У меня внутри всё сжалось. Для меня нет ничего ужаснее, чем когда что-то начинает угрожать благополучию малышей. Я никогда не сделаю ничего, что может хоть как-то им навредить. Стоит мне подумать, что Феликс или Трикси примутся воровать – как меня начинает мутить сильнее, чем от сэндвича с тунцом.
– Нет, – признала я. – Но мне не нужна исправительная школа! – Мои глаза злобно сузились. – Здесь место монстромачехам, которые не выпускают детей из дома и заставляют их чистить уборные!
В глазах Флоры вспыхнул гнев, но она не позволила ему вырваться наружу.
– Возможно, мне следует дать тебе немного времени подумать, хочешь ли ты продолжать разговор в том же тоне. – Сжав губы, она поднялась со своего мягкого кресла. – Мне бы не хотелось, чтобы мы начали наше общение столь неприятным образом.
Флора вышла, оставив меня в одиночестве. От нечего делать я принялась рассматривать её сияющий стол. Пожалуй, вот за то золотое перо, которое Флора оставила на виду, я могла бы выручить достаточно денег, чтобы добраться до самого Паррингтона. Здесь- то я точно ни за что не останусь. Я быстро сунула перо в карман. И тут услышала, как кто-то засмеялся:
– Ловко! А ты смелая для человека. Мне это нравится.
Резко подскочив, я обернулась.
– Кто это сказал? – В кабинете никого не было видно. – Это ты, Мири? – Я постучала по зеркалу в кабинете Флоры. Мири же говорило, что оно может перескакивать из одного зеркала в другое. Значит, оно наверняка подслушивало. А может, и видело, как я стащила перо. Вот зараза!
– Да нет же! – Из-за высокой лампы в углу кабинета выскользнула девочка примерно моего возраста и не то побежала, не то полетела по воздуху в мою сторону. И как это она умудрилась спрятаться за такой узкой штукой?
– У Мири сейчас перерыв, поэтому я здесь. – Она обошла вокруг стола, и я заметила у неё на спине пару почти совсем прозрачных тонких крылышек, трепетавших со страшной быстротой. – Правило СИШ номер один: выучи назубок расписание Мири. Иначе это зеркало доставит тебе кучу неприятностей. – Она протянула мне руку: – Кайла.
Я внимательно посмотрела на её ладонь, но пожимать её не стала. В одном я согласна со своим отцом: люди никогда не станут любезничать с тобой, если у них нет на то причины.
– И что тебе нужно?
Кайла не показала обиды, разве что её крылышки на мгновение замерли:
– Ничего.
– Тогда почему ты за мной шпионишь?
Она застенчиво улыбнулась:
– Я вовсе не шпионю. Я просто забежала стащить свиток бумаги, чтобы написать кое-кому письмо, но тут услышала, как Пит привёл тебя, и мне захотелось посмотреть, из-за чего столько шума. Обычно те, кто попадает за эти двери, уже не сопротивляются, но ты... – Она сложила руки на груди и принялась разглядывать меня, поворачивая голову то так, то этак. – Очень впечатляет. Поверить не могу, что ты так долго не попадалась даже после трёх краж! Ты прямо преступный гений.
– А ты живёшь здесь? – спросила я, заинтригованная этой девочкой-пикси. Она была ростом примерно с меня, но при этом такой тоненькой и хрупкой, что, казалось, может переломиться пополам даже от сквозняка. Короткие светлые волосы делали её ещё изящнее и миниатюрнее, как и бледно- голубое платье-сарафан, в который она была одета. Видимо, это была школьная униформа – судя по вышитому на её груди гербовому щиту с буквами СИШ. – За что тебя сюда забрали?
Кайла взмахнула руками:
– Меня поймали за тем, что я использовала магию цветочных фей для личной выгоды, и моя семейка от этого чуть рассудка не лишилась. – Она закатила глаза. – Это что, действительно так ужасно – желать, чтобы тобой увлёкся сын булочника? По-моему, нет!
– Ты цветочная фея? – скептически прищурилась я. – А я думала, они совсем маленькие.
Кайла потеребила одну из своих крупных янтарных серёжек, очень подходящих к её глазам.
– Мы умеем становиться крохотными, когда нам это нужно, но мне не полагается летать, пока я не стану совершеннолетней, поэтому чаще всего я сохраняю обычные размеры. – Она снова закатила глаза. – Моя мама очень строга насчёт ранних полётов и всякого такого, вот она и взбесилась, когда застигла меня над крышей королевского дворца. Тем более что меня и так уже лишили права подниматься в воздух – я наложила заклятие на свою сестру, и у неё вырос нос на пол-лица. Моя тётя, конечно, смогла всё исправить... в конце концов. – Кайла обвела взглядом портреты на стенах и вздохнула. – Ну и после этого мама сказала, что я представляю угрозу для окружающих и меня надо отдать в СИШ. Я тут уже давно, и выпускать меня в обозримом будущем не собираются. Поэтому я и продолжаю летать. Чего ради прекращать, если свободы не дождаться?
– А я думала, что, когда ты перевоспитаешься, тебя сразу отпустят, – заметила я.
– Ну да, они всегда так говорят новым ученикам, но... – Кайла надула губки.
Я постаралась не показать, как сильно меня ошеломил её ответ:
– Ну и как тут вообще?
Те слухи о казематах... Пожалуйста, скажи, что никаких сырых подземелий здесь нет! И плетей тоже!
