Петька жил в соседнем доме. У него точно была страничка ВКонтакте и мне не надо было ее даже искать, потому что я писал ему в чате.
Открыв телефон, я вздохнул. Что я ему скажу?
— Да какая разница! — в сердцах сказал я сам себе. — Здорово, как насчет стаканчика «Джек Дениелс», — думаю такое начало кого угодно устроит.
Я открыл переписки ВК. Начал отматывать многочисленные рабочие сообщения, перемежаемые каким-то спамом, странными просьбами от незнакомцев, предложениями рекламы и всякой подобной чепухи. Я искал знакомую аватарку, хотя понимал, что он ее уже давно изменил. Но пропустить имя «Петр Чайковский» я точно не мог.
И тем не менее…
— Да елки-палки… — палец начал уставать, я уже отмотал сообщения на пять лет назад, но никакого Петра не находил. Потом я вспомнил, что сверху чатов был поиск, быстро вернулся назад и ввел имя «Петр Чайковский».
Кружочек поиска замер, прокрутился несколько раз, снова замер. Наконец, на темном фоне приложения появилась знакомая надпись:
«По вашему запросу ничего не найдено».
Я тупо уставился на эти буквы, пытаясь понять их смысл.
— Что значит… ничего не найдено?.. — медленно произнес я, чувствуя, как ладони вдруг стали влажными, а сердце пару раз ударило так сильно, что я вздрогнул. — Нет… я тебя спрашиваю, что значит — не найдено? — громко, с нарастающей яростью выкрикнул я молчаливому смартфону.
— Вы что-то хотели найти? Я могу вам помочь… — послышался голос Алисы из колонки.
Я покачал головой, вскочил, сунул в карман джинсов телефон и, закрыв дверь квартиры на замок, выбежал на улицу. Теплый ветерок взъерошил мои волосы. Мимо проехал мусоровоз. От него так пахнуло, что я мигом протрезвел. Повернулся, посмотрел на свой подъезд № 17 по улице Летней. Давно не крашеный, облупившийся, испещренный непонятными надписями — где-там, рядом с доской объявлений и я писал «Metallica» — данным-давно. И Петька… он был фанатом «Modern Talking». Я подошел поближе к стене, но как ни пытался, наших отметин так и не нашел. Прошло слишком много времени, эти стены сто раз уже перекрашивались.
Петя жил через дорогу по Летней, 24.
Я пропустил маршрутку, которая оглушительно мне просигналила за переход в неположенном месте и показал кулак водителю. Через три минуты я был у его подъезда, который знал как свои пять пальцев. Окна выходили во двор — третий этаж пятиэтажки, справа. Занавески плотно задернуты. На балконе стоит что-то высокое и белое, похожее на пенопласт. Я пожал плечами. Дверь, несмотря на кодовый замок, была открыта и я быстро поднялся на третий этаж.
В подъезде пахло кислой капустой. Откуда-то истошно кричала женщина. Я прислушался и через пару минут понял, что это, видимо, тренер фитнеса или чего-то в таком роде проводила занятия по интернету:
— Давай, давай, еще разочек, родненькие, кто не может пошли вон…
Я поморщился. Однако, крики этой тетки придали мне уверенности, и я нажал на круглую кнопку старого звонка.
К двери долго не подходили. Я поднял руку, чтобы позвонить еще раз, когда услышал негромкие шаги.
— Кто там? — послышался женский голос.
Я замешкался. Кто я?
— Это… я… простите, человека ищу…
Через секундную паузу замок со скрежетом провернулся, дверь открылась. И темной квартиры пахнуло чем-то очень старым, я бы даже сказал, потусторонним. Передо мной стояла женщина средних лет в сером пуховом платке. Несмотря на жару, она куталась в него так, что я невольно почувствовал озноб.
— Пр… простите… я… тут раньше жил… мой друг, мы учились в седьмой школе… Петя Чайковский… — я говорил, одновременно понимая, как нелепо звучат мои слова.
Ее цепкие глазки оглядели меня с ног до головы.
— Я живу тут уже сорок лет, — сказала она быстро. — Никакого Чайковского не было тут никогда. Я и замужем-то не была, — прибавила она.
Однако что-то в ее испуганном виде меня насторожило.
— Мы учились вместе, я был тут сто раз у него, как не знаете?! — я повысил голос.
— Молодой человек, вы что-то путаете. Уходите, иначе я вызову полицию.
«Ну не может же она Петьку в заложники взять, — подумал я, еще раз оценив ее тщедушную фигурку. — Это просто невозможно!»
Я покачал головой, но решил судьбу не испытывать. Она вполне могла позвонить в полицию и тогда, учитывая, что я выпил, объяснение в участке могло затянуться до вечера, а то и перейти на следующий день, — в зависимости от настроения стражей порядка.
— Черти что… — произнес я.
Женщина захлопнула дверь перед моим носом.
Совершенно оглушенный, я повернулся и пошел вниз по лестнице. Навстречу поднимался тщедушный старичок с совершенно седой головой. Я пригляделся и узнал его — это был Макарыч с последнего этажа. В нашей юности он был довольно крепким мужчиной, у него еще был гараж во дворе, а в гараже — старая «Волга», с которой он дневал и ночевал. Мы часто с Петькой торчали у него в гараже и вечером он катал нас по городу, а мы кричали в открытые окна автомобиля от восторга и счастья.
