ь на петлях, и взорам присутствующих явилась девушка с копной волнистых рыжих волос и россыпью веснушек на хорошеньком лице. Одежда на ней была тёмно-зелёная: чулки в сетку, аналогичные митенки и трусики-стринги, сквозь которые просвечивал гладкий лобок.
В повисшей тишине было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.
– Привет, фейка, – магию момента разбил голос японца. – Мясоедов нынче пугаешь зелёными трусами?
– Оки, тебе лишь бы шутить, – голос девушки тёк напевно, она чётко проговаривала все буквы. Так, словно знала себе цену и потому никуда не торопилась.
Походка у неё была такая же уверенная и одновременно плавная. Девушка двинулась к Оки сквозь расступающуюся толпу, при этом взгляды почти всех мужчин заворожённо приклеились к её небольшим грудям.
Мужской голос справа от Дерека пробормотал:
– Как пирожные. Со сливочным кремом.
Голос слева добавил:
– И вишенками.
"Этого ещё не хватало" – пробурчал Дерек.
Дойдя до Оки, фея послала ему воздушный поцелуй и снисходительно оглядела толпу:
– Многовато народу.
– Ага. Парень на спор пересмотрел все проклятые видео, какие смог найти. Насколько я вижу, призвал по свою душу почти всех, даже самые редкие проклятия, – Оки указал большим пальцем на смуглую женщину в юбке из пальмовых листьев. Её тело было сплошь покрыто чёрными узорами, а вместо лица была гладкая кожа.
– Что-нибудь придумаем, не в первый раз. Например, моё видео он посмотрел шесть раз подряд, – фея обвела окружающих взглядом, в котором светилось превосходство.
– Дорогуша, мы вообще-то проклятия, мы должны пугать, – усмехнулся мужчина с сильно обожжённым лицом, одетый в чёрные брюки и свитер с красно-чёрными полосами. Он обрисовал фигуру девушки пальцем, который вместо ногтя оканчивался длинным лезвием. – Так что если на тебя он подрочил, то это слегка не по адресу и вообще не повод лезть вперёд всех в очереди.
– Не завидуй! Мне-то есть чем завлечь зрителей, – звонко рассмеявшись, фея крутанулась на месте и пробежалась пальцами по своей груди, обвела соски. – А твоё видео он посмотрел всего лишь за компанию.
Однако мужчина не сдавался:
– Нет, ты, конечно, милая, и трусы классные. Даже жаль тебя разочаровывать. Но, тем не менее, у нас тут собралась серьёзная компания, так что ты зря явилась.
Улыбнувшись, девушка неторопливо подошла к обожжённому, провела кончиками пальцев по его щеке.
– Милый, ты ведь из новеньких, не знаешь меня?
Тот хмыкнул:
– Не такой уж я "новенький".
Фея снисходительно улыбнулась:
– Мужчины рисовали меня ещё на стенах пещер, при свете костров, и я до сих пор жива. Позволь, я покажу почему.
Она легко толкнула обожжённого в грудь, и тот упал на материализовавшееся позади кресло.
Дерек, как и остальные, вытянул шею – с его места происходящее было видно в три четверти: спину и правый бок феи, а также расслабленно раскинувшегося в кресле мужчину, который, судя по довольной улыбке, приготовился наслаждаться зрелищем. Дерек, следуя за его взглядом, тоже осмотрел фигуру девушки, которая плавно кружилась вокруг своей оси, красуясь. Не то чтобы его интересовали её прелести, но конкуренты были частью работы, а к работе он относился серьёзно.
И в самом деле, нельзя было не признать, что тело феи удалось на славу: и аккуратные груди с задорно торчащими сосками, и плоский живот, и бёдра в самый раз – не толстые, но и не слишком костлявые. Рыжие кудри густым водопадом спускались на спину, которая переходила в идеальные ягодицы с настолько ровной кожей, будто они принадлежали статуе из мрамора – лишь тёмно-зелёная нитка стрингов посередине сбивала впечатление. Одним словом, всё в теле рыжей феи было рассчитано на эффект быстрый и прицельно бьющий по гормонам глупых малолеток, а именно они в эпоху интернета составляли основную целевую аудиторию проклятых изображений.
Накрутившись перед публикой, девушка подошла к обожжённому, подцепила большими пальцами верёвочки стрингов. Игриво, словно на приват-танце в клубе, приспустила их на бёдрах, затем развернулась спиной, стянула трусики, позволяя им упасть на пол, расставила ноги и наклонилась вперёд. Рыжие волосы легли на пол.
– Лизни.
Обожжённый облапил бёдра феи – у Дерека всё внутри сладко напряглось при виде соседства острых лезвий с ровной бледной кожей, – судя по всему, большими пальцами растягивая края влагалища. Приоткрыл рот, высунул длинный змеиный язык, несколько раз провёл им вверх-вниз. Вскоре чуть заметно скривился.
– Чувствуешь? Сначала сладко, зато потом – насколько горько? Но это не самое интересное. Вставь туда палец.
Мужчина поднял руку с пятью поблёскивающими лезвиями, оттопырил указательный палец и с сомнением посмотрел на женские бёдра.
– Давай-давай, – протянула фея. – Или испугался?
– Ладно, как хочешь, – обожжённые лохмотья губ растянулись в плотоядной улыбке.
Со всех сторон раздалось ободряющее шипение: "Давай!.. Не дрейфь!.."
Мужчина примерился и ткнул лезвием. Дерек тоже затаил дыхание…
– Ай! – отдёрнув руку, обожжённый с удивлением уставился на скрученный спиралью огрызок лезвия.
