Что-то такое я и предполагал».
— Я стал мутантом, — машинально произнес Игнат.
В ответ, Пастырь транслировал лишь насмешку.
«Все поначалу боятся утратить свои расовые особенности, — пояснил он. — Позже ты без опасений намеренно будешь менять свое тело для достижения нужных свойств».
Игнат не особо обрадовался сказанному, но и спорить не стал. Это звучало логично по отношению к существам, шагнувшим далеко за грань своих привычных сил.
«А эта мутация имеет свойства»? — невольно поинтересовался Игнат.
«Учитывая особые обстоятельства её появления, — ответил Пастырь, — С большой вероятностью».
К сожалению, подумать об этом он не дал.
— Ты насытился? — вслух произнес Пастырь. — Как себя чувствуешь?
— Да, — ответил Игнат, прислушиваясь к себе. — Нормально, но некоторые последствия еще ощущаются.
— Значит, ты уже готов, — удовлетворенно произнес собеседник.
— К чему? — спросил Игнат, хоть и уже догадывался.
— У нас мало времени, — сказал Пастырь. — Так как мне нужна твоя помощь, я готов оказать помощь в освоении силы.
Игнат осторожно встал на ноги. Несмотря на незажившие ранки и иные последствия, Пастырь был прав. Да и отказываться от урока такого существа было глупо.
— Хорошо, — он встал на ноги, приготовившись.
— Обратись к своему источнику, — распорядился Пастырь. — И скажи, что ощущаешь.
Игнат сглотнул. Признаться, он побаивался этого. Уж слишком мощным стал источник.
— Сейчас, — кивнул он.
Хаосит впервые за прошедшее время прислушался к источнику. В следующий момент реальность тут же доказала, что его беспокойства были не случайны. Едва Игнат ощутил в центре груди частицу Хаоса, как первостихия тут же ударила, стремясь вырваться наружу.
Игната бросило в жар. Сжавшись, он направил всю волю на источник, желая сдержать его мощь. Пришло четкое понимание — первостихия не простит слишком слабого хозяина.
Игнат немедленно вступил с ней в борьбу, желая вернуть контроль. Энергия Хаоса будто взбесилась, давя с такой мощью, что разум и воля человека пасовали.
Хаосит ощутил дыхание смерти, когда понял, что проигрывает. Первостихия была слишком неуправляемой, быстро продавливая его волю!
«Я сейчас умру!» — пришло четкое понимание неизбежного поражения.
Он уже было впал в панику, как откуда-то извне внезапно пришла нейтральная сила. Она оттеснила Хаос обратно к своему источнику.
— Отлично, — произнес кто-то над ухом.
Игнат резко очнулся. Он обнаружил себя лежащим на бетонном полу, в луже собственного пота и крови из открывшихся ран. На плече лежала сегментчатая когтистая длань Пастыря. Именно через нее шла энергия, что оттеснила Хаос обратно в тюрьму источника.
— Источник Хаоса в твоем теле впитал слишком много жертвенной энергии, — произнес Пастырь. — Его рост был преждевременным и неестественным. Из-за этого мы наблюдаем побочный эффект.
Игнат не ответил, лишь заполошно пытался отдышаться.
— Но это и хорошо, — продолжил Пастырь. — Эта мощь — именно то, что надо. И мне, и тебе.
— Но, — наконец, нашел в себе силы ответить Игнат. — Как мне теперь использовать её?
— Из любой ситуации есть выход, — серьезно ответил Пастырь. — И сейчас мы его найдем. А теперь, пробуй еще.
Ксенос замер, ожидая когда Игнат вновь прикоснется к источнику.
«Он убить меня хочет?» — возникла паническая мысль.
В теле было чувство, будто его долго и упорно били. Вновь ощущались энергетическое поражение. Он хотел было возмутиться, но в последний момент подавил позорную слабость.
Только что он сетовал, что не знает, куда развиваться. Как это часто бывает, судьба исполнила желание, только не самым лучшим способом. Однако хоть и с мучениями и опасностью умереть, но ему помогали. Надо было пользоваться моментом.
Отринув жалость к себе, он вновь обратился к источнику. Тот не замедлил нанести удар, стремясь вырваться. Первостихия Хаоса не терпела слабаков.
Глава 4
Шаг, шаг, еще шаг. Звуки отражались от стен и негромким эхом гуляли по главному залу. Эсфирию всегда казалось, что ночью, в полной тишине, Дворец мудрости наполняется особым, мистическим очарованием. Именно поэтому он так любил прогуливаться здесь с наступлением темноты, в безмолвии и одиночестве.
Разумеется, это была лишь видимость. Именно отсюда исходили приказы, контролирующие жизнь всей цивилизации. Дворец Мудрости без шуток можно было назвать сердцем мира, а как известно, этот орган должен работать без остановок.
Вот и сейчас, несмотря на мнимую тишину, Эсфирий знал, что на подземных этажах идет кипучая деятельность сотен подданных. И все это, чтобы мир Эль’т развивался и процветал через века и тысячелетия.
— Благой ночи, мудрейший, — негромко поздоровались стражники.
Эсфирий был утомлен долгим днем, но все равно остановился. Подавив момент слабости, он заговорил с подчиненными из касты Силы.
