Мы увидели чью-то макушку в мягком кресле, и Малхоун поспешил вперед, а мы с Эйприл остались ждать в дверях. – Тед, это Андре. Я ходил на снегоступах и остановился, чтобы ... – он наклонился над креслом, слегка встряхнув мужчину. И я увидел, как изменилось его лицо.
– В чем дело? – спросил я, шагнув вперед.
– Боже мой – его зарезали.
Я взглянул на него и понял, что это правда. И что человек в кресле мертв.
Малхоун воспользовался телефоном на стене, чтобы позвонить в полицию.
Когда они прибыли полчаса спустя, шериф Петти оказался совсем не похож на шерифа Лэнса, моего лучшего друга в Нортмонте. Он казался неуместным в лесной глуши – высокий, худой, хмурый мужчина, одетый в дорогое кожаное пальто поверх сшитой на заказ униформы. Он хотел знать, что привело нас в хижину этим утром. Хотя он игнорировал меня при первых вопросах, он оживился, когда узнал, что я врач.
– У нас сейчас нет штатного коронера, – сказал он. – Есть ли у вас хоть малейший шанс определить время смерти для нас, доктор Хоторн?
– Я мог бы попытаться, – сказал я ему, – но тело лежало так близко к камину, что трудно быть точным. Никаких признаков трупного окоченения. Он мог быть мертв от нескольких минут до нескольких часов. Конечно, не дольше нескольких часов. Тот факт, что огонь все еще горел, когда мы вошли в хижину, говорит нам кое о чем. Он бы потух сам по себе, если бы прошло много времени.
– Значит, его убили после восхода солнца.
– Я бы сказал, что да. Было около десяти часов, когда мы нашли его. Там были немытые тарелки для завтрака и выключенный свет.
– Снег прекратился еще до восхода солнца, – шериф Петти повернулся к Малхоуну. – Когда вы вошли в хижину, здесь никого не было?
–Только бедный Шортер.
– И никаких следов, ведущих внутрь или наружу?
Андре покачал головой.
– Никаких следов, – подтвердил я. – Мы осмотрели хижину. Это единственная дверь, и она была занесена снегом, когда мы подошли. Все окна были закрыты и заперты на задвижки. Никто и близко не подходил к этому месту, кроме рыси.
– Убийца, должно быть, был здесь всю ночь, – решил шериф. – Но тогда как же ему удалось уйти, не оставив следов?
– Самоубийство, – сказал Малхоун. – Это единственный ответ.
Шериф Петти нахмурился еще сильнее. – Если это самоубийство, то чтó случилось с оружием?
Это был вполне справедливый вопрос, и на данный момент у нас не было ответа.
Они увезли тело, таща его на санях вверх по заснеженному холму, затем вниз по другой стороне, пока не достигли дороги, которая была свободна. Мы вернулись в сторожку.
– Расскажи мне о Шортере, – попросил я Андре. – Как ты думаешь, кто мог желать его смерти?
Малхоун пожал плечами.
– Кто-то из его прошлого, я полагаю. Сомневаюсь, что он видел здесь достаточно людей, чтобы нажить себе врагов. Как я уже говорил, он был достаточно дружелюбен, но держался особняком.
– Он когда-нибудь приходил в гостиницу?
– Не припоминаю.
Затем он щелкнул пальцами от внезапной мысли.
– Но он появлялся здесь всего несколько дней назад. Он приходил навестить женщину, которая остановилась здесь. Помню, я удивился, увидев его, но потом уже не думал об этом.
– Она все еще здесь?
– Миссис Деверо ... Думаю да.
Я оставил Эйприл наслаждаться обществом Андре и разыскал номер комнаты миссис Деверо. Портье указал через вестибюль на стройную женщину лет тридцати, которая просматривала модный журнал. Я поблагодарил его и подошел к ней.
– Простите меня. Миссис Деверо?
Она обернулась и улыбнулась. – Да. Я вас знаю?
– Не имел такого удовольствия. Меня зовут Сэм Хоторн.
– Фейт Деверо, как вы, кажется, знаете. Что я могу для вас сделать? - Она отложила журнал.
– Речь идет о Теде Шортере. Насколько я понимаю, вы его знали.
– Знала?
– Мне очень жаль. Я думал, вы уже слышали об этом. Мистер Шортер был найден мертвым в своей хижине сегодня утром.
Она покачнулась и начала падать со стула. Я поймал ее как раз вовремя.
Когда к ней вернулось самообладание, Фейт Деверо сделала глоток бренди, которое я заказал, и сказала: «Я уже много лет не падала в обморок».
– Мне жаль, что мои новости стали таким шоком.
Она откинулась на спинку дивана в холле. Суеты вокруг не было – только портье видел, как она упала, и что я быстро привел ее в чувство.
– На самом деле этого не должно было быть. Он был кем-то, кого я знала давным-давно. Что произошло – сердечный приступ?
– Его ударили ножом в грудь.
– Вы хотите сказать, что кто-то убил его?
Ее бледное лицо получило еще более бледный оттенок.
– Возможно, это было самоубийство, но это сомнительно. Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о нем, о том, почему он решил жить здесь вдали от всех?
