После сражения Рен выбрал в качестве разведчиков меня и Бильге, а затем отправился в казарму в одиночку на своём личном вертолёте, который прилетел сразу после сражения. Мы были на пути в пещеры и, в данный момент, поднимались вверх по горе.
— Ты, кстати, точно уверена, что он погиб? — спросил я, взбираясь на очередную скалу.
— Говард? Да, его порвало на куски, — ответила она.
Значит, мне не почудилось: тот «аппетитный» фарш — это действительно был Говард. Что ж, бывает. Теперь, когда я всё обдумал, я стал относиться к этому более холодно; видимо, я сам тоже испортился после сражения, но внутри.
И всё же я спросил у неё:
— Значит, ты его не попыталась спасти с помощью своей возвращенческой-во-времени способности?
— Всё нормально — я сделала правильную вещь, — ответила Бильге. «Правильную вещь»? Что она имеет в виду?
— Ты, типа, позволила ему умереть?
— Понимаешь, как бы, там такой хаос был — пипец. Мне надо было спасать и других, не только Говарда; и то, мне не всех удалось спасти. Я не собираюсь тратить пятьсот попыток ради сохранения жизни этому дебилоиду.
— Но у тебя же была возможность, если верить твоим словам.
— Прости, здесь я не всесильна. Там было очень больно. Я сама кое-как избежала смертельных ран. — Она помолчала какое-то время, а потом продолжила: — Кстати, о смертельных ранах. Я видела, как ты выбежал в центр поля и принял гранату в лицо. Это впечатляет. Как ты умудрился выжить?
— Я… выбежал в центр поля? — удивился я. — Я даже и не помню этого.
— Ну, это ты вообще ебанулся тогда, раз не помнишь, — сказала Бильге. — Ты хоть помнишь, как меня зовут?
— Тебя зовут Бильге, — ответил я ей.
— Ладно, будем надеяться, что всё в порядке.
— А в чём дело?
— Ну, Рен предположил, что у тебя, возможно, контузия головного мозга. Тебя тошнило, ты брызгал слюной.
— Да ну, чувствую себя отлично.
И действительно — головная боль прошла; кровотечение прекратилось давно. Хотя, через костюм не было ясно, как именно там обстоят дела. Как только найду время, нужно будет раздеться и проверить своё тело на наличие каких-либо серьёзных травм.
Наконец-то мы дошли до первой пещеры; широкий вход порос мхом.
— Ты говоришь, что битва была тяжёлой? — спросил я, остановившись возле входа. — Даже с твоей сверхспособностью?
— Мне кажется, что кто-то на верхушке реально не хочет нормально выполнять свою работу, — предположила Бильге. — Конкурс для отбора элитного отряда они провели, а о выживании победителей думать поленились. Никакой стратегии — мы тут как пацаны с района, тупо приехали на назначенный махач. У меня возникает ощущение, будто всю работу сделала я.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — ответил я.
— Ну, уж прости — я не выбирала, чтобы у меня была сверхспособность.
— А что, если ты здесь неспроста? — спросил я. — Что, если те, кто нас сюда отправил, знали о твоей способности?
— Тогда я их найду и убью, а моя сверхспособность мне в этом поможет.
Я усмехнулся.
— А что, если они могут отключить твою способность? Вдруг это какая-то секретная правительственная разработка? — продолжал её поддразнивать я в надежде, что она признает, что всё это время шутила.
— Предположения, да и только. Лучше давай делом заниматься, а не болтать о теориях, — распорядилась Бильге. — Ты видишь кого-нибудь?
Мы заглянули вглубь пещеры — внутри было довольно сухо; свет снаружи озарял почти всю пещеру изнутри, кроме пары очень маленьких углов. Сразу было видно, что внутри никого нет. Мы двинулись дальше.
Взобравшись по скале ещё на несколько метров в высоту, мы обнаружили вторую пещеру, неподалёку от первой; снаружи совершенно не было никакой растительности. Мы заглянули внутрь.
— Никого, — заключил я после тщательного осмотра. — Пойдём обратно.
Возвращаясь на объект «Грязь», мы вновь шли вброд по ручью; в нём я отмыл лицо и руки от крови, пота и слюней. Освежающая вода меня слегка приободрила; мои ноздри наполнились отрезвляющим запахом сырости. Бильге смотрела на меня и… как ни странно, улыбалась. Она тоже наклонилась к воде и слегка всполоснула своё лицо, будто подражая мне, а затем поглядела на мою реакцию, продолжая улыбаться. Может быть, это такая издёвка?
Когда мы вернулись на поле, я заметил, как Дуанте крутится возле трупов павших товарищей.
— Дуанте! Как ты? — спросил я; правда, было и так заметно, что он обошёлся без смертельных ранений.
— Да вот, планирую кое-что вам показать, — ответил он.
Дуанте присел к ошмёткам тела — это был Говард; он действительно был разорван в клочья. Его внутренности лежали по всей земле вокруг него, голова была оторвана от тела; один из его голубых глаз свисал на зрительном нерве, а рёбра выпирали наружу прямо из груди.
— Чёрт, — прошептал я, увидев всю мерзость этой картины. — Что с ним случилось?
— На него набросились в ближнем бою, — ответил Дуанте. — Группа из трёх существ — они рвали его на куски. Нанокостюмы крайне неэффективны в подобных случаях.
