– Энрико, прости… Это было слишком тяжелым бременем для меня, я не мог нести его один…
Пьетро понимает, что совершил ошибку, и сразу пытается оправдаться:
– Ладно, Энрико, мы все знаем, что ты нанял детектива, потому что не доверял Камилле, но ты не должен расстраиваться по этому поводу. Мы команда, и должны действовать как команда. Сегодня мы говорим о тебе, но завтра на твоем месте могу оказаться я, или он, или он.
Флавио и Алекс сразу же дотрагиваются до промежности, чтобы отогнать неудачу.
Пьетро замечает это:
– Бесполезно, нет такого жеста, который может отогнать неудачу, если ты что-то трогаешь… То это «что-то» трогает и тебя!
Алекс думает, что, возможно, это его вина. Он должен был отдать те две папки от детектива Энрико! Но что уж теперь сожалеть.
Пьетро хлопает Энрико по плечу:
– Нельзя отрицать и то, что детектив хорошо поработал… Но иногда ты просто не хочешь смириться с тем, что любовь просто заканчивается, и все.
– Ну спасибо! Спасибо, серьезно, спасибо! – Энрико раздраженно вскакивает. – Спасибо, это именно то, что мне сейчас нужно: мой аспирин от головной боли, сироп от кашля…
– Да, презерватив для проститутки! А вы хотите и дальше обманываться? – Пьетро смотрит на трех друзей, качая головой. – Как вы можете верить в сказки? Сейчас, с появлением всех этих мобильных телефонов, чатов, эсэмэсок, женщины обманывают нас куда больше, чем раньше, отвлекают наше внимание, флиртуют, мечтают, заводят романы с другими – короче говоря, они любят предавать точно так же, как и мужчины. В противном случае мне нечем объяснить свой невероятный успех у женщин, в том числе и сегодня. – Он смотрит на часы. – И не заставляйте меня опаздывать! – Пьетро понимает, что другие смотрят на него неодобрительно. – Ладно, скажем так… Через какое-то время женщина устает точно так же, как мужчина, а все вот эти слова, что заниматься сексом можно только по любви, – брехня, мы это сами и выдумали, мы, мужчины, потому что нам нравится верить, что кто-то остается рядом с нами исключительно по любви! Но это не так! Женщинам это нравится не меньше, чем нам, а может, даже больше. И все эти разговоры, чтобы убедить их… Это неправда! Как говорит Вуди Аллен, заниматься сексом лучше, чем болтать… Разговоры – это жертва, существующая только для того, чтобы затащить кого-то в постель. Бальзак сказал еще лучше: «Легче быть любовником, чем мужем, ибо труднее быть остроумным каждый день, чем шутить от случая к случаю». И это очень верно! Я вижу такое в наших отношениях с Сюзанной, иногда мне это не очень нравится, но я делаю все возможное, чтобы хорошо играть роль любовника!
Флавио вмешивается:
– Извини, Пьетро, но я абсолютно не согласен. А как же удовольствие создавать что-то вместе, стремление к уникальности, как насчет этого? Я делаю что-то для жены, пусть иногда мне это непросто дается, но зато потом она чувствует себя состоявшейся женщиной, счастливой, довольной!
– Ерунда! Да, отчасти тут замешано и счастье, но в большинстве своем это просто привычка, потому что женщины боятся всего нового! Ты не представляешь, скольких я знал замужних женщин, которые решили бросить своего супруга после того как переспали со мной, они вдруг почувствовали себя королевами, захотели изменить свою жизнь… Но потом, как только поняли, что я не настроен на серьезные отношения и не собираюсь погружаться в скучный быт, о котором они сами мне и рассказывали, эти женщины тут же вернулись к своим мужьям, по странности даже более влюбленными, чем уходили. И каждый раз они сразу же уезжали в совместный отпуск! Так что для некоторых из них я был своего рода терапией! Да лад-но, ребята, иногда любовь просто смешна…
Энрико смотрит на него с удивлением:
– Так ты хочешь сказать, что Камилла повела себя как смелая, решительная женщина? Раз ты так нахваливаешь…
– Послушай, я не хочу сейчас говорить о твоих неприятностях. Тут нельзя обобщать. Женщины заставляют вас верить, что они рядом, они верны вам, внушают нам чувство безопасности… – Затем, глядя на Алекса, Пьетро поднимает бровь. – Может быть, они говорят вам, что их мобильник разрядился, потому что не могут сказать: сегодня вечером я хочу встретиться с другим… У каждой пары есть секреты, мы вернулись в 1968 год! Все обманывают, и все делают вид, что так и надо.
Алекс смотрит на него раздраженно:
– Слушай, телефон у Ники правда разрядился…
– Ну конечно, как ты можешь быть так уверен?
– Потому что она мне так сказала…
– Хороший ответ.
– И прежде всего потому, что, если бы она хотела пойти на свидание с кем-то другим, я бы узнал первым!
– Это еще прекраснее… Я всегда любил научную фантастику… Виктор Гюго был чертовски прав: «Женщина, у которой всего один любовник, ангел, у которой два любовника – чудовище, женщина, у которой три любовника, настоящая женщина». Знаете, у скольких женщин, которые встречались со мной, были серьезные отношения с другими? Я ухаживаю за ними, щекочу им нервы на первой встрече, преподношу сюрпризы в постели… И они тут же решают бросить мужа или просто оставить его ненадолго, но это только мечты, не более… Потом они возвращаются домой, потому что трусливы, как и мы, а в плане «походов на сторону» ничем от нас не отличаются! Женщины – это мужчины с сиськами… Но без яиц.