– Честно? Для школы тут не так уж плохо. Никаких тебе подземелий, никаких камер, – сказала Кайла. Телепат она, что ли? – Нас не приковывают к стенам и не заставляют пить никаких странных зелий для быстрого перевоспитания. Правда, приходится носить эту дурацкую униформу, а у меня от неё все зудит. Короче, СИШ – что-то вроде пансионата для детей с отклонениями в поведении. Между прочим, этикет нам преподаёт Морская Ведьма. Попробуй представить себе уроки танцев, которые ведёт преподаватель, не вылезающий из аквариума. Повар готовит отличный яблочный пирог – и вовсе не из отравленных яблок. Спальни очень даже уютные – все они расположены в башнях, и каждая рассчитана всего на двух учеников. И ещё у нас куча свободного времени для разных внешкольных занятий – можно учиться фехтовать, или летать на пегасах, или заклинать змей. Учителя вроде стараются открывать новые стороны наших личностей.
Яблочный пирог, просторные комнаты, время для всяких интересных занятий? В нашей ремесленной школе ничего такого и близко не было. Еду на перекус нам приходилось приносить с собой. А поскольку мама готовила нам бутерброды в пять часов утра, к полудню они уже все отсыревали и расползались. Да ещё тут у каждого своя спальня с одним-единственным соседом!
– Похоже, в целом тут вполне ничего, – признала я.
– Да, вполне, – согласилась Кайла. – Даже, пожалуй, весело, если только не портить отношения с Флорой. Но если будешь её доставать, она достанет тебя в два раза сильнее. Она не терпит, когда ученики переходят черту, особенно в первые месяцы. Постарайся пореже упоминать Эллу – это у неё слабое место. И не стоит расспрашивать её о сбежавших злодеях. Вольфингтон выслеживал Альву многие годы, но так ничего и не вынюхал.
– Кто-кто? – не поняла я.
– Профессор Вольфингтон. – Интонация Кайлы подразумевала, что я должна знать, кто это такой. – Ну Волк же! Тот, что сожрал бабушку Красной Шапочки! Он тут самый любимый преподаватель – строгий, конечно, но умеет слушать. Одним словом, он славный парень. В смысле волк. В смысле человек-волк. – Она взмахнула рукой. – Ну, ты меня поняла.
Часы на столе Флоры пробили семь, и Кайла отлетела обратно за лампу в углу кабинета.
– Помни, что я сказала: будь вежливой – и всё у тебя пойдёт гладко. – Её глаза блеснули. – Кто знает, может, тебя даже сделают моей новой соседкой! А то последняя куда-то подевалась, – сказала она, и прежде, чем я успела спросить, как это случилось, она – ПФ! – исчезла.
– А мне казалось, что тебя сцапали за использование магии фей, – шепнула я.
До меня донёсся едва слышный смешок Кайлы:
– Просто я ещё не до конца исправилась...
Я увидела, как повернулась дверная ручка, и пулей бросилась обратно в кресло.
– Веди себя хорошо! – напомнила мне Кайла.
Значит, волк-людоед стал профессором, морская ведьма обучает хорошим манерам, фея-нарушительница продолжает вовсю пользоваться магией, а яблочный пирог – пока – совершенно не опасен?
Да уж, не так я представляла себе это место. Похоже, я вполне смогу продержаться в СИШ некоторое время – пока не придумаю, как отсюда удрать.
Дверь открылась, и в кабинет снова вошла Флора.
– Итак, Джиллиан, – сказала она. – Не хочешь попробовать начать нашу беседу снова?
Я подумала о Кайле и повернулась К директрисе со скромной, чуть печальной улыбкой:
– Я понимаю, что вы желаете мне добра. И знаю, что смогу измениться с помощью СИШ.
Какая же я молодец! Может, мне стоит посвятить себя актёрскому искусству? Надо узнать, нет ли у них театрального кружка.
Флора слегка улыбнулась. А я почти не сомневалась, что спрятавшаяся за высокой лампой невидимая Кайла ободряюще мне подмигнула.
Глава 5Мастер побега
Пит и Олаф наконец убрались. Мы все вышли в вестибюль, чтобы проститься с ними.
– Гостей полагается провожать, – сказала мне Флора.
Ничего себе гости. Они же меня арестовали!
Но когда высокие дубовые двери за ними закрылись, мне даже стало немного грустно... не потому, конечно, что они ушли, а потому, что я вдруг осталась один на один с монстромачехой (и, возможно, Кайлой).
– Что ж, пора подыскать тебе подходящее местечко, – сказала Флора, и хотя в устах жестокой мачехи это могло прозвучать угрожающе, я не почувствовала особых опасений. Она вручила мне толстую кипу каких-то бумаг. На верхней из них красовался герб Сказочной исправительной школы. – Здесь некоторые школьные правила, которых необходимо придерживаться, рекомендации по учебным курсам, а также внешкольным занятиям, – пояснила она. – Ну и, разумеется, свод наших дисциплинарных мер, которые, я уверена, тебя не коснутся. Однако здесь всё-таки перечислены возможные взыскания на случай первого, второго и третьего нарушений.
Я быстро пролистала книженцию. Ну и ну. С ходу мне стало понятно одно – правил здесь много! Гораздо больше, чем упомянула Кайла. Чувствуя, что глаза мои стекленеют, я встряхнулась и тут же наткнулась на два слова, которые мне очень не понравились: групповая терапия.