сенний марафон» показано, как «заяц» (главный герой переводчик Бузыкин) не может изменить постоянную модель поведения.
В конструкции межличностного общения «бояка» занимает позицию выжидателя. Он не спешит раскрываться, быть активным, никогда не проявляет открытой неприязни и уж тем более открытой агрессии и больше склонен к демонстрации своей симпатии или своего понимания собеседника. Деконструктивно «бояки» ведут себя тогда, когда конфликт перерастает в разрушение симпатий. Для «бояки» это уже утраченная позиция, ведь он невольно старается быть симпатичным для всех. Это поведение характеризует стиль его социальной мимикрии.
В поведении «бояк» проявляется меркантилизм, экономичность, сдержанность, отсутствие ярких эмоциональных выплесков и свободы собственного, независимого мышления. В психологии это называется конвергентным стилем мышления. А поведение «бояк» обычно выражено конформностью, то есть адаптированием под мнение коллектива или авторитетной личности. «Бояка»-нонконформист – явление ну очень редкое. Кстати, более знакомое для вас понятие конформизм отличается от конформности тем, что конформизм – это уже ПМП, морально-нравственная норма, а конформность – способ социальной мимикрии в отдельно взятой социальной зоне.
Даже несмотря на то что я сейчас перечислил отдельные свойства личности, а не только психологической роли, свойства эти суммарно очень характерны для ролевого поведения «бояк», потому что роль воздействует на личность, подчиняет ее себе и способна изменять доролевые реакции индивидуума.
Как в рабочем процессе проявляются ролевые особенности «бояк»? Они надежны, хотя и подвержены перепадам настроения. Если «бояка» мотивирован, он выполнит задание от «а» до «я», не задумываясь, что вычерпывает воду из реки и выливает ее обратно в реку. Сказано вычерпать тысячу ведер, значит, дело будет сделано!
3. «ЧУДАК»
Зооморфизм – «ворона». Одна из низовых ролей социально-психологической драмы. Психологическая парадигма: отвлеченность, несуразица.
Если бы мы жили в Африке, то безусловным зооморфом этой роли был бы попугай. Но в наших широтах попугаи не водятся, так что отметим роль зооморфизмом пустомели «вороны».
Несмотря на то что эта роль всячески пытается скрыть свою психологическую парадигму, демонстрируя противоположные ей свойства, в основе их «отстраненности» – осознанное притворство. Как пример – сказочный Иванушка-дурачок, ниспровергающий консервативные установки практического разума. «Чудак», или ворона – не от мира сего. Его стратегия состоит в том, чтобы никто не создавал с ним конфликтую диаду, точнее, потенциальный охотник-агрессор не наблюдал в нем своей цели. Ну каркает и каркает ворона, что с нее возьмешь?! Играет мудростью ворона в оболочке бестолковости сорочьего умостроя. Узнаете образ шекспировского Гамлета? Имитировать сумасшествие для него было способом скрыть ясность понимания происходящего. Для противников Гамлета не так важны его поведенческие реакции, как важно наличие существенного когнитивного дефицита. Если это перевести с языка психологов, то можно выразить как неспособность воспринимать объективную реальность.
Именно это свойство умело разыгрывает «чудак». В образе вороны у него достаточно много суеты и бесполезной активности. Здесь очевидна оборонительная реакция индивидуума, например на возможные последствия от своей осведомленности. Значит, осведомленность рассматривается им как отрицательный опыт! Ворона всегда что-то скрывает, часто переигрывает, заигрывается. Но это тоже свойство роли, ведь если ворона хорошо себя контролирует, это уже не пустомеля – «чудак», а кто-то более опасный для кукловода.
«Чудак» традиционно пытается выглядеть простачком, но это не обязательное условие его маски. «Чудак» известен как прототип неудачника, человека ограниченного и безамбициозного. Он приверженец особого когнитивного ритуала – противоречия здравому смыслу. Но в результате «чудак» не только не терпит фиаско, напротив, он разрушает стереотипы мышления, и это не выглядит для него чем-то героическим. Скорее это является его особым свойством, оформленным одиозным или просто нелепым поведением.
Впрочем, так выражена только одна категория «ворон». Нет смысла всех игроков этой маски причислять к латентным гениям. Роль одна, а социальные свойства у нее разные. И второе генеральное свойство «чудака» диаметрально противоположно тому, что мы наблюдаем в дивергентных гениях-придурках. Это второе свойство раскрывает роль как социально бесполезную личность, скрытого социопата, скопище заблуждений и нелепостей. Неизвестно, каких «ворон» больше: первой или второй социальной категории.
Кстати, это заблуждение, что существуют «белые вороны». «Белых ворон» не бывает, это уже другая роль.
4. «НИКТОША»
Зооморфиз – «еж». Психологическая парадигма: равнодушие.