– Слушай, ты чудовище. Зачем ты женился?
– Потому что наступает момент, когда ты должен подарить своей женщине спокойствие… И мужчинам это тоже впоследствии бывает полезно… Семья – это союз, созданный природой для удовлетворения жизненных потребностей человека, говорил Аристотель. И Сюзанна была подходящим человеком для такого шага. Но в любом браке так: ты вдруг перестаешь ее удовлетворять, дети не в счет, дом не в счет… «Быть мужем – это работа на полный день. Вот почему многие мужья проваливают ее. Они не могут уделять ей должное внимание»[15], – сказал Арнольд Беннет. И он был прав, черт возьми! Мы все хотим влюбляться, мы хотим любви… И мы ищем ее везде, где только возможно! Мечтаем о ней, гонимся за ней!
Алекс качает головой:
– Ты что, Викицитатник? Так и сыплешь этими фразами…
Пьетро делает торжественное лицо, а затем…
– Ну конечно, я же подготовился к разговору, и все ради того, чтобы изумлять мою сладкую добычу, женщины любят цитаты, особенно к месту… А вот эту я использую, когда меня в чем-то обвиняют, слушайте… «После автора хорошего изречения на втором месте стоит тот, кто первым его процитировал». Ральф Уолдо Эмерсон.
Алекс качает головой:
– Ты неисправим. Однако я не согласен и никогда не соглашусь с тобой. Мои родители поженились и всегда были счастливы.
– Исключение, подтверждающее правило.
– И родители Ники.
– Слишком рано, чтобы быть абсолютно уверенным: они нашего возраста… А у нас, как видишь… – он украдкой указывает глазам на Энрико, – у нас все разваливается…
В этот момент звонит телефон Алекса.
– Это Ники… – Он поднимает трубку. – Любимая! Телефон еще не разрядился?
Алекс с довольным видом смотрит на Пьетро и показывает ему неприличный жест.
– Нет, мне удалось зарядить его, оказалось, что зарядка Олли подходит… Мы у нее дома! Вы уже закончили играть?
– Э-э… – Алекс встает с дивана и идет в спальню.
Пьетро смотрит на него и вздыхает, обернувшись к остальным:
– Знаете, я думаю, что даже у него есть проблемы.
Алекс, оказавшись подальше от чужих ушей, продолжает:
– Да, мы закончили… из-за травмы…
– Правда? А кто травмирован?
– Ты его не знаешь, он из другой команды… А потом мы пошли домой к Энрико, он не играл…
– Заболел?
– Хуже…
– Что случилось?
– Его жена ушла к другому.
– Ох! – Ники молчит.
– Ники?
– Да?
– К сожалению, такое может случиться.
– О, конечно, все в порядке… Но ведь ты даешь обещание перед Богом и хочешь, чтобы все прошло хорошо… А вместо этого…
Алекс внимательно слушает, ему любопытно.
– Что вместо этого?
– Ничего… Твоя мечта не сбывается.
– Да, Ники, так может случиться, но не думай об этом.
– Нет, просто мне жаль. Ясно, что человек просто не может довести какое-то дело до конца.
– Может быть, они и хотели, но потом что-то поменялось…
– И мы изменимся?
– Я надеюсь, что нет.
– Я тоже на это надеюсь… – Ее голос становится более счастливым. – В любом случае, мы не давали никаких обещаний, так? Так. Ну, я пойду к подругам.
– Хорошо, увидимся позже.
Алекс немного ошеломленно смотрит на замолчавший телефон: «Эти слова. Что мы не давали никаких обещаний. При чем тут это? Почему она так сказала? И к тому же таким веселым голосом. Это значило: слава богу, мы не давали никаких обещаний?» Желудок Алекса сжимает легкий спазм. Непонятно. Он кладет мобильник обратно в карман и возвращается в гостиную.
– С тобой все в порядке? – Пьетро улыбается, сгорая от любопытства.
– Да… Все просто отлично.
Энрико изумленно смотрит на них:
– Спасибо за такое участие и сочувствие. Я всегда знал, что могу рассчитывать на вас.
Пьетро нарочито широко разводит руками:
– Да, хорошо, сейчас ты нам не веришь, потому что это все свалилось на тебя как гром среди ясного неба… Она была несчастна, недовольна, жаловалась…
Энрико удивленно смотрит на него. Даже Алекс и Флавио недоумевают:
– Прости, но откуда ты знаешь?
– Ну… – Пьетро оглядывается: вопрос застал его врасплох. – Некоторые вещи понятны и без слов… Их можно прочитать по лицу, конечно, тут требуется определенная тонкость восприятия. И у меня этого в избытке. А теперь простите, но я должен трахнуть женщину, которая осталась одна дома. – Он смотрит на часы: – Да… Дети будут спать, а муж уже успел позвонить и успокоить ее. Пока, ребята, увидимся завтра.
И он выходит, хлопнув дверью.
– У него избыток тонкости восприятия, а… Животное – вот кто он такой!
– Ну, – пожимает плечами Флавио, – он в какой-то мере прав