Рядом с Дереком раздались восхищённые выдохи.
– Кто ещё хочет попробовать? – разогнувшаяся фея обвела толпу взглядом.
И сразу все ломанулись, со всех сторон раздавались оживлённые мужские голоса:
– Дай я! И мне! Ради такого дела и пальца не жалко! Да хоть все десять, отрастут! А только палец можно?
Вскоре улыбающуюся фею окружили плотным кругом, скрыв от глаз.
Дерек фыркнул и демонстративно направился прочь от толпы, к стоящему неподалёку стеллажу с книгами – подобный интерес больше подходил его образу интеллектуала, чем эти похотливые ужимки.
Неожиданно за торцом стеллажа оказался Оки, который насмешливо ему подмигнул.
– Не интересуешься?
– Я здесь по работе, – Дерек провёл пальцем по корешкам книг.
Первоначально, когда он только появился на свет, его образ дополняли очки, и Дереку нравилась эта деталь – казалось, добавляет характерности. Намекает, что он человек и умный, и образованный. Однако, к сожалению, в последние десятилетия все перешли на линзы, поэтому от очков пришлось отказаться.
– Новичков сразу видно – рвётесь в бой, хотите что-то доказать… Расслабься.
– А ты совсем не нервничаешь?
– Нет, – юноша легкомысленно хмыкнул. И после паузы добавил: – Чего мне нервничать, если я первый в очереди?
От изумления у Дерека отвисла челюсть, а за его спиной раздался возмущённый голос феи:
– Оки, опять?! Ах ты, старый пройдоха! – Девушка, уже в трусах, отпихнула Дерека и встала перед японцем. – Ты должен мне уступить! Сколько мы с тобой знакомы? Ты же знаешь, я только немножко понадкусываю, а основное всё тебе останется. Ну пожалуйста! Миленький, ну уступи…
– Ох, фейка, мне бы твою страсть к жизни! Тебе столько веков, а каждый раз как первый. Оки, бери. Но остальное всё отдашь в полном комплекте – руки, ноги…
– Спасибо, сладкий! – на радостях девушка сжала Оки в объятьях, и их волосы – прямые чёрные и волнистые рыжие – на мгновение схлестнулись.
Отскочив от юноши, фея рванула к двери в противоположном конце зала, приговаривая: "Расступись, я первая, первая…".
Оки крикнул ей вслед:
– Живот не грызи! Я тоже хочу…
Дерек покосился на него с завистью. Остальные вокруг тоже переговаривались удручённо, лишившись одновременно и прелестей рыжей красотки, и надежды на то, чтобы урвать себе хоть немного развлечения с проклятым. Многие уходили, растворяясь в воздухе, однако некоторые, видимо, самые упорные, всё же направились к двери.
– Ты девственник? – вдруг раздался рядом голос Оки.
– Что?.. – Дерек с искренним недоумением хлопнул глазами.
– Я говорю, ни разу ещё не потрошил проклятых?
– А. Ну да. То есть нет. Я больше по фильмам, – Дерек приосанился, показывая, что у него всё не так уж плохо. – Одно время был очень популярен.
– Да, я тоже. Правда, меня с чего-то решили девушкой показывать, но ладно, мелочи. Это же тебя Энтони Хопкинс играл? Кучу наград получил?
– Да, – Дерек расплылся в довольной улыбке. – Так было приятно, очень его уважаю. Да и других фильмов много было, сериалы, даже игры…
– Вижу, ты предпочитаешь молодую внешность. По-моему, так даже страшнее – очаровательный красавчик-каннибал… Мне нравится, – Оки улыбнулся.
– Спасибо.
Они помолчали, наблюдая, как оставшиеся в зале персонажи перемещаются ближе к двери, у которой уже выстроилась ровная линия очереди.
– Ну что же… – Дерек вздохнул.
– Хочешь попасть туда? – вдруг спросил Оки.
– Каким образом? – мужчина уставился на собеседника, который, однако, продолжал лениво скользить взглядом по опустевшему на две трети помещению.
– Могу уступить своё место.
Второе место после феи?.. У Дерека внутри всё замерло при мысли о подобной удаче.
– В обмен на что?
– В обмен на минет, – Оки сказал это совершенно легко и повседневно и посмотрел на него.
Дерек хотел было ответить что-нибудь снисходительное или остроумное – да чёрт, хотя бы даже тупое, вроде "Ты что, педик, гы-гы?", – однако пауза всё тянулась, а из его горла не раздавалось ни звука.
Наконец он прокашлялся и осторожно спросил:
– Прям… отдашь?
– Да. Мне, в отличие от фейки, всё это уже не так интересно. Приелось. А вот симпатичные мальчики – пока ещё нет.
– Я не такой уж мальчик… – смущённо пробормотал Дерек.
Оки усмехнулся с хитринкой:
– Спорю, что ты и в этом плане невинный как ягнёнок. Женское тело у тебя желания не вызывает, это прям бросается в глаза. Никогда не задумывался, почему ты спокойно режешь женщин, а о мужчинах боишься и подумать?
Щеки Дерека порозовели, а шея так и вовсе пошла красными пятнами.
Юноша кивнул сам себе:
– Угадал. Думаю, если бы проклятая была девушкой, ты бы так не рвался в первые ряды.
Дерек насупился, втихаря поглядывая по сторонам – не подслушивает ли кто. Но рядом с ними никого не было, и он чуть заметно выдохнул.