«Оставьте меня в покое», – пожалуй, именно так звучит основной мотив этой роли, которая завершает собой низовые позиции ролевой драматургии. Безынициативные, погашенные люди, те, кто подвержен фрустрации, потерял жизненный интерес и лишен желания что-либо делать, находят в этой роли стратегию своего социального поведения. «Никтоши» не способны сделать карьеры уже хотя бы потому, что им ничего не нужно. Обычно эта роль является поддержкой фрустрального кризиса. Это состояние, когда отсутствие желания что-либо делать перестает быть случайным, а превращается в устойчивую форму поведения. С. Розенцвейг назвал это импунитивной формой фрустрации. Впрочем, для того чтобы запомнить все, что кто-либо из заметных в психологии людей говорил о человеческих проблемах, жизни не хватит. Поэтому ограничимся только рамками пси-драматики. Ведь у нас нет цели повторить университетское образование. Психологи считают, что фрустрация возникает при конфликте стимулов.
Почему «никтоша» – роль, а не ПМП? Потому что даже глубокий кризис преодолим, а состояние, коим он выражался, – очень удобный панцирь для защиты от требований, которым ты функционально не соответствуешь. И, научившись однажды прикрываться своей безучастностью, человек понимает эффективность такого поведения. Ведь это удобно. Если, разумеется, ты не строишь карьеры и если по какой-либо причине устраиваешь руководство.
Такая позиция выглядит иногда и как форма юношеского нигилизма или протеста, если профессиональный выбор или место работы молодому человеку навязаны.
Но «никтошами» бывают не только начинающие работники. Так ведут себя и пристроившиеся к «теплым местечкам» бездельники. Их равнодушие и безучастность выражены разной степенью отчужденности. Бывает, что такие личности утопают в самолюбовании. Но это свойство уже выходит за рамки роли, демонстрируя ограниченность человека в восприятии социального пространства.
«Никтоша» – любимая роль для интровертов с дефицитом когнитивной активности. То есть не самых продвинутых в строительстве ума и знания молчунов.
5. «ПОСЛУШНЫЙ МАЛЬЧИК»
Зооморфизм – «кот». Психологическая парадигма: пассивное соучастие.
«Послушный мальчик» поднимается над низовыми ролями, но ввиду отсутствия активной самостоятельности и инициативности не может претендовать на высокий социальный статус. Роль достаточно трудная, поскольку любая фальшь в ней приводит к подрыву доверия к нему в целом. Он должен быть наивным, «чистым», как принято говорить среди циников, с ограниченным чувством реальности, в значительной степени идеалистом, может быть, романтиком, а главное – очень благодарным учеником для любого, кто собирается навесить ему собственный опыт практического познания.
«Послушный мальчик» не выбирает себе наставника, он признает наставником любого, кто так проявляет себя по отношению к нему. Эту роль часто используют для старта карьеры, чтобы вызвать безусловное расположение к себе со стороны руководства или более авторитетных товарищей. Но в том-то и проблема, что если «чудак» или «жертва» захотят сыграть роль наставника для «послушного мальчика», а он открыто их проигнорирует, то коллеги уличат его в лицедействе. А значит, и в конформизме, приспособленчестве, в тайном своекорыстии.
Пренебрежение советами других только потому, что эти другие не пользуются авторитетом в коллективе, добавляет образу неудачного «послушного мальчика» оттенки цинизма. Того, чего он больше всего боится. Если в коллективе есть интриган, то у него появится шикарный повод сорвать с «послушного мальчика» маску. Кстати, для всех лицемеров лучший и любимый стимул поведения – срывать чужие маски.
«Послушному мальчику» все время необходимо обращать на себя внимание. Он к этому стремится. Стимулом его поведения является участливое неравнодушие со стороны «нужных» людей. Правда, «послушный мальчик» избегает поведения «жертвы». Сказать точнее, он балансирует здесь между ответными реакциями симпатии и сочувствия. Но он боится потери уважения к себе, а потому не добирает до полноценного образа «жертвы».
Далеко не всегда «послушные мальчики» играют чужую роль. Этим поведением можно прикрыть и собственную безынициативность. В отличие от «никтош», подобные лентяи всем видом показывают, что хотят добиться успеха, но дальше инициативы у них дело не идет, ума не хватает или умения. Не дотягивают. Ну, бывает. Чужое участие для них является замещением собственной утраченной инициативы. Правда, в таком случае роль «послушного мальчика» выглядит кисло, ведь они не стремятся никому понравиться. Если в карьерном игроке этой роли «старшие товарищи» видят потенциал и перспективу, то в провальном варианте «послушного мальчика» – отсутствие каких бы то ни было перспектив.
6. «ПЛУТ»
Зооморфизм – «лиса». Психологическая парадигма: притворство и хитрость.