– Уже больше десяти, доктор Хоторн. У меня, знаете ли, есть и другие обязанности.
– Дайте мне еще один час. Если к одиннадцати ничего не случится, мы позвоним …
Дверь хижины под нами начала открываться. Я тронул Петти за руку, призывая его замолчать. Мужчина, которого я никогда раньше не видел, вошел и начал осматривать пол.
– Кто … – Начал было шериф шепотом, но я сжал его руку, напрягаясь, чтобы спрыгнуть из спального чердака.
Я приземлился не далее чем в шести футах от ищущего человека, заставив его выпрямиться с выражением удивления на лице.
– Это то, что вы ищете? – спросил я, протягивая карандаш, который мы с Эйприл нашли накануне.
Он как-то странно посмотрел на меня и протянул руку.
– Да, это так.
– Шериф, – крикнул я, – вам лучше присоединиться к нам!
На лице мужчины отразилась паника, и я подумал, что он попытается убежать, но он стоял на своем.
– Что здесь вообще происходит?
Рядом с Петти я почувствовал прилив уверенности.
– Вы уронили ручку вчера утром, когда надевали фальшивую бороду и выдавали себя за телефониста. Вы должны были удалить телефонные провода, прежде чем мы выяснили, как вы попали в эту хижину, не оставив следов. Шериф, я хочу, чтобы вы арестовали этого человека за убийство. Он муж бывшей жены Шортера. Его зовут Глен Деверо.
Мне пришлось все объяснить шерифу, прежде чем он увез Деверо, а потом, вернувшись в гостиницу «Гринбуш», я рассказал обо всем Эйприл и Андре. Фейт Деверо, потрясенная арестом мужа, отправилась в окружную тюрьму, чтобы быть с ним.
– Я сожалею о вчерашнем вечере, – сказал я Эйприл в самом начале. – Я плохо соображал.
– Мы понимаем, – сказал Андре. Очевидно, он слышал подробности от Эйприл.
– Глен Деверо – инженер-строитель, предположительно подолгу работающий на мосту Золотые Ворота в Сан-Франциско. Очевидно, он не доверял своей жене и тайком возвращался в Бостон, чтобы проведать ее. На этот раз он последовал за ней сюда, надев для маскировки бороду, и застал ее ужинающей со своим бывшим мужем. Может быть, они не только поужинали. Представившись телефонным связистом, Деверо прошел в хижину Шортера и натянул пару тонких стальных тросов - вроде тех, что он использует при строительстве мостов. Издали они выглядели как обычные телефонные или электрические провода. Они настолько были частью пейзажа, что мы никогда не замечали их, когда приближались к хижине, но они должны были быть там. В хижине было электрическое освещение и телефон. Полагаю, наше внимание отвлекли следы рыси.
– Вы хотите сказать, – спросил Андре, – что этот человек подошел к хижине по телефонному проводу?
– По стальному тросу, – поправил я, – с помощью еще одного стального троса, за который можно держаться. Нетрудная задача для строителя мостов. Добравшись до крыши, он поднял верхний люк и вошел туда, опустившись на другом конце троса. Когда Шортер столкнулся с ним на работе, он не встревожился, потому что Деверо уже приходил к нему раньше в обличье телефониста. Деверу ударил Шортера ножом и ушел тем же путем, каким пришел. Любые следы, которые он мог оставить на крыше, легко было сгладить, а ветер закончил работу по их уничтожению.
У Эйприл возник вопрос.
– Если Деверо встретился с Шортером во время предыдущего визита в хижину, почему он просто не убил его тогда? Зачем напрашиваться на все эти неприятности?
– Потому что в первый раз Шортер был не один. С ним был Гас Лаксо. Деверо использовал этот метод в надежде, что смерть будет принята за самоубийство. Но ему так не терпелось выбраться оттуда, что он забыл оставить оружие.
– Как ты пришел к этой мысли, Сэм? – спросила Эйприл. – Вчера вечером ты думал, что Андре виновен.
– Я вспомнил солнечный свет, пробивавшийся сквозь люк в крыше, когда мы вошли в хижину, чтобы найти тело. Снег не успел бы растаять на этом стекле, несмотря даже на идущее из хижины тепло. Помните, что было холодное утро. На люке не было снега, потому что он соскользнул, когда его открывали. И он не был заперт, как окна. На самом деле он открывался довольно легко. Я спросил себя: если убийца проник через люк, как он добрался до крыши?
Провода, эти невидимые, но необходимые провода, были ответом. Но смогут ли телефонные и электрические провода выдержать вес человека на таком расстоянии?
Нет, если только это не были особые провода, специально закрепленные на обоих концах. Когда всего лишь через двадцать четыре часа после убийства телефонный мастер снял телефон, я должен был заподозрить его.
Потом был вопрос с карандашом. На нем были инициалы Г. Д., что вполне могло означать Глен Деверо. Его не уронили во время убийства, иначе полиция нашла бы его. Если он не принадлежал шерифу Петти и его людям, то, должно быть, его обронил тот телефонист. Если он был переодетым Гленом Деверо, то все вставало на свои места, включая мотив преступления. Сегодня утром я решил, что он вернется в хижину в поисках карандаша.
Когда я закончил, Андре встал и пожал мне руку.
– Мы должны поблагодарить вас, Эйприл и я.
Она поцеловала меня в щеку.
– Ты когда-нибудь сможешь простить меня за то, как я вела себя прошлой ночью?
– Если ты простишь меня. – Я взглянул на часы. – Думаю, что сегодня мне спора стартовать в обратный путь. А у тебя какие планы?
– Я останусь до конца недели, Сэм. А потом я вернусь, чтобы помочь натренировать свою замену. Ты заслуживаешь месячного предупреждения после всех этих лет.
– Эйприл и Андре поженились весной, – закончил доктор Сэм Хоторн. – Конечно, мне было неприятно видеть, как Эйприл уезжает, но они были счастливы вместе и составили прекрасную супружескую пару. Я был крестным отцом их ребенка.
Правда, с заменой Эйприл все пошло не так гладко, но об этом я расскажу вам в следующий раз.