– В общем, у тебя есть прекрасный шанс лишиться девственности. В обоих смыслах. Решайся.
Оки взмахнул белым рукавом своей "простыни", и зал вокруг них исчез. Остался лишь клубящийся туман.
Поколебавшись несколько секунд, Дерек вскинул голову, расправил плечи и начал неторопливо расстёгивать ремень на брюках.
– Что ж… – он старался звучать уверенно. – Если ты хочешь…
– Нет-нет-нет, – перебил Оки. – Я говорил о том, чтобы ты мне отсосал.
– Я?.. Но ты же… – Дерек было запнулся, но видя, что собеседник ждёт продолжения, ляпнул: – Ты ж как баба.
– Во-первых, не "баба", а красивая девушка, свою мизогинию на меня попрошу не распространять. Во-вторых, и что?
– Что… – мужчина растерянно замолчал.
– Так, малыш. Ты, конечно, красавчик и всё такое, но я не собираюсь ждать вечность, пока ты мнёшься. Предложили – бери или проваливай. В том зале есть более сговорчивые, я проверял.
– Нет! – Дерек сам не ожидал, что выпалит это с такой горячностью. Только сейчас, столкнувшись с угрозой лишиться предложенного, он почувствовал, насколько ему этого хочется. – Я согласен. Кхм. А… А можно я нормальную обстановку сделаю?
– Оки.
На лицо юноши уже вернулась мягкая, доброжелательная улыбка, и Дерек подумал, что это, в общем-то, неплохой вариант для первого раза. Оки кажется милым, он вроде не собирается насмехаться, к тому же похож на девушку, а девушек Дерек не боялся.
Мужчина щёлкнул пальцами, и вокруг них возникло сумрачное подземелье с высокими готическими сводами. Тёплый свет свечей озарял стены из крупного камня и массивный стол из грубых досок, пробегал по остриям хирургических инструментов, ровно разложенных на прозрачном пластике.
– Какая романтика! – в распахнутых глазах Оки отражались жёлтые огни. – Это всё для меня?
Дерек довольно улыбнулся. Посередине помещения возникли свисающие с потолка цепи с широкими металлическими браслетами, и он галантным движением пригласил Оки занять место. Юноша кокетливо откинул волосы на спину, прошёл к цепям и поднял руки – браслеты лязгнули, защёлкиваясь на тонких запястьях.
Вооружившись любимым скальпелем, Дерек сразу почувствовал себя увереннее. При мысли о предстоящем по телу разливалось тепло, и ощущение было приятным.
Решив скромно начать сверху, мужчина повёл лезвием по грязно-белому балахону Оки – от ямочки между ключицами ровной линией до пупка. Слегка растянул края ткани, провёл ладонями по мертвенно-бледной груди, растирая выступившую в неглубоком разрезе кровь – неожиданно яркую. Ещё более неожиданным было захлестнувшее Дерека возбуждение – тягучее, жаркое ощущение, от которого во рту пересохло, а пальцы задрожали. Зажав скальпель зубами, он рванул ткань, чтобы освободить плечи Оки от балахона, и жадно уставился на его тело.
Тело это было прекрасно, изящество линий и внешняя хрупкость сочетались в нём с огромной внутренней силой – Дерек был наслышан о "той японской девчонке", знал, что это древнее и мощное проклятие и оно легко рвёт людей на части голыми руками. Тонкая кожа Оки была белой словно у трупа, но горячей от страсти, и Дерек наконец-то понял, чего искал всю свою жизнь, какого идеала пытался добиться – мёртвое и живое одновременно. Застывшее совершенство, которое, однако, способно ответить на его любовь.
Пока он восхищённо оглаживал рёбра юноши, тот потянулся к нему:
– Иди сюда.
Ошалев от ощущений и позабыв о скальпеле во рту, Дерек ткнулся к его лицу для поцелуя, но Оки, кажется, только того и надо было: он лизнул сначала лезвие, затем – губы мужчины, оставляя на них смазанный красный след. Если бы Дерек был человеком, ему впору было бы испугаться того, как ускорился пульс, но он лишь дёрнул пуговицы своего жилета, сбросил его, а затем и рубашку, выхватил изо рта скальпель и обнял Оки, целуя. Из-за неопытности и переполняющих эмоций это больше была смесь укусов и неловких чмоков вокруг рта, так что юноша смеялся от щекотки.
Переводя дыхание, пока Дерек переключился на шею, Оки пробормотал ему в ухо:
– Может, наконец-то разденешь?
Мужчина запнулся на несколько мгновений, но, окончательно решившись, стянул с бёдер Оки балахон. Опустился на колени. Зрелище было непривычное и в то же время притягательное: член Оки был не такой уж длинный, однако объёмный и крепкий, наполненный – так и просился в ладонь. Взгляд Дерека задержался на бледно-розовой головке – там поблёскивала в свете свечей выступившая смазка – её хотелось лизнуть, нырнуть языком в уретру, поласкать везде, куда только получится дотянуться.
Однако он всё не решался прикоснуться к этому совершенству, вместо этого мужчина стал целовать живот и бока, потираясь о член Оки то лицом, то шеей, с замиранием сердца чувствуя, как влага смазки растирается по коже. Низ живота и бёдра Дерека тянуло жаром, член подрагивал от пульсации крови, сердце так и вовсе норовило выскочить из груди.
Сверху раздался голос Оки:
– Знаешь что?.. К чёрту минет. Отвяжи меня.
