Для Руса дело было совершенно не в сексе, но и всего того, что отец только что описал, он для Флоры не хотел и близко. Эта девочка должна быть счастлива, и его задача ее не ранить, а оберегать.
– Я не стану угрожать урезанием бюджета, машиной и прочими благами… – продолжил отец уже более спокойным тоном. – Но надеюсь, что вырастил достойного человека, и ты поступишь по совести! Дочка Карц для тебя слишком юна!
Глава 11. Домашняя девочка
– Флора, ты меня слушаешь?! – голос отца грохотал почти над самым ее ухом.
Он на нее кричал… Ее отец на нее кричал!
Флора, конечно, ожидала скандала в случае, если ее обман вскроется. Но одно дело – ожидать мифической ругани, а другое – слушать, как твой любимый, дорогой отец на тебя кричит. Обидно! И кажется, будто его предала, хотя по факту ничего плохого не сделала. Ну да, слукавила, не сказала, куда ушла, так что ее теперь, повесить за это на люстре в гостиной? А именно такое желание сейчас и читалось в глазах папы.
Маленькая бунтарка сидела на диване и слушала его чересчур громкие возгласы уже около получаса. Что самое удивительное – мама не защищала! А ведь она всегда защищала от гнева папы и Флору, и Анну. Вместо этого родительница просто стояла рядом с мужем, сложив руки на груди, и смотрела на дочь так, будто та обидела ее лично.
Хорошим девочкам редко достается на орехи, а Флора была как раз из таких – умница, отличница, помощь по дому на ура, почти никогда никаких конфликтов. Она не привыкла даже к обычным нравоучениям, а к крикам и подавно. Чем больше бушевали родители, тем хуже ей становилось. Чувство вины давно исчезло, уступив место гневу и обиде.
«Им проще наорать, чем попытаться понять…» – ругалась про себя Флора, а ведь именно понимание ей сейчас и нужно больше всего на свете. У нее, может, сегодня ночью случился самый волнительный в жизни момент, а на нее… орут!
– Ты мне обещаешь, что больше никогда ничего подобного не вытворишь? – наконец закончил возмущаться отец.
«Что никогда больше не сбегу к Русу?!»
Даже в страшном сне Флора не могла представить себе, что даст такое обещание.
И тут вдруг та, которая всегда стояла за нее горой, начала возмущаться даже громче отца.
– Руслан – неподходящая компания! – закричала мать. – Я понимаю, что он тебе нравится, и ты даже, может быть, думаешь, что влюблена, но позже поймешь, что это несусветная глупость! Нельзя так слепо доверять человеку, с тобой может случиться всё что угодно!
– Ты что такое говоришь? – тут же вскочила с дивана Флора. – Почему это я не могу доверять Русу?
– Потому что он бабник и далек от серьезности! А бабники мастерски умеют делать больно! Особенно таким молоденьким и доверчивым девушкам, как ты!
– Я думаю, что могу доверять Русу! – настаивала на своем упрямица.
– Нет, не можешь! Я точно знаю!
– Что ты знаешь, мама? – закричала в ответ Флора. – С тебя отец всю жизнь сдувал пылинки!
Ждана лишь грустно усмехнулась, посмотрела на дочь так, будто та – святая наивность, продолжила горьким тоном:
– Ты думаешь, что Рус с тебя тоже будет сдувать пылинки? Ему двадцать один, Флора! У него деньги, внешность, обаяние, море поклонниц, и он меняет их как перчатки! Куда ты лезешь, моя маленькая домашняя девочка? Я проверила – Трубачёв-младший постоянно постит фото с новыми подружками…
За прошлую неделю таких фотографий было две, за месяц семь, а за год… Да, их было много. Флора очень внимательно следила за тем, что Рус выкладывает в сеть. Но каждый раз убеждала себя, что это только пока он ее не заметил, пока не сделал своей, а потом-то… Потом никаким другим девушкам в его жизни места не будет! А мама просто не понимает, просто не знает, какой он на самом деле чудесный.
– С таким мужчиной проблем не оберешься… – настаивала на своем ее мать.
– В общем так! Я вижу, что в своем поступке ты не раскаиваешься… – могильным тоном продолжил отец. – Значит, я лишаю тебя всех привилегий!
– Каких привилегий? – встрепенулась Флора.
– Ты под домашним арестом! После школы теперь будешь сразу спешить домой, никаких кино с подружками и прочего… И никаких карманных денег! А я хотел подарить тебе новый планшет для рисования… тот самый, с наворотами… Теперь не подарю!
«Ну и ладно… порисую на старом…» – захлюпала носом Флора. Это не смертельно, хотя ужасно обидно, а вот то, что пообещали домашний арест – настоящая беда. Как же ей теперь снова встретиться с Русом?
– Вы… вы… Отстаньте от меня! – вдруг закричала она на родителей и унеслась в свою комнату.
Улеглась в постель прямо в одежде и горько разрыдалась.
Позже услышала стук в дверь. Это была мама. Принесла печенье и молоко – стандартное лакомство, которым потчевала Флору, когда ей казалось, что дочка в плохом настроении.
Но Флора даже не встала с кровати, наоборот, повернулась к матери спиной.
