Кальвинизм, указывал Ф. Энгельс, выдвинул «на первый план буржуазный характер Реформации, придав церкви республиканский, демократический вид», и «явился подлинной религиозной маскировкой интересов тогдашней буржуазии»[6].
Реформация не была единым в классовом отношении движением. В ней имели место и революционное крестьянско-плебейское крыло, и умеренное — бюргерское. Народные массы надеялись, что Реформация приведет их к освобождению от социального гнета, эксплуатации, установит общественное равенство. Свои социальные идеалы они выражали в религиозных лозунгах, противопоставляя феодализированному христианству скромное христианство первых столетий.
Наиболее ярким представителем плебейско-революционного лагеря Реформации был Томас Мюнцер. Его социальная программа требовала немедленного установления тысячелетнего царства божьего на Земле, под которым он понимал такое общество, в котором отсутствуют частная собственность, классовые различия, чуждая народу государственная власть. «Подобно тому как религиозная философия Мюнцера приближалась к атеизму, — отмечал Ф. Энгельс, — его политическая программа была близка к коммунизму…»[7].
Бюргерская Реформация преследовала совсем иные цели. Речь шла о реформе католицизма, о создании такой церковной организации, которая бы соответствовала интересам и нуждам буржуазии. Идеологи бюргерского лагеря стремились не ослабить, а, наоборот, укрепить влияние религиозной идеологии, сделать ее стержнем внутреннего мира личности. Поэтому протестантизм сохранил в неприкосновенности основные христианские догмы, библейские мифы, расставив акценты в своем вероучении так, чтобы это соответствовало социальной практике буржуазного общества.
Эти устремления идеологов протестантской разновидности христианства К. Маркс определил следующим образом: «…Лютер победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека»[8].
Представители бюргерства боялись массового народного движения, революционных социальных требований крестьянско-плебейского лагеря и шли на сделки с феодалами. Весьма характерна в этом отношении деятельность вождя бюргерской реформации в Германии, основоположника лютеранства Мартина Лютера (1483–1546).
Будучи безвестным монахом, он смело выступил против католической церкви, осудил ее злоупотребления, демонстративно сжег буллу римского папы, отлучившую его от церкви. Лютер перевел на немецкий язык Библию, объявив ее единственным источником протестантского вероучения.
Однако, когда в Германии развернулась Крестьянская война, грозившая смести ограниченные бюргерские реформы и посягнувшая не только на социальные устои феодализма, но и на буржуазную частную собственность, Лютер пошел на сделку с феодалами. Он стал идейным вдохновителем жестокой расправы с участниками Крестьянской войны. «Каждый, кто может, должен рубить их, душить и колоть, тайно и явно, так же, как убивают бешеную собаку», — восклицал Лютер.
С момента своего возникновения протестантизм состоял из различных течений, которые складывались в зависимости от конкретно-исторических условий той или иной страны, степени, остроты классовой борьбы, своеобразия интересов разных слоев и групп формировавшегося буржуазного общества. В ходе изменения социальных и идеологических условий жизни буржуазного общества подвергались преобразованиям и первоначальные течения протестантизма, возникали новые. Этот процесс дробления протестантских церквей продолжается и до настоящего времени.
Специфическая особенность первых европейских буржуазных революций — использование религиозных лозунгов, религиозной формы для удовлетворения социальных требований последний раз проявилась во время английской буржуазной революции XVII века. Идеологи французской революции XVIII столетия уже облекали свои социальные идеалы в нерелигиозные, светские формы. В этих условиях протестантизм потерял свои антифеодальные черты, его отличия от католицизма, приспособившегося к буржуазным отношениям, потеряли свою социальную окраску. Протестантизм, как и любая религия, верно служил, служит и сейчас мощным идеологическим и психологическим оружием буржуазии для затемнения классового и национального самосознания трудящихся масс.
В XVI веке основными протестантскими направлениями были лютеранство, кальвинизм и англиканство. Лютеранство сложилось в ходе Реформации первоначально как религия немецкой буржуазии. В настоящее время лютеранство существует более чем в 60 странах и насчитывает около 75 млн. приверженцев.