Дерек вопросительно посмотрел на него снизу вверх. Оки передумал? Должно быть, разочарован? Внутри всё протестовало против такого поворота, однако мужчина послушно поднялся на ноги и дёрнул цепи – они исчезли.
Оки мимоходом растёр запястья, на которых остались чёткие тёмно-красные ссадины, шагнул к Дереку – и обнял его за талию. От неожиданности мужчина замер. Вновь удивлённо заглянул Оки в глаза: они были чёрные как тьма и одновременно живые, они смотрели в ответ.
– Всё нормально?
– Не знаю, как-то… странно.
– Тогда давай для начала так, – юноша потянул Дерека за руку со скальпелем, прижал лезвие к своему боку и надавил. Оно вошло безо всяких усилий.
При виде капель крови, побежавших по белой коже, мужчина расслабился. "Так" было привычно, и это успокаивало.
Ещё один поцелуй. Ещё один порез. И ещё. И снова.
Наконец Оки изящным движением опустился на каменный пол, лёг, вытянувшись, и при виде контраста этого восхитительного бело-окровавленного тела с грубыми угловатыми камнями Дерек окончательно потерял голову. Он уже забыл о том, ради чего это всё, о том, что было раньше и что будет потом, – он просто бухнулся над Оки, опёршись ладонью на холодный пол, и продолжил вгонять лезвие в бледную кожу, а также целовать, кусать, лизать красные дорожки, тыкаться лицом в тепло тела, в его запах, смешивающийся с головокружительным запахом крови, хватать губами что придётся, стараясь насладиться сразу всем.
Оки потянул его наверх и, целуя перемазанные в крови губы, сноровисто расстегнул сначала ремень Дерека, затем брюки, стянул их. Выгнулся, устраиваясь удобнее, крепко обхватил бёдрами нависшее над ним тело и наконец-то направил член Дерека внутрь. Почувствовав сжавшую его горячую тесноту, мужчина даже перестал дышать. Конечно, на самом деле в дыхании и не было необходимости, но проклятия в основном старались подражать людям.
– Не спеши…
– Ага, – выдохнул Дерек и начал двигаться медленно, по большой амплитуде, выходя почти полностью и входя до упора, чуть задерживаясь там, в глубине.
Оки обвил его руками и ногами, крепко прижимая к себе, уткнулся губами в шею и дышал хрипло, со стонами, время от времени проводя по коже языком.
Дерек никогда не завидовал людям, считая, что проклятием быть куда как лучше. А сейчас этому обнаружилось ещё одно подтверждение: Дерек знал, что у людей секс продолжается не особенно долго, а вот они с Оки могли наслаждаться друг другом сколько угодно, пока не надоест.
После, растянувшись на приятно-холодных камнях, чувствуя, как их щербинки царапают кожу, Дерек скользил взглядом по высоким аркам сводов:
– И почему эти тупые людишки сразу не прописали такого в мой образ? Не поняли, что ли? В большинстве случаев меня считают просто асексуалом – именно потому, что меня не возбуждают женщины.
– Цензура, – лениво протянул Оки. – Меня из-за этого девушкой записали. Так что, пойдёшь потрошить проклятого?
– Да! – вспомнив о деле, Дерек оживился, приподнялся на локте. Неуверенно задержался: – А ты точно?.. Согласен?..
– Уговор есть уговор.
– Да ладно… Я же не только ради сделки… – Дерек отвёл взгляд от лица юноши, рассеянно скользнул ниже и вдруг заметил скальпель, до сих пор торчащий из бока Оки. – Ой. Извини, я забыл.
– Действительно. – Юноша легко вытащил лезвие из тела и отдал хозяину. – Как же ты без него.
– Да, я не так крут, как ты, – Дерек смущённо усмехнулся.
– Ничего, со временем научишься, – одним лёгким движением Оки встал на ноги. На нём тут же материализовался балахон. – Удачи. Повеселись там как следует.
Дерек тоже вскочил. Поправил свой идеально сидящий костюм, сбил с рукава несуществующую пылинку. Замялся. Провёл по волосам. Оглядел подземелье – за время, что они провели здесь, свечи даже не оплавились.
Посмотрел на терпеливо ждущего Оки. Прочистил горло. Церемонно начал:
– Для меня большая честь, что мы встретились лично. Я, конечно, всегда был в курсе наиболее сильных конкурентов и…
– Даже смотрел моё видео? – шутливо подначил юноша.
– Ну… – Дерек смущённо запнулся. – Честно сказать, не особо внимательно. Я ведь думал, что там девушка.
– Оу. Надеюсь, теперь ты посмотришь на него другими глазами.
Щёки Дерека порозовели, и он кивнул:
– Конечно! Пересмотрю… То есть по работе. Надо же… быть в курсе.
Ещё немного полюбовавшись, как Дерек деловито крутит головой, якобы изучая стены подземелья, Оки сказал:
– Хочешь встретиться ещё раз?
Мужчина тут же перевёл на него взгляд:
– А ты?
– Конечно. Мне уже слишком много лет, чтобы упускать тех, кто нравится.
Дерек, тщетно стараясь побороть глупо-радостную улыбку, выпалил:
– Я всегда да. То есть "за". То есть… – он кашлянул и сделал предельно серьёзное лицо. – С удовольствием. Когда тебе будет удобно. Мой адрес…
Но Оки накрыл губы мужчины ладонью, останавливая. На его второй руке ногти – до этого ровные и чистые – вытянулись, почернели, пошли неопрятными зазубринами. Юноша царапнул острым когтем щеку Дерека и со вкусом слизнул выступившую кровь.