Впрочем, та не обиделась. Поставила поднос на стол, присела рядом и принялась гладить ее по спине, приговаривая:
– Моя дорогая, милая девочка… Ты не обижайся! Отец немного отойдет, и всё наладится… Конечно, мы не будем запрещать тебе бегать на свидания, иначе на что тебе молодость… Но ты, уж пожалуйста, выбери более подходящего парня! Приглядись к сверстникам…
В этот момент Флора всё же к ней повернулась.
– Не надо мне никаких сверстников!
– Да куда ж ты суешься? – снова возмутилась мама. – Ты же домашний ребенок, все его тусовки в отелях, клубы и прочее – это не для тебя! И потом – он здесь всего-то на каникулы. Очень скоро уедет обратно в Питер, а ты что тут будешь делать с разбитым сердечком? Плакать!
– Рус меня не обидит! – упрямо возмутилась Флора.
– Еще как обидит! Он сделает это не специально, просто продолжит жить как жил, и всё…
– Уходи, мама! – вдруг ответила юная строптивица.
Не могла больше слушать, как родной человек поливает грязью того, кто дороже всего, милее, нужнее, любимей. Да, пусть Руслан Трубачёв и производил впечатление поверхностного типа, помешанного на сексе и других удовольствиях, но Флора чувствовала, что в душе он не такой, что просто еще не успел проявить себя. Но он проявит!
И уже после того, как мама ушла, она получила сообщение:
«Апельсинка, я буду ждать тебя завтра в полдень в кафе!»
Руки затряслись, внизу живота сладко заныло. Захотелось подпрыгнуть на кровати и пуститься в пляс.
Флора должна появиться в кафе… Просто обязана прийти! Ведь он хочет ее видеть! Ее Рус хочет встретиться, а ведь прошло-то всего ничего времени. Мама насчет него сильно ошибается.
Глава 12. Важный разговор
«Нет! Даже не надейся!» – пришел строгий ответ.
Флора откинулась на кровать, сжала телефон что есть силы.
– Ну почему нет?! Ты… уж ты-то должна быть на моей стороне! – проворчала она, вглядываясь в фото сестры.
План ее был прост и отчаян. Понятно, что просто так родители ее не отпустят, а вот с Аней… практически стопроцентно! Допустим, сестре понадобится помощь – вот и отпустят как миленькие. Именно об этой услуге Флора и попросила свою сестрицу-упрямицу. Твердо решила – не сдастся, пока не получит результат.
Следующее ее сообщение звучало более жалобно: «Ну пожалуйста, помоги!»
На этот раз Аня была красноречивее: «Ты самоубийца, что ли?! Ты не видела, в каком состоянии отец? Если он узнает, что я вытащила тебя из дома для свиданки, он мне шею намылит! Ты наказана, забыла?»
Флора почти до крови прикусила губу, пытаясь сообразить, как убедить сестру. И вдруг вспомнила одну ее давнюю мечту, на которую обычно отвечала отказом. Родственников рисовать – себе дороже. Если портрет не понравится, обидятся и будут требовать новый, а Аня в принципе никогда не была довольна ни своими платьями, ни прической, ни фото. Ее вечно подмывало что-то менять, искать то самое совершенство, которого и за сто лет не добьешься.
«Я нарисую тебя в свадебном платье!» – всё же предложила она.
Аня молчала минут пять, а потом ответила:
«Хочу портрет с Филиппом!»
Филипп – будущий муж сестры. Милый, обаятельный, с чувством юмора, но все эти замечательные качества не мешали Флоре его недолюбливать. Она считала, что Аня достойна большего, нежели лысенький пузатенький малый, и пусть он хоть триста раз смешно рассказывает анекдоты. Но сестрица его за что-то очень крепко полюбила.
Теперь вопрос: как нарисовать пузана и красавицу так, чтобы это не выглядело карикатурой? Задачка не из легких. Впрочем, сейчас юная художница и таракана во фраке изобразить согласилась бы. Кстати, неплохой бы вышел рисунок.
«Ладно!» – ответила она сестре.
«Жди меня завтра в полдвенадцатого, с родителями переговорю сама!» – пообещала Анна.
– У тебя есть час! – проговорила Аня, останавливаясь у кафе, где Флору должен был ждать Трубачёв-младший.
«Целый час с Русом!» – от этой мысли Апельсинке хотелось прыгать от счастья.
Она увидела его в самом углу зала, с чашкой кофе. Очень старалась не бежать, ибо мама учила, что девочкам за мальчиками бегать не пристало, но всё равно ноги передвигались с космической скоростью.
Дико хотелось броситься Русу на шею, обнять, прикоснуться губами к губам.
– Привет, Апельсинка! – проговорил он, вставая ей навстречу.
Помог сесть, предложил меню.
– Мне просто какао, пожалуйста, – попросила она официанта.
Когда тот ушел, Флора заметила на себе серьезный и в то же время грустный взгляд Трубачёва-младшего.
– Ты на моей памяти единственная девушка, которая пьет какао… – Голос у него был такой же грустный, как и вид.
– Рус, что случилось? – напрямик спросила она.
– Ты мне нравишься, – не стал он ходить вокруг да около. – Всегда нравилась…
После этих слов внутренности Флоры вдруг превратились в бабочек и принялись порхать активнейшим образом.
– Ты мне тоже… – тут же призналась она с чувством.
– Вот этого я и боялся… – вдруг проговорил он.