Дэниел скрестил руки на груди.
— Впечатление такое, что его отношение ко мне не изменилось. — В его темно-карих глазах появилось озабоченное выражение.
Интересно, мы подумали об одном и том же? Возможно, у Джуда были и другие намерения, когда он забрался к Дэниелу… Вероятно, брат полагал, что Дэниел находился в студии один и без какой-либо защиты? Абсолютная бессмыслица. Если бы он хотел напасть на Дэниела, мое присутствие его точно не остановило бы. Раньше он не медлил…
— Он что-нибудь еще тебе передал? — не унимался мой спутник.
— Нет. Связь оборвалась. Видимо, он выронил телефон. Джуд очень нервничал, и у него дрожали руки. — Или он был на грани превращения.
— А не пудрит ли он тебе мозги? — бросил Дэниел. — Может, у него такая изощренная игра? Если честно, он никогда не хотел, чтобы мы были вместе.
— Ну… — промямлила я и взглянула на свой мобильник. — Наверное. Но что за глупость — вламываться к тебе, чтобы устроить нам розыгрыш. У Джуда были явно другие мотивы.
Полагаю, мной опять овладевали мои «свежеиспеченные» волчьи инстинкты. Или я ощутила нечто вроде зова крови, невидимой связи между родными людьми. Но что-то в глубине души говорило мне: Джуд прав… Мы и впрямь в опасности. Просто я не могла утверждать, что угроза-то и исходит именно от него.
ГЛАВА 2О ПОЛЬЗЕ СОМНЕНИЙ
Дома, двадцать минут спустя
Дэниел настоял на том, чтобы проводить меня на новеньком (по крайней мере для него) мотоцикле. Я ехала медленно, пробираясь через район, который отделял мой дом от Оук-Парка. По дороге пришлось внимательно осматривать улицы и переулки. И я сбрасывала скорость, когда замечала пешехода. К счастью, это случалось нечасто, поскольку было больше десяти часов вечера.
Я пыталась поговорить с отцом по телефону, но он постоянно переключался на голосовую почту. И зачем он снабдил нас мобильниками, чтобы мы всегда были на связи, если сам вечно забывает подзарядить свой?! «Перезвони мне», — такое сообщение я оставляла ему после звукового сигнала. Принимая во внимание, сколько сил и времени он потратил на поиски Джуда, мне вовсе не хотелось сообщать папочке о том, что брат вернулся. Подобные вещи сообщают лично, и предпочтительно, чтобы он стоял (или же сидел) перед вами.
Чудовищный хаос. Именно этим словом можно охарактеризовать картину, что открылась мне, когда я распахнула входную дверь. Из гостиной доносился ужасный грохот — телевизор работал на полную громкость. Передавали выпуск новостей, но голос диктора заглушали вопли Джеймса. Он барахтался и извивался на руках Черити, несущей его наверх, в спальню. Малыш так вырывался, что оба могли рухнуть и скатиться по ступеням.
Вибрация от их криков внезапно усилилась стократно, отдаваясь эхом у меня в голове. Я скривилась и зажала уши ладонями. Чудесный момент для сверхчеловеческого слуха. И почему мой дар решил осчастливить меня именно сейчас?!
— Что здесь творится? — заорала я, стараясь перекричать гвалт. Я сама уложила Джеймса в постель! И проверила, что он спокойно заснул. Черити же занялась домашними делами еще до моего ухода на тренировку. Вот самое малое, что я могла сделать, пока отца не было дома.
— Не пойму. Он начал плакать еще час назад, — ответила Черити, едва избежав шлепка по лицу, нанесенного Джеймсом. — Я сумела его утихомирить, но он стал брыкаться, как только я попыталась отнести его назад. Ему кошмар приснился… или почудилось, что кто-то в окно заглядывает.
Мы с Дэниелом обменялись понимающими взглядами. Он кивнул. Джеймсу ничего не привиделось.
— Прекрати! — застонала Черити, когда Джеймс выгнул спину и засучил ногами в воздухе. Она чуть не выронила его и совсем отчаялась.
— Я возьму его, — Дэниел протиснулся мимо меня и аккуратно извлек ребенка из рук Черити. — Успокойся, Бэби-Джеймс, — произнес он. Малыш мгновенно умолк и обнял Дэниела. Тот по-прежнему представлялся ему могучим героем, а сам Джеймс в короткой пижамке выглядел совсем крошечным. Я сразу вспомнила, как Дэниел поймал его, когда он упал с сорокафутовой скалы в ближайшем лесу.
— Хочешь я почитаю тебе вслух? — поинтересовался Дэниел и потерся носом о шею мальчика.
Джеймс кивнул, вытирая покрасневшие и опухшие глаза.
— Как насчет «Диких»? Мне, кстати, нравится парнишка в костюме волка.
Это была любимая книжка Джеймса. Подарок от Дэниела. Он вручил ее брату, когда тому шесть месяцев назад стукнуло два годика.
Мальчик помотал головой.
— Не, оч' страшная, — ответил он испуганно.
— Тогда про Винни-Пуха? — Дэниел забросил Джеймса себе на плечи и посмотрел на меня. — Я его уложу.
— Спасибо, — хором произнесли мы с Черити.
И Дэниел взбежал по лестнице, толкуя что-то Джеймсу на своем прекрасном почти эльфийском наречии. Его голос был прямо как у Марлона Брандо, если хотите знать мое мнение. Ну, разве можно такого не любить?! А Джуд считает, что ему нельзя доверять!