– Тут все достаточно просто. Тед был биржевым маклером. Он потерпел крах и так и не оправился от этого. Он потерял не только свои собственные деньги, но и деньги сотни мелких инвесторов. Некоторые из них винили его в своих потерях. Наконец он дошел до того, что больше не мог этого выносить. Он переехал сюда из Бостона около трех лет назад и с тех пор живет один.
– Вы были одним из его инвесторов? – спросил я.
Она грустно улыбнулась мне.
– Нет. Я была его женой.
Теперь настала моя очередь удивляться.
– Вы развелись с ним?
Фейт Деверо кивнула.
– Это не имеет никакого отношения к катастрофе. Я познакомилась с Гленом Деверо в начале 1929 года, и мы полюбили друг друга. Через несколько месяцев я сказала Теду, что хочу развестись. Мне было жаль, когда я узнала, что с ним случилось, но это уже не имело никакого отношения ко мне.
– Вы сейчас здесь без мужа?
– Да. Он инженер-строитель, работает на новом мосту Золотые Ворота в Сан-Франциско. Иногда он проводит там по нескольку месяцев. Мне стало одиноко, и я приехала сюда на неделю.
– Вы знали, что ваш бывший муж живет здесь?
– Я знала, что он где-то поблизости.
– Вы позвонили ему, когда приехали?
К этому времени ее терпение истощилось.
– Вы что, мистер Хоторн, детектив? В чем смысл всех этих вопросов?
– Я врач. У меня есть некоторый опыт в подобных преступлениях, и я подумал, что мог бы помочь местной полиции.
– Что вы имеете в виду, говоря о преступлениях такого рода?
– Обстоятельства кажутся несколько странными, даже невозможными. Мистера Шортера зарезали, когда он был один в хижине, окруженной снегом, на котором не было никаких следов. Убийца не мог ни войти, ни выйти, так как снегопад прекратился еще до рассвета. И все же нет оружия, указывающего на самоубийство.
– Полиция подозревает в убийстве меня? – спросила она.
– Не думаю, что в данный момент они вообще знают о вашем существовании.
– Я была бы признательна, если бы так продолжалось и дальше, доктор Хоторн. Уверяю вас, я ничего не знаю о смерти моего бывшего мужа. Как-то вечером мы вместе ужинали, но это и всё.
Я поблагодарил ее за потраченное время и пошел в свою комнату, где сел у окна и попытался вспомнить детали хижины покойного. Это была одна большая комната со спальней на чердаке и небольшой кухней. В задней части дома располагалось отхожее место. В комнате я видел несколько книг, в основном о бизнесе и фондовом рынке, и остатки завтрака, подтверждающие, что Шортер, вероятно, умер после того как рассвело. Я подумал, стал бы человек готовить завтрак, если бы собирался покончить с собой, и решил, что случаются и более странные вещи.
С Эйприл я встретился только после ужина, и она показалась мне счастливее, чем я когда-либо видел ее.
– Ты была с Андре весь день? – спросил я, думая, что пошутил.
К моему удивлению, она кивнула.
– Он мне очень нравится, Сэм. Мы поужинали в его кабинете, только вдвоем.
– Это становится серьезным, – сказал я.
Она сменила тему разговора.
– Есть какие-нибудь зацепки по убийству?
– Ничего особенного. Здесь, в гостинице, я встретил женщину, которая оказалась бывшей женой Шортера. Интересно, что она оказалась на сцене в то время, когда он умер, но она клянется, что ничего об этом не знает.
– Зачем кому-то убивать человека, который живет один в лесу?
– Даже не знаю. Он потерял много денег в результате краха, как и многие люди, чьими инвестициями он занимался. Возможно, кто-то из них последовал за ним сюда, чтобы отомстить.
– Через пять с лишним лет?
– Такое случалось и раньше. Иногда гнев на предполагаемого виновника будет расти в уме человека, пока он не расцветет в убийственную ярость. Шортер, возможно, прятался здесь именно от такого человека.
Мы обошли сторожку, и разговор перешел на Нортмонт и его обитателей. Эйприл говорила об этом с чем-то вроде ностальгии, словно вспоминая дом, который она покинула давным-давно. Этот разговор не давал мне покоя, и позже я долго сидел в своей комнате у окна, глядя на снег и редкие огни, отражавшиеся от него.
Один раз я увидел движущуюся фигуру, проходящую под одним из фонарей. Это был Гас Лаксо со своим дробовиком, возможно, идущий по следу очередной рыси.
Утром Эйприл уже покинула свой номер, когда я постучал в дверь. Я спустился к завтраку, избегая встречи с Фейт Деверо, которая сидела в одиночестве в другом конце комнаты.
Эйприл появилась, когда я допивал кофе.
– Прости, что опоздала, – сказала она немного смущенно.
– Все в порядке. Мы оба здесь сами по себе. Ты уже завтракала?
– Да.
– Тогда как насчет прогулки?
– Звучит неплохо. Куда?
– Я думал еще раз взглянуть на хижину Шортера.
– А снегоступы нам не понадобятся?
– Полагаю, люди шерифа Петти уже проложили туда путь. Давай проверим.
Мы повторили наш маршрут предыдущего дня, встретив глубокий снег только в одном месте. Эйприл погрузилась по пояс, и мне пришлось вытаскивать ее. Мы все еще смеялись, когда добрались, наконец, до вершины холма, откуда открывался вид на хижину Шортера.