчаянии посмотрел на неё сквозь толстые стёкла очков.
– Видите ли, миз Кингсли, как только я закончил раскладывать письма по конвертам, моя жаба предсказала остановку времени. А вы же знаете, какой запах они при этом распространяют. Как назло, в тот самый момент глупое создание сидело прямо на стопке писем. Так что теперь понюхайте сами.
Берта Кингсли взяла верхний конверт, поднесла его к лицу и, поморщившись, бросила обратно на стол.
– Нет, Страут, в таком виде это отправлять нельзя.
– Боюсь, у меня нет выбора, – возразил старик и помахал конвертом, пытаясь выветрить вонь. – Арункус я уже пробовал – не помогло. О переписывании даже речи быть не может. Ведь каждое письмо заверяется Судом времени.
– Да, дилемма, – сказала Берта Кингсли, потирая подбородок. – Но зачем вы держите именно жабу?
Джейд и Орла с улыбкой переглянулись. Страут пожал плечами.
– А что вы мне предлагаете? Чёртовы иглы? Чтобы все ходили по Тайм-Хаусу и чесались? Или огненных кузнечиков? Пускай устроят здесь пожар! А ещё можно попробовать клопов-бомбардиров, которые перед каждым силенциумом производят взрыв.
– Хм… – протянула Берта Кингсли. – Понимаю. Значит, придётся раздать письма как есть.