— Макарыч… — вырвалось у меня…
Старик замер, поднял голову. Наши глаза встретились. Какое-то огонек пробежал в них, и я обрадовался — он узнал, узнал меня!
— Здравствуйте, Макарыч! — я совершенно забыл его имя, да мы никогда и не называли его по имени. Только Макарыч. — Вы… помните меня?
Старик по инерции сделал еще шаг и остановился. В полутьме лестничной клетки, он прищурился. В руке мужчина держал пакет, из которого выглядывал батон.
Он стоял всего секунду, потом повернулся и стал подниматься дальше.
— Не помню, — буркнул он, когда поравнялся со мной. — Никогда вас не видел.
— Как это?! — я остолбенел и схватил его за тощую, жилистую руку. — Стойте! А Петьку, Петьку Чайковского из девятой квартиры помните? Мы у вас в гараже часто бывали, а вы потом нас на своей Волге катали!
Лицо старика сморщилось. Он посмотрел на дверь, которую минуту назад захлопнула перед моим носом женщина в пуховом платке.
— Знать не знаю никакого Петьку. В девятой квартире всю жизнь жила Ирина Семеновна. Она там и родилась. Родители ее погибли, когда ей было девять лет, ее воспитывала бабушка. И никакого Петьки там не было. И вас я тоже не знаю. Вы, наверное, ошиблись подъездом, — мягко сказал он, вырвал свою руку и пошел вверх.
— Я… погодите…
Но старик не слушал меня. Он ускорил шаг, а через минуту я услышал, как хлопнула подъездная дверь.
Внизу раздался вой полицейской машины и писк раций.
— Черт… — подумал я. — Все-таки вызвала.
Послышались голоса и тяжелые шаги.
— Она сказала третий этаж, вроде. Похож на грабителя из розыска, смотри осторожнее.
Я почувствовал холодок в животе и медленно начал спускаться.
Первое сентября в этом году на задалось.
Глава 2
— Руки держи так чтобы я их видел! Выходи, выходи оттуда! — Рослый сержант полиции стоял на ступенях первого этажа (там, где почтовые ящики). На его поясе звякнули наручники. Из-за спины выглядывал второй полицейский — поменьше ростом с дубиной в руках. Оба буквально изнемогали от жары.
Я замер на подходе. Сердце забилось от волнения и невеселых мыслей.
— Мне что, подняться за тобой?! — рослый качнул телом, оглянулся назад и, задрав голову, снова уставился на меня. С его лба стекали крупные капли пота.
Я медленно начал спускаться. В принципе, ничего плохого они сделать мне не могли. Я ни в чем не был виновен, ни разу не привлекался, недоплаченных штрафов не имел. Зато… от меня разило виски на километр.
Полицейский учуял шлейф с трех метров и плотоядно ухмыльнулся.
— Закладчик? — поинтересовался он, опуская руку на дубинку.
Я качнул головой.
— Нет, друга искал.
— Друга, говоришь? Ну-ну… иди, иди сюда…
Я подошел и остановился рядом. Какие у меня права? Что я могу, а чего нет… черт его знает…
Он подошел ближе, проворно прошелся по моим карманам, обнаружил смартфон и визитницу с двумя банковскими карточками.
— Так-с… Антон Михайлов? — спросил он после того, как разобрал латинские буквы на пластике.
— Да. Где живешь, Антон Михайлов?
— Летняя, 17.
— Через дорогу, что ли? — удивился полицейский.
— Точно.
— А что тут забыл? — снова спросил он, будто не услышал моего ответа.
— Говорю же, друга искал.
— Нашел?
Я отрицательно покачал головой.
Второй полицейский, тот, что стоял позади, прошел чуть вперед, прислушиваясь к нашему разговору.
— Нет.
— Употреблял?
— «Джек Дэниелс» по случаю дня знаний…
— Где работаешь?
— Я антрополог…
— Что? Кто это?
— Что-то с моргом связанное, — хохотнул полицейский, что стоял позади. Он ударил себя палкой по бедру. Раздавшийся звук заставил меня вздрогнуть. Несмотря на то, что я работал с племенами, которые теоретически запросто едят людей и находил с ними общий язык, с этими ребятами я не то что не чувствовал себя в безопасности, я даже не понимал, какое у них настроение и что произойдет в следующую секунду.
— Почти угадали, я изучаю людей. Только живых.
— Ну во, видишь Андрюха, я угадал!
— Понятно… — сказал здоровяк, вытирая пот со лба. — Так чего ты здесь делаешь?
— Искал друга… — в третий раз сказал я, чувствуя закипающее раздражение.
«Успокойся, им только того и надо — вывести тебя из себя. Тогда у них будет законное право размяться, а потом закинуть твою тушку в Бобик и отвезти в опорный пункт. Возможно, план на сегодня еще не выполнен, и ты станешь легкой добычей»
Я постарался расслабиться.
— Друга… что за друг?
— Я семерке учился тридцать лет назад…
— В семерке? — оживился второй. — Ух ты… я тоже оттуда, только пять лет назад закончил. — Он вышел вперед и уставился на меня как на доисторического динозавра. — Самая старая у нас была… — он сморщил лоб… — Эта… как ее… биологичка… ей, кажется, лет девяносто было…
— София Аркадьевна. Кличка «Тычинка».
— Тычинка! — он радостно расплылся в широкой улыбке и снова хлопнул дубинкой себя по ноге. — Она мне кол за четверть как-то поставила, во гадина была! Хотя тетка отличная, че там…