т, а что там на самом деле выйдет, одному слону известно, на котором мир держится. Ну или трём слонам, это смотря насколько земля потяжелела за последние сто лет непрерывных хождений по ней.
Гендальф очень на Фродо рассчитывал: всё-таки молодой герой и всё прочее. К кому теперь идти? Разве что к совсем юному хоббиту, что сидит на пригорке и читает, наверное, о героях и путешествиях?
Старый маг крякнул с устатку, заковылял к маленькой фигурке у самого тракта, что заворачивал от деревни хоббитов к небезызвестному трактиру, остановился у крайней норы и обратился к сидящему на пригорке мальчугану с книжкой.
— Приветствую тебя, о юный хоббит!
Мальчишка оторвался от чтения и почесал волосатой пяткой за ухом.
— Чего тебе, старый Пендель? — спросил он весьма непочтительно.
— Гендальф, — поправил маг.
— Да одна петрушка, — отозвался пацан. — Что надо-то? Репу покупать будешь?
— Это когда ж я у хоббитов репу покупал? — удивился Гендальф.
— Да пора бы уже и начать, — продолжал дерзить мальчишка.
— Мне не нужна репа! — торжественно провозгласил Гендальф. — Меня ждут чудесные приключения, сражения и победы! Совсем как в твоей книге. Не хочешь ли ты пойти со мной, о юный хоббит?
Мальчишка почесал за ухом второй ногой.
— А зачем мне нужны твои приключения?
— Ты победишь злых врагов и увидишь мир!
— Но у меня нет врагов, — сказал мальчишка. — А чтобы увидеть мир, я могу залезть на холм.
— Нет, нет! — распалялся Гендальф. — Далёкие земли не увидишь с холма! Там, далеко — белый город Асгилиат, и великий Гондор! И огромные орлы Манве всё ещё летают…
— Да ну, — перебил мальчишка. — Орёл всего лишь большая курица. А врагов лучше не заводить совсем. Не стоит твоё путешествие той кучи тумаков, что они мне надают, а города я видел по интернету.
— Где видел? — поразился старый маг.
— По интернету. Нам тут и кино привозят, и интернет провели.
Мальчишка встал, закрыл книгу, и Гендальф увидел ее название «Windows для чайников».
— Что это, юный хоббит? — воскликнул он.
— О, вот это действительно прикольное путешествие, пошли научу? — предложил мальчишка и пригласил наставника в свою нору.
Через пару часов Гендальф уже резался по сети во «Властелина колец».
А меч? Меч он потом прикопал где-то в Хоббитании, когда на третьи сутки его кое-как вытянули из виртуального Мордора, обернув голову полотенцем. Азартным был старый маг.
Что, меч? Может, и пригодится кому. Ведь ходят слухи, что рано или поздно эльфы вернутся, с интернетом наладится. В смысле разладится. Ну… или наоборот.
А сказки сейчас писать не время. Время творить самоучители по работе с компьютером. Вокруг ещё так много неохваченных пенсионеров. Пора открыть им тайны Вселенной, научить их резаться в doom или хотя бы «косынку» раскладывать.
Меч? Ну я же сказал! Ну чего ты привязался?! Думаешь, пока Гендальф сидит в интернете, придут орки и всех перережут, если меч не отнести в Мордор?
Ну, перережут, подумаешь. Кому сейчас нужны хоббиты, гендальфы, когда есть интернет?
Грибник с гарниром
Погода была хорошая, пасмурная. Солнце находилось на юге, как и положено в полдень на широте Западной Сибири. Количество облаков на небе подсчету пока не поддавалось.
Ленточный бор был засорен вблизи человеческих поселений кустарником и лиственными деревьями. Тропинка шириной пятьдесят три с половиной сантиметра в самой широкой части и двадцать два — в узкой тянулась вдоль водного источника, загрязненного промышленными отходами и солями ртути.
По тропинке шел человек в китайском спортивном костюме с надписью «Addidas». В одной руке он держал раскладной нож неизвестного производителя, в другой — желтую полиэтиленовую ёмкость. Человек охотился на грибы.