Я покачал головой от отвращения.
— Гляди, — произнёс Дуанте и медленно опустил ладонь на грудь Говарда.
— Ты что делаешь? — спросил я.
— Смотри, смотри, — сказал Дуанте, продолжая держать свою ладонь на трупе Говарда. — Я ждал, когда ты вернёшься, чтобы ты стал первым, кто это увидит.
Внезапно клочья Говарда неестественным образом начали притягиваться, словно магнит, к клочку груди и собираться в тело.
— Что происходит?! — поражённо вскрикнул я.
Внутренности набились обратно внутрь, глаз закатился в глазницу; тело, за исключением брони, было полностью восстановлено. Неожиданно Говард сделал тяжёлый вдох, а затем закричал:
— А-а-а!!! Ебать! Что?! — Он тут же приподнялся.
— И снова добро пожаловать в мир живых, Говард, — сказал Дуанте. — Прошу прощения за такую фразу-клише.
Все гладиаторы вокруг, в том числе и я, стояли в ступоре. Тут что, у каждого второго человека есть сверхспособности?
— Ты умеешь оживлять мёртвых?! — восторженно вскрикнула блондиночка Хэйли, у которой, как я заметил, было заплаканное лицо. Откуда она появилась? Кажется, она была рядом, но я её не заметил, потому что слишком заострил внимание на теле Говарда. Неужели она плакала над его телом? Это, конечно, имеет смысл — родственная связь на лицо, но… нет, сомневаюсь, что такое совпадение возможно.
— Я умею восстанавливать сломанных людей, да, — ответил Дуанте.
Тут, откуда ни возьмись, к нему подошла Бильге:
— Слушай, так у нас у всех, значит, есть супер-силы.
— У вас тоже есть супер-силы? — удивился Дуанте.
— Я умею отматывать время назад к началу битвы, — ответила Бильге; затем она взмахнула рукой в мою сторону и сказала: — А Келвин вон — вообще бессмертный. Вы видели, как его чуть не убила граната? А в итоге на нём ни царапины.
— Ха! Значит, вот оно как, — усмехнулся Дуанте и взглянул на меня. — Но вообще-то нанокостюмы достаточно эффективны против пуль и взрывов.
— Но граната взорвалась к нему в упор, — утвердила Бильге. — Его контузило, он упал, истекал кровью и слюнями, и даже проблевался; но выжил и здравствует.
— Хм, — задумался Дуанте. — А ведь это действительно странно. — Он внимательно осмотрел меня. — Как ты себя чувствуешь, Келвин?
— Нормально, — ответил я.
— Голова не кружится?
— Сейчас уже нет.
— Действительно странно, — пожал плечами Дуанте. — Когда придёшь в казарму, пройди осмотр в лазарете.
— У нас есть лазарет?
— Я постараюсь принять должность. У меня есть медицинский опыт.
Я кивнул ему, а потом спохватился:
— Кстати, почему ты во время битвы никого не оживлял?
— Ну, — промолвил Дуанте, — боюсь, от неожиданности бойцы могли растеряться; нужно было хотя бы один раз показать это на практике.
Мне это показалось достаточно логичным, однако я не поверил в это.
— А если честно? — спросил я шёпотом.
— Если честно, не хочу, чтобы Рен об этом знал, — ответил Дуанте и покривил лицом. — Поэтому я дождался, когда он улетит.
Я кивнул, а затем взглянул на Говарда — он был несколько ошарашен и глядел по сторонам, а затем остановил взгляд на мне; одно слово — недоумение — вот всё, что я увидел в его глазах, а не злость и неприязнь ко мне. А ещё я заметил, что, несмотря на то, что Говарда оживили, его лицо от помятостей, нанесённых Бильге на том турнире, не исцелилось; видимо оживление излечивает лишь смертельные раны, а в каком состоянии ты был до раны, убившей тебя, — не важно; даже если ты был инвалидом первой степени. Это… несколько удручало; значится, всё же не стоит просто так беспечно получать ранения.
Воскресив оставшихся членов отряда, Дуанте собрал всех вокруг и задал публичный вопрос: «У кого ещё есть сверхспособности?». Никто не ответил. Не ясно — либо они не имели сверхспособностей, либо скрывали это; однако каждый уже знал, что Дуанте умеет оживлять товарищей, что делает его самым важным членом отряда.
«Но что будет, если умрёт сам Дуанте?» — слегка поразмыслив над этим, я придумал план.
— Бильге, — обратился я к девушке со способностью из «Грани будущего».
— Что? — спросила она.
— Если ты действительно обладаешь этой своей способностью, то ты должна охранять Дуанте всеми своими силами. Он — ключ к выживанию всей команды.
— Ну, спасибо, Капитан Очевидность.
Я всё равно продолжил умничать:
— Только ты можешь его защитить. Понимаешь? — Теперь, когда я увидел способность Дуанте, в способность Бильге мне было поверить не так сложно. Сомнения всё же были, но намного меньше, чем до этого.
— Понимаю я, — ответила Бильге.
Теперь у нас есть какая-то тактика, и мы её будем придерживаться. С быстро возобновляемыми человеческими ресурсами у нас есть солидное преимущество. Теоретически мы могли бы выиграть любую войну в одиночку, одним отрядом; по крайней мере, какую-нибудь партизанскую войну — точно.