— Как стража? — спросил он после жеста снисхождения от старшего к младшему.
— Все спокойно, Мудрейший, — с явным волнением в голосе ответил один из них. — Мы бдим, не смыкая глаз.
— Все мы радеем о благополучии нашего народа, — ответил ему Эсфирий, а затем добавил чуть строже: — Ко мне пропускать только по важным запросам.
— Есть, мудрейший, — невольно вытянулся воин.
Он проводил владыку преданным взглядом. Мудрейший, что неустанно бдил о благополучии целого народа остановился и заговорил с ним, простым воином!
Эсфирий тратил драгоценное время на казалось бы ненужное общение с подчиненными, потому что его так учили. Наука быть государем передавалось в его роду по наследству. Из поколения в поколения его род оттачивал это ремесло и вот уже много веков исправно держался у власти. И нынешний владыка был полон решимости оставить эту традицию неизменной.
Одолеваемый философскими рассуждениями, он миновал свой рабочий кабинет и вышел на балкон. Опустил руки на прохладный камень перил и с наслаждением вдохнул полной грудью.
Воздух был сладок до одури, ведь началось время цветения, его любимое время года. Хотелось пить сладкие вина, гулять по ночам и наслаждаться красотой знатных женщин.
Мысли скользнули было в фривольное русло, но что-то было не так. Смутное ощущение цепкой занозой саднило в закромах разума, не давая мудрейшему расслабиться.
Эсфирий нахмурился. Волевым усилием отринув праздные мысли, он начал педантично перебирать воспоминания. Чтобы избавиться от беспокойства, надо было найти неприятное дело и решить его. А там уж можно будет и расслабиться с первыми красавицами…
«Вот оно! — щелкнул пальцами Эсфирий, вычленив, наконец, суть своего беспокойства. — Дело в портале».
Мировой портал был настоящим чудом и заслуженной гордостью Эсфирия. Не имеющие подобных технологий, они веками налаживали связь с великими цивилизациями.
Бесконечный поток рабов и иных ценных ресурсов безвозмездно направлялся через дипломатические встречи с корпусом Порядка, чтобы умаслить их вельмож. Дед Эсфирия, а затем и отец без устали гнули спины перед самодовольными сановниками Порядка. И все это было не зря.
Сначала в их мире был построен нексус. Позже появилось посольство корпуса Порядка. Ну а уже при Эсфирии случился настоящий триумф. Содружество миров выделило технологии на постройку Портала в мире Эль`т. Это было даже не окно, но настоящая дверь к высокоразвитым цивилизациям.
Разумеется, все было не так гладко, и ресурсы на это пришлось изъять из собственного кармана. Эсфирий нахмурился, вспомнив, что из-за этого вспыхнул голод. А следом и бунты, которые пришлось подавить весьма жестко. Но все это не зря, ведь они получили мировой Портал.
Они сделали еще шаг в развитии и обрели статус. Появилась возможность вести торговлю и общаться с теми, кто раньше и послов-то на порог не пускал. А от перспектив и вовсе захватывало дух.
Следующей целью было вступление в содружество миров Порядка. Это были новые десятилется расшаркиваний и траты бесценных ресурсов, но однажды все должно было окупиться многократно.
«Сколько времени прошло с начала проблемы?» — задался вопросом Эсфирий, считая дни.
Декаду назад смотрители Портала прислали тревожный отчет. Сигнальные огни изменили свою конфигурацию. Казалось бы, мелочь. В конце концов, артефакт управлялся дистанционно из другого мира.
Мировой портал запускался два раза в год, бездействуя все остальное время. Возможно, корпус Порядка производил с ним какие-то работы. Такое иногда происходило в периоды между активацией.
«И все же надо прояснить ситуацию, — нахмурился Эсфирий. — Плевать, что покажусь суетливым и навязчивым, но это слишком важно…»
Будто нарочно, из открытой двери кабинета послышался настойчивый стук. Эсфирий подавил вспышку ярости. Он терпеть не мог, когда кто-то смел сбивать его с мысли.
Подавив эмоции, он покинул балкон и закрыл дверь, будто отсекая себя от сладкого воздуха и несомых им праздных желаний.
— Да? — громко произнес он, тоном давая понять, что недоволен.
Дверь открылась. В просвете показалось симпатичное лицо помощницы.
— Прошу прощения, мудрейший, — она явно заметила его раздражение. — Верховный жрец изъявил твердое желание увидеться именно сейчас.
— Пропускай, — кивнул Эсфирий.
Про себя владыка удивился: этого посетителя он ждал меньше всего.
Открылась дверь, вошел Аринус. Эсфирий с легким отвращением посмотрел на не в меру разжиревшего жреца. Впрочем, на его лице не отразилось ничего лишнего.
— Достопочтимый… — начал было он, но взволнованный Аринус жестом прервал его.
Эсфирий бы высказал, что он думает по поводу такой фамильярности, но заметил волнение на лице жреца.
«Нет, — поправил он сам себя. — Этот жирдяй напуган».
— Мудрейший… Эсфирий, — начал толстяк. — Наши медиумы заговорили сегодня. Все разом.
От этих слов в душе владыки поселился холод дурных предчувствий.