Флора широко распахнула глаза.
– Почему боялся?
– Понимаешь, я скоро уеду в Питер, а ты… Да ты еще школьница вообще!
– Что ты имеешь в виду? – окончательно насторожилась она.
– Не надо было тебе никуда ехать! И уж тем более мне не надо было тебя целовать!
– Ты жалеешь? – охнула младшая Карц.
– Да, черт возьми, я жалею! – проговорил он, прищурившись. – Нечего дразнить быка красной тяпкой! Я мужчина, Флора, а ты маленькая девочка… Тебе уроки учить надо, а ты под меня старательно лезешь!
– Зачем ты со мной так грубо? – опешила она.
– Я не хочу делать тебе больно, Апельсинка!
– Никакая я тебе не Апельсинка, ясно? – надула губы она.
Рус поморщился и постарался ответить как можно сдержаннее:
– Я не хочу поступать с тобой подло. Ты еще не доросла до отношений, которые мне нужны!
– Ты меня бросаешь? – спросила она, в душе чуть не всхлипывая.
– Мы не встречались, чтобы я тебя бросал! Мы просто целовались!
«Он что же, ничего не почувствовал?» – забилась в ее голове отчаянная мысль.
Зачем тогда разговоры о нравишься – не нравишься? Флора свято верила, что есть на свете сила, которая связывает две половинки в единое целое, и готова была руку дать на отсечение, что почувствовала эту самую связь той ночью в Сочи.
«А он, получается, нет…» – сделала она неутешительный для себя вывод.
Мама была права… Он уедет в Питер, заживет прежней жизнью, а Флора останется здесь и будет страдать от безответной любви.
– Спасибо, что всё мне разъяснил…
Несчастная подскочила с места, готовясь сбежать из кафе.
– Флора, не обижайся! Просто сейчас для нас не время и не место!
– А будет оно когда-нибудь? Это время и место? – громко возмутилась Апельсинка.
Рус лишь пожал плечами.
– Станешь и дальше гулять, постить своих красоток в соцсетях, а про меня и не вспомнишь? – с горькой усмешкой спросила она.
– Отец был прав, мы просто истреплем друг другу нервы… – цокнул он языком.
Получается, предки с ним тоже провели работу. Только, в отличие от Флоры, он их послушал и пришел порвать с ней отношения, она же в очередной раз сбежала, чтобы быть с ним.
«Маленькая дурочка!»
– Я всё поняла, мне пора… – Она еле успела покинуть кафе, прежде чем показались первые слезы.
Глава 13. Натан и Флора
Когда ты под домашним арестом, резко высвобождается масса свободного времени. Его хватает и на уроки, и на построение воздушных замков, и на творческий отрыв. Именно в такой отрыв Флора и ушла. За несколько недель заточения в ее альбомах, ноутбуке и планшете появилось несколько десятков, а то и больше сотни самых разных вариаций портретов Руса. Она даже придумала некоторым названия:
«На море»
«В бассейне»
«С сучкой Полиной»
Да, да, такой портрет у нее теперь тоже есть. В душе Апельсинка понимала – давно пора привыкать к мысли, что Рус выбрал свободу вместо нее… Но глупое любящее сердце не хотело признавать очевидного.
Всё же Трубачёв не опустился до того, чтобы окончательно уничтожить чувство Флоры. Да, провел между ними черту, не звонил, не писал ей, но после той встречи в кафе не запостил ни одного фото с другой девушкой. Ни одного! Он по-прежнему выставлял в сеть кучу разных снимков: путешествия, ночные гонки, университетские будни, но никаких подружек. Апельсинка осталась в его аккаунте последней красавицей.
Это позволяло ей худо-бедно жить дальше, ждать и надеяться.
Она как раз сидела над очередным наброском профиля любимого, когда в ее комнату постучали.
– Да! – ответила она, спешно закрывая альбом.
Мама обычно заходила без стука, Аня залетала без стука, стучал только отец. Как раз он-то здесь теперь персона нон грата.
Натан пришел не с пустыми руками, поставил возле ее стола пакет весьма внушительных размеров.
– Позволишь сесть? – спросил он, взглядом показывая на место возле дочери. Та сидела на диване в углу.
– Это твой дом, – пожала плечами Флора.
– Он такой же твой, как и мой! – начал отец примирительным тоном. – Кстати, я принес тебе новый планшет для рисования… Той серии, которую ты хотела, флагманская модель со всевозможными наворотами!
При упоминании нового планшета у Апельсинки даже волосы на затылке зашевелились. Она ужасно любила профтехнику. Сразу захотелось броситься к пакету, изодрать в клочья, достать новый гаджет и рисовать, рисовать, рисовать…
Однако вместо этого она ответила скучающим голосом:
– Спасибо, не надо…
Стоило отказаться от подарка, и настроение упало ниже плинтуса, причем не у нее одной. Отец тоже мгновенно сник, хмуро заявил:
– Ты не можешь дуться вечно!
– А я и не дуюсь!
– Ты ни с кем не разговариваешь! – продолжил хмуриться он.
– Я разговариваю с мамой и с Аней, и с тобой, заметь, сейчас тоже беседую…
– Ты почти не выходишь из комнаты! – наконец выдал Натан свой единственный аргумент.
Дочь лишь возмущенно фыркнула.
– Ты сам запретил гулять с подругами!
– Но ты бы могла хоть в гостиную иногда выходить!