Двое белых как раз следили за ним, прячась во вздыбленных корнях старой сосны. Импульс, прошивший нити грибницы, сигнализировал, что третий белый уже лежит в пластиковом мешке с перерезанным горлом.
«Чистые какие в этих местах белые, — думал грибник. — И пусто как…»
«Пол мужской, 173 сантиметра, 69 килограмм живого веса», — думали грибы.
«Картошечки нажарю», — мечтал грибник.
«69 килограммов органики позволит вырастить дополнительно 156 килограммов молодой грибницы», — мечтали грибы.
У грибов было численное превосходство.
Тепло её ладоней
Она жила в домике у самого леса. Никто не помнил, когда она здесь поселилась. Говорили, что от начала времён.
На жизнь зарабатывала зельями и отварами. Ходила в лес собирать травы.
— Почему ты всегда одна, женщина? — спрашивали соседи.
— Я жду мужа, — отвечала она.
Время шло, а она — не менялась. Люди ветшали и уходили в неведомое. Рядом, как грибы после дождя, нарождались новые. Дом её завалился, и она справила другой, снова — на самой окраине.
Но вот уже город оттеснил её лес, окружил её дом, и за травами ей приходилось ходить всё дальше, а возвращаться — всё позже.
— Идём же со мной? — звал какой-нибудь ловелас, заметив её впотьмах с тяжёлой корзиной.
— Я жду мужа, — отвечала она.
Мир рос, люди менялись, но жизнь их была всё также коротка. И так же коротко было зло, что они делали.
Вот только людей становилось больше, и зла становилось больше. Каждый день. На каплю росы, на крохотное семечко амаранта.
Нашлись те, кто перестал удивляться её молодости и начал завидовать. И кто-то заметил, как поздно возвращается она по ночам из леса. А другой проследил, что до городских ворот её провожает то волк, то тур, а то — стая птиц летит следом.
И люди пошли к правителю города и рассказали ему об этом. Мол, ходит одна с волком, что, как пёс, тычется в её руки. Травы лесные рвёт. Зерна ржавые собирает у края поля, трёт их да даёт от сердечной тоски бабам. Ведьма.
И пришли за ней стражники и судьи. И спросили:
— Скажи, женщина, Сатана ли был с тобою в обличии волка?
— Это был муж мой, Йоган, — отвечала она.
— Вельзевула ли принимала ты в обличии тура?
— Только мужа я жду.
— Бесовские ли птицы летели за тобою во тьме?
— Кто полетит за мной, кроме мужа? — удивлялась она.
И головой качала на другие вопросы.
Бросили её в темницу, но ветер сломал решётки и вышиб двери. Разметал камни высоких стен. Кутёнком свернулся в её ладонях.
Сбежалась стража, собрались горожане. Принесли на носилках правителя.
— Ты ли подняла эту бурю, что разметала камни?! — воскликнул правитель.
— Это муж мой, — улыбнулась она. — Скучает по мне в землях далёких. Трудится тяжёлыми трудами, двигает мир. А сила его в том, что я жду его здесь. В недолгий свой отдых ищет он тепла моих рук, чтобы уткнуться лицом в них.
И она повернулась к людям, и протянула к ним руки.
Шарахнулись горожане, стражники уронили копья, отшатнулся правитель.
— Ведьма! — закричал он в ужасе.
И вот повели её на костёр: подняли на поленницу, поставили у столба. Стражники бросили к её ногам смоляной факел.
Но огонь взобрался к ней по поленьям, ткнулся в ладони, спрятался красным зрачком между пальцев. И костёр угас.
— Ведьма! — закричали люди и стали бросать в неё камни.
И она заплакала, и руки её опустились бессильно.
И тогда вышел огонь из её рук. Сгорели верёвки. Пламя взметнулось до самого неба, и ушла она в пламени к мужу своему.
А огонь всё рос, чтобы проводить её. И мир людей закончился в этом огне.