19.
Стремление подорвать советское социалистическое государство и все содружество социалистических стран путем разжигания внутреннего разлада — так представлялась и продолжает представляться политика антикоммунистических сил в отношении СССР и других социалистических стран.
Такая постановка вопроса, помимо признания реального факта укрепления социализма, отразила еще и новый пропагандистский манёвр империалистической пропаганды, новое идеологическое оформление старых политических планов реакции.
Империализм старается казаться миролюбивым, чтобы заручиться поддержкой народных масс и усыпить бдительность общественности в отношении его агрессивных планов уничтожения социализма.
Да, времена изменились. Сила и успехи социалистического содружества, влияние миролюбивой политики СССР и его социалистических союзников были таковы, что призывать к немедленному уничтожению социализма военным путем могли только ультраправые, безответственные реакционеры типа Голдуотера.
Официальная же и полуофициальная пропаганда Запада больше не грозилась «раздавить и уничтожить» социализм, не предрекала близости крестовых походов на Советский Союз и его социалистических союзников в Европе. Идеология и политика империализма претерпела (в который-то раз!) еще одно видоизменение. Классовые цели империализма в отношении социалистических стран облеклись в подобающие моменту новые формы. Началось с либерального лозунга «мирного наступления» Дж. Кеннеди. Его сменила широко разрекламированная политика. «наведения мостов» Л. Джонсона20, подразумевавшая налаживание всевозможных официальных контактов, обменов и т. п. и использование их для проникновения в социалистические страны Восточной Европы. Два года спустя эту политику решили распространить и на Советский Союз21. А через три года события в Чехословакии наглядно показали, какими заурядными «контрреволюционными туннелями»22 были все эти «мосты». Иначе не могло и быть, так как, по авторитетному свидетельству Дж. Фулбрайта, «наведение мостов» преследовало ту же цель, что и политика «освобождения», но только другими средствами23. Характер этих средств проступает из откровенного высказывания цитировавшегося выше американского специалиста по «обменам между народами» Р. Бирнса, который рассматривал «культурный обмен как средство ослабить и разобщить коммунистические страны»24.
Чехословацкие события 1968 года выявили дальнейшие видоизменения и новую мимикрию антисоциалистической и антисоветской тактики империализма, в том числе пропаганды.
На международном Совещании коммунистических и рабочих партий (Москва, 1969 г.) Г. Гусак обратил внимание на то, что в. Чехословакии идеологическое воздействие в духе антикоммунизма «в отличие от событий в Венгерской Народной Республике 1956 гот да — приобрело новые черты. В прошлом империализм вел наступление против социализма, против руководящей роли коммунистической партии, против идейных принципов марксизма-ленинизма более или менее открыто. В отличие от этого у нас после января такое наступление внешне прикрывалось социалистической, более того, марксистской и партийной фразеологией. Буржуазные политические и идеологические центры также апеллировали к коммунистам и к партийным работникам. Анализируя якобы с марксистских позиций внутрипартийные проблемы, они открыто вмешиваются в вопросы подбора партийных кадров, в вопросы, касающиеся формулировок устава партии, в вопросы, касающиеся форм партийной работы, и т. д. Их целью было и остается сейчас прежде всего дезориентировать нашу социалистическую общественность, разложить партию, углубить политический кризис в стране, не допустить или хотя бы затруднить восстановление идейного единства партии и единства ее действий»25.
Это — схема империалистической контрреволюции, пришедшая на смену старой, «классической». В ней особенно усиливается акцент на средства идеологической борьбы, психологического воздействия и информации (точнее, дезинформации). В такой форме контрреволюция может выступать только после большой и длительной подготовки. Эту подготовку враги социализма постоянно пытаются наладить, подкрепляя, где возможно, идеологические наскоки мерами экономического, политического, военного и дипломатического давления.
Для антисоциалистической стратегии и тактики империализма чешские события имели еще один аспект. Враги социализма поняли, что ниспровержения социализма в какой-либо из восточноевропейских стран, не говоря уже об уничтожении социалистической системы в целом, им не добиться, пока прогрессивные силы опираются на прочный и непоколебимый Советский Союз. Поэтому, вопреки бесчисленным доказательствам бессмысленности этой затеи, теоретики контрнаступления на социализм все большую роль начинали отводить идее ослабления социализма в СССР. Среди планов реализации этой идеи чаще всего фигурировало предложение стимулировать и поощрять внутреннюю эволюцию в Советском Союзе. За ним стояло мечтание о реставрации в СССР капитализма. К ней Советский Союз, как хотят верить наши враги, мог бы приблизиться в результате внутренней дезориентации, в итоге «эволюционного» перерождения идеологии и обострения всевозможных противоречий.
