– Да, но ведь я знаю о дальневосточных заповедниках не больше этих немцев.
– Так ведь у нас ещё неделя, – улыбнулась Наташа. – И потом, ты русская, журналистка, и всегда договориться сможешь.
– Наташа, можно тебя спросить? Только ответь, пожалуйста, честно.
– Спрашивай.
– Мне очень лестно это предложение, но почему именно я? Я не знаю немецкого, уровень английского весьма средний, я далеко не лучшая выпускница, да и опыт работы небольшой. Отлично разбираюсь в гонках, трассах, снегоходах, квадроциклах, аквабайках, ну теперь вот ещё в коровах и поросятах. Но ведь это не пригодится, правда? Тогда почему я? Неужели вы не могли найти кого-нибудь более подходящего?
– Никто не согласился, – пожала плечами Наташа.
– Не может быть! За пять тысяч евро согласились бы многие.
– А ты думаешь, мы не искали? Ты думаешь, это так просто, найти человека, который согласится всё бросить и на месяц улететь в тайгу? У людей семьи, дети. Мы предлагали аспирантке с кафедры международной журналистики Ане Семёновой. Помнишь, она у нас семинары вела?
Я кивнула.
– Вот. Её не отпустил научный руководитель. Потом мне звонил Виталик Грошев, помнишь его? Представляешь, такой смешной, ко мне на вы и по имени-отчеству.
Я вздохнула.
– Мне вообще-то тоже рекомендовали тебя Натальей Егоровной называть.
– Да ну? – Наташе явно было приятно. Она аж зарделась от осознания собственной значимости. – Так вот, Виталик сам хотел напроситься. Всё вроде хорошо было, он немецкую спецшколу закончил, в Германии его кандидатуру утвердили. И тут его на Пятый канал берут. А там возможность работать в кадре, перспектива стать ведущим, ну ты понимаешь. И всё, нет Виталика, отказался. Так что, как ни крути, Земляникина, вся надежда на тебя.
Наташа рассмеялась и погладила меня по руке.
Мой папа всегда говорил, что очень важно оказаться в нужное время в нужном месте. Похоже, это как раз тот случай. Я вытянула счастливый билет.
Кто бы мог подумать, что моя жизнь так изменится всего за одни сутки? Ещё вчера я была простым корреспондентом, снимавшим сюжеты о коровах и страусах, и вот сегодня я уже продюсер международного проекта. А может быть, мне даже удастся подружиться с самой Натальей Андреевской.
От основной работы меня никто не освобождал, и поэтому ближе к вечеру я принесла Городнюку на правку сюжет о курятнике, который удалось выжать из вчерашних съёмок. Сегодня настроение у него было несколько лучше.
– Ну что ж, нормально. Не бог весть что, но вполне пристойно. Ещё сколько будет сюжетов по вчерашним съёмкам?
Честно говоря, и этот-то был высосан из пальца.
– Ну…
От необходимости отвечать меня избавил Жуковский.
– Асенька, я вас везде ищу. Поздравляю, немцы одобрили вашу кандидатуру. Через неделю летите в Приморье.
– Она летит на Дальний Восток? Продюсером? – поразился Городнюк.
– Да. А что, кстати, ты скажешь о своей подопечной?
– Достойная барышня. Сюжеты хорошие, и голосок бодрый, – не моргнув глазом, сообщил редактор. Как будто это не он вчера грозился меня уволить.
Про голос было особенно приятно слышать, ведь именно из-за него меня не взяли на НТВ-Петербург. Сказали, слишком высокий он для новостей. Вот я тогда рыдала! А сейчас, совершенно счастливая, отправилась пить кофе.
В столовой ко мне подсела Ира. Она тоже работает корреспондентом по коровам и поросятам.
– Так значит, ты полетишь на Дальний Восток? – осведомилась коллега.
Раз информация всё равно просочилась, отрицать глупо.
– Я полечу.
– Только знаешь что, Ася, ты иллюзий-то не строй. Наш шеф, он же ведь весь в косяках и висяках. Он тебя по полной будет подставлять, предупреждаю. Так что ты рано радуешься. Видали мы тут таких. Меня три недели уговаривали стать продюсером по Дальнему Востоку. Наотрез отказалась. Пусть лучше увольняют.
Я опешила.
– Да почему? Что в этой работе такого страшного?
– Знаешь, почему тебя взяли в проект?
– Знаю. Потому что моя предшественница отказалась от работы по семейным обстоятельствам.
Карие Ирины глаза зажглись недобрым огоньком.
– Как бы не так. Она пропала. Без вести.
Глава 3
По дороге домой я купила бутылку мартини.
– О, праздники продолжаются! – обрадовалась Марина. – А я цыплёнка табака приготовила.
– Богато живём!
– Мама немножко денег прислала в честь праздников.
– Мама молодец. Но скоро мы с тобой вообще разбогатеем.
– Да ну! Замуж удачно выйдем?
– Сами заработаем! Меня взяли продюсером в крутейший проект!
– Ну вот что, звезда моя. Мой руки, садись за стол и рассказывай.
И я рассказала подруге обо всем, с аппетитом поедая цыпленка. Второй раз за день курицу ем, между прочим. Но мы, бывшие общажные обитатели, не привередливые. Нам любое мясное блюдо за счастье.
– Ты у меня умничка и со всеми трудностями справишься. По большому счёту, меня смущает только одно, – задумчиво проговорила Маришка, потягивая мартини.