— Наконец-то ты явилась, — проворчала Черити. — Мне, между прочим, целых три упражнения по математике нужно сделать.
— Извини. Я бы не стала задерживаться, если б знала, что здесь стряслось.
— Ладно, о'кей. — Черити провела пальцем по дубовым перилам, прослеживая рисунок волокон. — Джеймсом должна заниматься даже не ты. — Она взглянула сперва на холл, потом посмотрела в сторону гостиной. — Как считаешь, тебе удастся укротить мамочку? Мне правда пора заниматься.
— Ясно. Значит, она выступает в образе Королевы Зомби?
Черити уныло кивнула.
Мне-то следовало знать, что день, проведенный в обществе тетушки Кэрол, вряд ли приведет маму в приличное настроение. Кэрол имела привычку приезжать с целью «помочь» всякий раз, когда отца не было дома. Однако ее язвительные замечания по поводу того, что наша богоспасаемая семейка отнюдь не такая уж и примерная, всем безумно надоели.
— Интересно, насколько ее хватит? — заметила Черити, поднимаясь по ступеням.
Я глубоко вздохнула и отправилась в гостиную. Джеймс перестал плакать, и я даже расслышала его тоненький смех, доносившийся из спальни. Но телевизор по-прежнему орал во всю мочь. У меня просто в ушах зазвенело. И я схватила пульт дистанционного управления как раз в тот миг, когда программа новостей выплеснула на меня свежий репортаж.
Корреспондент стоял перед полицейской линией ограждения напротив местного ювелирного магазинчика «Семейные драгоценности». Я сама часто бывала в этом районе антикварных лавок. «Два ювелирных магазина были ограблены за последние два дня, — вещал парень. — Но поскольку очевидцев наглых преступлений не найдено, офицеры пытаются воссоздавать общую картину, опираясь на имеющиеся у них факты. А тех — немного. Служащие заявляют, что подверглись нападению и оказались без сознания, поэтому ничего не заметили и не запомнили. Помещения выглядят так, словно в них побывали вандалы. Всюду царит полный разгром, все товары украдены. Преступление было совершено за считаные минуты. Камеры наружного наблюдения в обоих случаях не дают никакой информации. Власти полагают, что записывающие устройства заранее вывели из строя».
Затем на экране возник толстый ведущий с взлохмаченными волосами. Он сидел за столом.
— Слушай, Грэм, — произнес он. — А ведь почерк бандитов нам знаком, верно?
— Точно, — ответил журналист. — Ограбления наверняка из той же серии странных и совершенно необъяснимых событий, произошедших в городе. Мы о них рассказывали нашим телезрителям. Но полиция пребывает в неведении и растерянности, впрочем, как и все мы.
— Хм, — промычал толстяк. — Вероятно, Маркхэмский монстр теперь начал работать в составе организованной преступной группы…
Я полностью убрала звук, прервав ведущего, который хихикал над своей глупой шуточкой. Мне никогда не нравились подобные замечания — особенно сейчас, когда мне стала известна вся правда об этом деле. Или о самом монстре, если уж честно. Кстати, мамочка тоже была в гостиной. Она продолжала внимательно смотреть телевизор, не обращая внимания на мои действия с пультом. На экране мелькали лица зевак, у которых брали интервью по поводу таинственных грабежей. Ее глаза так и перебегали с одного лица на другое. Я прекрасно понимала, кого она высматривает.
— Мам? — Я взяла с кофейного столика пустой винный бокал и тарелку с остывшим томатным супом. — Ты ничего не съела. Не возражаешь, если я тебе что-нибудь приготовлю?
Она чуть подвинулась на диване, чтобы мои ноги не мешали ей видеть репортаж.
— Папа сказал, чтобы я вызвала доктора Коннорса, если ты будешь отказываться от пищи.
Тишина.
Я очень хотела сообщить ей о том, что мне звонил Джуд. Я действительно говорила с братом полчаса назад, пока она смотрела ТВ, надеясь обнаружить Джуда в толпе местных жителей. А он находился совсем рядом с ней, просто подкрался к окну спальни Джеймса.
Но последняя мысль остановила меня. Я не знала, зачем Джуд вернулся домой… и был таков. Я не представляла, какие у него цели. А что он из себя представляет? Кого в нем больше, чудовища или человека? Почему он пялился на своего младшего брата и остальных — тех, кого считал своей семьей? Увижу ли я его когда-нибудь снова? Я не сомневалась в одном. Самое лучшее — ничего не говорить мамочке. По крайней мере пока. Пусть визит Джуда останется тайной.
Мамочка протянула руку к пульту управления и включила звук. Я отнесла тарелку на кухню, сунула в раковину и вылила ее содержимое. Красное томатное месиво медленно стекало в слив. Я сполоснула тарелку, а затем занялась остальной грязной посудой. Пришлось мыть ее самой горячей водой, какой только возможно. Странно, но мне ужасно понравилось, как мои руки впитывали в себя этот жар. Я сунула их в обжигающую воду и начала скрести чашки и вилки с ложками. Когда мамочка впадала в образ Королевы Зомби, мне всегда хотелось получить дополнительные ощущения, прочувствовать боль за нас обеих.
Отмывая суповую кастрюлю, я молилась, чтобы мамочка не увидела в программе новостей никого, отдаленно напоминающего Джуда. Иначе она сразу заведется и дозвонится до отца. А потом заставит его разыскивать сына в другом городе, штате или даже стране, в которой, по ее мнению, она его увидела. И папа обязательно отправится в пункт назначения. Вдруг он действительно встретит Джуда? Тогда-то он привезет его обратно домой.