Выдвигая на первый план идеологическую борьбу, многие теоретики антисоветизма чувствовали, что фактически речь шла не о наступлении, а о контрнаступлении на социализм. В начале «холодной войны», в упоении собственной мощью, размеры которой они явно переоценивали, идеологи и пропагандисты Запада полагали, что они со всех сторон теснят марксистско-ленинское мировоззрение и реальный социализм. Однако при подведении итогов оказалось, что после полутора десятка лет «наступления» «с позиции силы», о котором буржуазия победно трубила на весь мир, она стоит перед фактом невиданного усиления социализма и как государственного строя, и как революционной идеологии.
Но как же-могли они переходить в пропагандистское контрнаступление, если учесть их осведомленность о прочных позициях коммунистических взглядов в сознании советских людей? Только делая разнообразными и усложняя приемы психологической войны, которые, по их расчету, могли бы способствовать незаметному ослаблению коммунистического единодушия советского общества и просачиванию в него чуждых идей и настроений.
В совокупности эти приемы составили специфический метод борьбы, названный «идеологическими диверсиями».
Метод «идеологических диверсий» сложился и обрел характерные черты в конце 50 — начале 60-х годов. В Постановлении июньского (1963 г.) Пленума ЦК КПСС отмечалось: «Теперь правящие круги империалистических стран, не отказываясь от других форм борьбы против социализма, делают главную ставку на идеологические диверсии в отношении социалистических государств… Всеми средствами они пытаются перенести «войну идей» в социалистические страны»26. Идеологические диверсии — главное такое средство. Призванные заменить открытую критику коммунистических идеалов и откровенную защиту идей капитализма, они были рассчитаны на дискредитацию марксизма-ленинизма, советского строя, Коммунистической партии, советского образа жизни без навязчивого предложения буржуазной идеологии и буржуазного образа жизни в качестве альтернативы социализму. Их тактика отличается подменой идейной аргументации в пользу капитализма стимулированием поиска любой надуманной альтернативы марксизму-ленинизму.
Теперь враждебные социализму идеи и акции маскируются под «дружеские или беспристрастные» взгляд и призывы, под мнение «стороннего наблюдателя», под идеалы «чистой демократии». Одна из целей идеологических диверсий — обмануть трудящиеся массы социалистических стран, заставить их слушать западные пропагандистские источники и верить им, перенимать подсказываемые ими оценки.
По замыслу антикоммунистов, психологические провокации, шантаж и дезинформация должны создать атмосферу, которая сначала обеспечила бы идейное разложение отдельных «отщепенцев», а в более отдаленной перспективе — идеологические сдвиги в массовом сознании социалистического общества. Буржуазным пропагандистам-психологам поставлена задача не по силам: создать условия, при которых антисоветская, антисоциалистическая пропаганда могла бы действовать на умы и поступки советских людей так, чтобы они не замечали, что эта пропаганда противоречит их приверженности коммунистическим идеалам.
Нарушение идеологического и морально-политического единства — главной цементирующей силы советского общества, разброд и междоусобицы могли бы, мечтают политики и идеологи Запада, настолько обескровить социализм, что реальным оказался бы вооруженный удар по нему. По планам империалистов, после того как идеологические диверсии разгонят центробежные силы в социалистическом содружестве и внутри каждой социалистической страны, после того как появится достаточно много недовольных, сомневающихся, сбитых с толку, а коммунистические партии утратят свою руководящую роль, после всего этого можно, будет нанести завершающий удар. Переход империалистических держав к методу идеологических диверсий выдвинул пропаганду в число важнейших средств Запада на антисоциалистическом фронте.
Новые задачи остро и требовательно поставили вопрос о новой пропагандистской тактике. Главным методом ее сделались не что иное, как стремление подлаживаться под коммунистическую ориентацию народов стран социализма, маскировать империалистическую пропаганду под «беспристрастную», «непартийную» («деидеологизированную») информацию, критиковать социализм под видом «улучшения» его. Нужны были способы, которые позволили бы нащупать недовольных, выявить потенциальных оппозиционеров, дать им платформу для объединения, «обнадежить, — как писали Страус-Хюпе, Кинтенер и Посеони, — внутренних противников Кремля, убедить, что у них есть преданные друзья и мощные союзники за рубежом»27.
Программа психологической войны против СССР предусматривала значительное увеличение и без того многочисленных форм дискредитации Советской власти и социализма.