– Что именно?
– Что твоя предшественница пропала без вести.
– Но это только со слов Иры, – поморщилась я. – А она у нас известная сплетница. И вообще, может ей не предлагали это место. Может, она мне просто завидует.
– И всё же я боюсь тебя так отпускать.
– Такой шанс даётся раз в жизни!
– Знаю. Давай просто до начала командировки узнаем как можно больше о той девушке и, по возможности, постараемся выяснить, что с ней случилось.
– То есть проведём собственное расследование? Не слишком ли круто?
– Так нам ведь не впервой, – улыбнулась Марина, явно намекая на слежку за Воропаевым. – Вот выясним, что она жива-здорова, просто послала студию на фиг, и со спокойной душой полетишь. Идёт?
– Идёт, – согласилась я. – С чего начнём?
Дом, где некогда жила Лена Копейкина, оказался обычной хрущёвкой на улице Лёни Голикова. Дверь открыл приятный мужчина лет сорока.
– Здравствуйте, а вы родственник Елены Копейкиной?
– Я её отец. А вы, собственно, кто?
– Меня зовут Ася, – затараторила я. Есть такой журналистский прием: не знаешь, что говорить, говори очень быстро, как цыганка, это гипнотизирует собеседника. – Понимаете, я работаю в компании «Русские продюсеры», там же, где и Лена. И мне предложили поехать на Дальний Восток вместо неё, продюсером. Но одна коллега сказала мне, будто бы Лена пропала там без вести.
Мужчина посмотрел на меня очень грустно. Он был довольно красив: ярко-голубые глаза, широкие скулы, спортивная фигура. Даже ранняя седина совсем его не портила.
– Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, но ваше беспокойство вполне объяснимо. Скажу одно: я не думаю, что с Леной случилось что-то плохое. Я практически уверен, что моя дочь просто сбежала. Воспользовалась возможностью.
– Сбежала? Почему? Вы в этом уверены?
– Я сказал всё, что хотел сказать.
Неожиданно из глубины квартиры послышался женский голос:
– Эй, ну кто там пришел?
– Мне надо идти, – заволновался мужчина.
– Подождите, но почему вы так думаете? Почему уверены, что с вашей дочкой все хорошо? Она вам звонила?
Я впала в отчаяние. Нельзя позволить ему уйти! Он единственный, кто может хоть что-то мне объяснить!
– Постойте!
Я ухватила его за майку.
– Отцепитесь вы от меня! Я не собираюсь обсуждать с вами свои семейные проблемы! Чтобы я вас здесь больше не видел!
Он с силой оттолкнул меня и захлопнул дверь. От неожиданности я потеряла равновесие, полетела назад и шмякнулась на перила. Нет, ну есть на свете идиоты. Я же внятно объяснила, кто я и почему интересуюсь Леной. Почему не поговорить спокойно?
Ушибленная нога сильно болела, лифта в доме, естественно, и в помине не было, хлипкое строение вообще обещало не сегодня-завтра рухнуть. Кое-как я выбралась из подъезда и присела на лавочку. Перелома нет, просто сильный ушиб. Если немного посидеть, боль спадёт. Синяк, ясное дело, будет знатный, но ведь на дворе не лето, щеголять в мини-юбке долго не придётся.
К парадной подошла пожилая женщина. Прямо перед собой она катила коляску для грудничка, но не современную трёхколёсную, а допотопный вариант. Кажется, именно в такой меня возила в детстве мама.
– Давайте я вам помогу! – тут же подскочила я, напрочь забыв о боли.
– Что ты, деточка, спасибо. Сейчас зятю наберу, он спустится. Нам с тобой её на пятый этаж не затащить.
В моей голове что-то щёлкнуло. На пятый этаж? Но ведь именно там живёт папа Лены Копейкиной! Видать, этот изверг женат второй раз, ребёнок маленький. Чего ему о старшей дочери волноваться. Жена небось молодая….
– А ты упала, деточка? – прервала мои размышления бабуля. – Все джинсы грязные!
– Вы знаете Лену Копейкину?
Женщина поразилась.
– Да, это моя внучка. А ты ее откуда знаешь?
– Пожалуйста, помогите, умоляю! Очень нужна ваша помощь! Мне необходимо узнать, что с ней случилось! Мы работали в одной конторе, теперь Лена пропала, и меня отправляют в командировку вместо неё.
– К Олегу ходила? – участливо поинтересовалась бабуля. – Выпытывала небось, а он тебя послал.
– С лестницы спустил, – уточнила я.
– Не желает мой зять про дочку слышать. Как Вера померла… Ну да тут в двух словах не объяснишь. У тебя есть время?
Я усиленно закивала. Про Лену Копейкину я готова слушать сколько угодно. Даже сидя на обледеневшей лавочке, продуваемой всеми ветрами.
– Холодно тут. Давай мы коляску в подъезд закатим, отдам малыша матери, и пойдём в кофейне за углом посидим. Там такие пирожные! Настоящие, ленинградские. Обожаю буше! Каждый раз, как в город приеду, туда отправляюсь. А сегодня у меня такая компания!
Бабуля подмигнула мне, схватила коляску и быстро покатила её к подъезду. Я придержала дверь.
Кафе за углом оказалось кулинарией от знаменитой фабрики «Север», поэтому пирожные здесь действительно были что надо. Пожилые люди болтливы, и очень скоро я знала о Лене Копейкиной практически всё.