Кальвинизм, как уже указывалось выше, явился разновидностью протестантизма, наиболее приспособленной к нуждам буржуазии во время первоначального накопления. Это религиозное течение связано с именем Жана Кальвина (1509–1564), реформаторская деятельность которого протекала в Женеве — крупном международном торговом центре того времени. Кальвинизм еще более радикально, чем лютеранство, упростил церковное устройство, удешевил религиозный культ. Кальвинизм быстро распространился по странам Европы, проникнув во Францию, Англию, Шотландию, Венгрию, Польшу. Это протестантское направление приобретало различные формы в зависимости от исторических особенностей стран, куда оно проникало, и в настоящее время кальвинизм распадается на три направления (реформатство, пресвитерианство, конгрегационализм), общее число последователей которых составляет около 45 млн. человек.
Англиканство (государственная религия в Англии с 1534 г.) наиболее близко к католицизму по своему вероучению и устройству. Самостоятельные церковные организации англиканства кроме Англии существуют в Шотландии, Ирландии, Австралии, Индии, Японии и ряде других стран. Всего в мире насчитывается около 30 млн. англикан.
В XVII веке на базе первоначальных протестантских направлений появляются новые — баптизм, меннониты, квакеры; в XVIII–XIX веках возникли такие религиозные секты, как методисты, адвентисты, свидетели Иеговы, пятидесятники и др.
В настоящее время, по данным буржуазной статистики, все протестантские направления насчитывают около 200 млн. приверженцев. Наиболее крупные из них имеют свои международные организации (Всемирный союз баптистов, Лютеранская всемирная федерация, Всемирный методистский совет, Генеральная конференция адвентистов седьмого дня и т. д.). В условиях глубокого всестороннего кризиса, переживаемого ныне религиозной идеологией, усилились стремления к объединению различных протестантских церквей.
Это движение, возникшее в начале XX века и получившее название экуменического (от греч. oikumene — мир, Вселенная), привело к созданию в 1948 году Всемирного совета церквей, в который входят 170 религиозных организаций из 50 стран, в том числе и некоторые православные церкви. Римско-католическая церковь не состоит членом Всемирного совета церквей.
В идеологическом отношении современному протестантизму свойственны различные течения, общая цель которых состоит в укреплении позиций религиозной идеологии. Модернистское направление, возникшее в XIX веке, стремится сохранить основы религиозного мировоззрения посредством приспособления его к современности, отказа от буквального понимания библейских сюжетов и их аллегорического истолкования. Против модернизма выступили представители так называемого фундаментализма, появившегося на свет в начале XX века. Они отвергли всякие критические замечания в адрес Библии, аллегорическое истолкование ее сюжетов и потребовали беспрекословного принятия на веру всех догм «священного писания».
После первой мировой войны в протестантизме появилось течение неоортодоксии. Его идеологи искали путь укрепления позиций религиозной идеологии не в модернизации, а в усилении иррационалистических принципов протестантизма, приспособлений его к условиям глубокого кризиса, переживаемого ныне буржуазным обществом.
Все социальные противоречия и конфликты капитализма, империалистические войны, экономические кризисы, национальный Гнет и национальную вражду и т. д. они объясняют несовершенством природы самого человека, его испорченностью, эгоистичностью, злой «человеческой волей», которая подавляет разум. Поскольку, по их мнению, «греховная» человеческая природа «неизменна», все коллизии общества неоортодоксы объявляют неразрешимыми.
Объективно это реакционное течение протестантизма содержит в себе утонченную, одетую в религиозную оболочку защиту буржуазного общества, оно маскирует подлинный источник всех социальных противоречий — господство монополистического капитала, перекладывая вину на «греховного» и «испорченного» человека.
В нашей стране из протестантских религиозных течений наиболее многочисленными являются евангелическо-лютеранские церкви в Эстонской и Латвийской ССР. Кроме того, имеются протестантские секты евангельских христиан-баптистов, адвентистов 7 дня, меннонитов и др.[9] В условиях гигантских социальных и культурных преобразований социализма, развития массового атеизма влияние этих церквей на сознание и поведение трудящихся падает.
Можно ли уподобить науку и религию параллельным плоскостям?
Современные протестантские богословы отдают себе довольно ясный отчет в необходимости выработки определенного отношения к бурно развивающемуся естественнонаучному знанию, формулированию принципов его «мирного сосуществования» с религиозной верой.
Всю важность обоснования возможности «мирных» взаимоотношений веры и знания в условиях глубокого кризиса религиозной идеологии весьма выпукло выразил протестантский богослов Пауль Ройс: «Или христиане решатся на то, чтобы взвесить заново свою веру и требования христианской жизни, приняв в расчет научное достижение — или церкви отрежут себя от мира благодаря приверженности к своей традиционной форме и, таким образом, сами произнесут себе смертный приговор»