– Мне и здесь нормально…
Натан некоторое время смотрел на нее строгим взглядом, качал головой. Флора даже подумала, что сейчас уйдет, но отец всё же решил попробовать еще раз:
– Милая, ну хватит дуться! В конце концов, ты же понимаешь, что я наказал тебя за дело!
О, она прекрасно это понимала, но одно дело – понять, другое – признать, тем более вслух.
– Ты пришел в очередной раз рассказать мне, какая я непутевая? – снова фыркнула она.
При этом заметила, как лоб отца прорезали морщины. Он шумно вздохнул. Флора даже подумала, что сейчас накричит, но Натан всё же сдержался, продолжил примирительным тоном:
– Ты путевая! Ты талантливая, умная девочка! Я как раз об этом и хотел с тобой поговорить… Время идет, тебе в этом году сдавать экзамены и поступать, а ты еще не выбрала вуз…
На эту его тираду Апельсинка лишь усмехнулась, пожала плечами:
– Я выбрала вуз!
Как только это сказала, отец облегченно вздохнул, широко улыбнулся.
– Это замечательно, доченька! Какой? И какая специальность? Как мы с тобой и беседовали – дизайн интерьера?
– Да, – кивнула она. – А по поводу вуза… Я подобрала несколько вариантов, так что не волнуйся, без высшего образования не останусь!
– Это очень мудро! И мы с матерью всячески поддержим… Если не поступишь на бюджет, с удовольствием оплатим твое обучение! Пока учишься, сможешь продолжить жить здесь, сосредоточишься на учебе, а мы с мамой позаботимся об остальном…
Он так воодушевился, что Флоре было почти жаль его разочаровывать, но она все-таки решилась признаться:
– Это вряд ли… Понимаешь, пап, вузы, которые я выбрала, находятся в Питере… Будет далековато отсюда добираться на занятия…
– В Питере? – опешил он. – Какой к чертям Питер?! В Краснодаре море прекрасных учебных заведений, дающих фундаментальные знания, ничем не хуже Санкт-Петербургских! Опять же, родители под боком…
– А вот это уже скорее минус, чем плюс! – тут же заметила Флора.
От ее слов у отца чуть пар из ушей не повалил.
– Так это ты от нас сбегаешь?! А ты хоть знаешь, как оно – без поддержки? Ни в какой Питер не поедешь, так и знай! Учитывая, что мы будем оплачивать твою учебу…
– Что, если я поступлю на бюджет, папа? Ты знаешь мой уровень знаний, у меня все шансы!
– А квартира? Еда, одежда, развлечения… Всё это на нас, Флора! Так что мы определенно имеем право голоса!
– Знаешь, папа, студенты еще, бывает, работают! И этим летом мне стукнет восемнадцать, так что…
Кроме того, у нее имелся еще один туз в рукаве, про который отец, судя по всему, забыл.
Дедушка Флоры – настоящий ювелир, причем весьма успешный. Они с бабушкой на каждый праздник дарили внучке кругленькую сумму, приговаривая: «Деньги к деньгам, учись с ними обращаться!» Да и мама никогда не скупилась, выдавая средства на карманные расходы, поэтому большая часть подаренного старшим поколением Карц оставалась нетронутой. Апельсинка даже завела под это дело специальную карточку, так что деньги у нее имелись. Даже если не работать, она смогла бы на них прожить минимум полгода, а то и год, если экономить.
Глаза отца превратились в щелки:
– Тактично намекаешь, что тебе всё равно на мои слова?!
– Нет, пап, прямо говорю: уважай мое мнение тоже…
Он влетел на кухню как ураган.
Ждана даже подпрыгнула на месте и чуть не уронила поднос с печеньем. Поставила от греха подальше на стол, повернулась к мужу.
– Что случилось?
– Ждана, мы ее теряем…
– Кого? – захлопала та глазами.
– Флору! Планшет не взяла, на контакт не идет, в Питер собралась!
Хранительница семейного очага прикусила губу, чтобы ненароком не проболтаться, но Натан всё равно понял очевидное:
– Ты в курсе про план с Питером, да?!
Она не стала отпираться, сразу призналась:
– Мы с Аней уже три дня ломаем голову, как подойти к тебе с этой новостью…
– Вы… вы… Вы меня за дурака держите?!
Ждана тут же подошла к нему, взяла под руку, заставила сесть за стол:
– Тихо, тихо, отдышись! Никто не держит тебя за дурака! Просто мы догадывались, что эта новость выведет тебя из равновесия…
Она обняла мужа за плечи, прижалась к его щетинистой щеке губами.
– Всё будет хорошо, милый… Питер – это не в другой галактике, мы всё равно будем ее видеть.
– Так это не спонтанное решение, чтобы меня позлить? Она правда этого хочет? – наконец дошло до Натана.
– Флора не стала бы делать такое, чтобы тебя позлить! Девочка принимает свои решения, взрослеет. Это необратимый процесс…
– Лучше бы она оставалась малышкой! Помнишь, как здорово было, когда она была крохой? – грустно усмехнулся он.
– Да, было… – кивнула Ждана. – Но уж прости, обратно к себе в живот я ее засунуть не смогу, она малость подросла. Но она всё равно навсегда останется твоей маленькой дочкой! Здесь ли, в Питере, на Луне… Пришло ее время выпорхнуть из гнезда, и нам остается только смириться…