Мы не сомневаемся, что приемы цензуры нравов, подобные тем, которые мы избрали предметом нашей статьи, легко отыскать в юридическом быте и обычаях других европейских народов, если не в их настоящем, то непременно в их прошедшем.
Ниже мы помещаем в приложении документы, оправдывающие то, что мы говорим по вопросу о цензуре нравов у народа.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Терещенко А. В. Быт русского народа. [В 7 ч.] Ч. И. Свадьбы / Соч. А. Терещенки. СПб.: В тип. военно-учебных заведений, 1848. 618, [2] с.
Свадьба в Литве и Малороссии. «В Литве и в Малороссии был обычай наказывать девиц, нарушивших целомудрие: их сажали при дверях церкви на железной цепи. Эти цепи в Литве назывались куницами или кунами, а в Малороссии — кандалами, но и этот обряд со значением куничным не имеет никакого сходства» (С. 111).
«Поутру приходили свахи, тысяцкая и дружка, чтобы разбудить молодых и поднимали одеяло стрелою. В случае неце-ломудрия невесты подносили ее матери стакан со скважиною, наполненный пивом или медом. Когда мать брала стакан в руки, тогда питье текло через скважину, которую сваха, прижав пальцем, скрывала от всех» (С. 115).
Свадьба малороссийская. «Спустя несколько времени молодой зовет дружку и объявляет о благополучии своей молодой. Дружка входит в подклети с родственниками невесты, и свахи удостоверяются в действительности. Потом отправляются к родителям жениха с радостным известием: поздравляют родителей со счастливым браком молодых, поют, веселятся и пляшут. После отправляются в дом родителей невесты и в знак радости бьют окошки, печи, ломают стол, стулья, лавки, колотят посуду и всё, что попадется им под руки. Иногда всё переломают и перебьют в доме, но родители не только за то не сердятся, но еще благодарят их, дарят рушниками и платками» (С. 533).
Свадьба у донских казаков. В старое время: «Угостив молодых, отводили их на брачное ложе... Пред жаркйм38 поднимали молодых. Все общество требовало, чтобы им показали честь новобрачных. В знак радости о добром имени молодой навязывали дружке платки на обе руки, а свах окутывали материями крестообразно чрез плечо; все гости прикалывали к головному своему убору или к груди кисточки свежей калины как символ невинности. Дружка и сваха просили гостей кушать и пить, и тогда раздавались песни в честь молодой. Дружка и сваха отправлялись в пёревязях39 к родителям с возвещением о дочерней чести и с приглашением их на веселье. Их также перевязывали здесь. Был обычай, что, когда приглашали родителей молодой прямо к столу, тогда в их присутствии поднимали молодого князя с княгинею» (С. 614).
В новое время: «Поутру поздравляют новобрачных родные и все их знакомые. Прежде выставляли красное знамя у ворот в ознаменование благополучия невесты. В старинные годы был еще обычай, что, если кто разводился с женою, тот выводил ее на торговое место и продавал; после этого он мог жениться на другой» (С. 618).
Труды Этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский КРАЙ, СНАРЯЖЕННОЙ РУССКИМ ГЕОГРАФИЧЕСКИМ обществом. Юго-западный отдел: Материалы и исследования, / Собранные П. П. Чубинским: [В 7 т.] СПб., 1877. Т. IV: Обряды. [2], XXX, 713, [3] с., 45 с. нот.
В то время, когда родители жениха принимают новобрачных за столом, на nacadi в коморе приготовляется для них постель, на которой они должны провести первую ночь. Дружка приносит куль соломы в комору, куда приходят свахи, и все вместе приготовляют постель, а свахи поют:
Цв1т калиноньку ломить,
Сон головоньку клонить,
Щдпъ постелпъ,
Спатоньки вложить.
(Плотница Пинского уезда. С. 434.)
Приготовив постель, кладут кожух, которым новобрачные могли бы укрыться. В головах постели ставят икону и кладут хлеб и соль; когда в KOMOpi все приготовлено, дружка является в хату, где молодые сидят за столом, и говорит: «Старости, пани шдстарости! Благословпъ молодих на упокой повести!»
«— Бог благословить».
«— В друге i в трете!»
«— Тр1чи разом!»
Тогда дружка ведет молодих в комору; их сопровождают свашки и тддружищ в это время поют:
Не хочу я 1стоньки та питоньки,
Бо вже мое ттло спатоньки схоттло.
(Млынов Дубенского уезда Волынской губ. С. 436.)
В KOMOpi молоду раздевают — сбрасывают с нее наряд, не исключая даже сережек и намиста40. Расчесывают ей волосы и ищут, нет ли в них проторга41, шпильки или же чего-либо в этом роде. Надевают на нее белую свежую рубаху и заставляют ее сбрасывать молодому сапоги, в которых обыкновенно на этот случай жених прячет под устыками несколько серебря-
ных монет. Невеста сбрасывает сапоги и ищет в них денег, которые и берет себе.
В это время поют:
«Д1вчино моя,
Роззуй мене на».
«Роззуватиму Кого знатиму;
Ледачого об1йду,
Не займатиму».
Вслед за тем молодих укладывают в комор{ в постель, укрывают их сверху кожухом, и все уходят из коморы в избу, за исключением свахи и дружки, которые остаются при молодих. В других же местностях молодых самих оставляют в коморе, все уходят и возле дверей оставляют сторожа-дружку для того, чтобы дверь сейчас же была отперта, когда жених постучит в нее. Свахи и дружки, уходя из коморы, говорят молодым: «Не ленуйтесь же тут, людей не воловодьте». В это время родственницы жениха сидят за столом, пьют водку (С. 438).
Новобрачных оставляют в покое на весьма непродолжительное время. Через час, не более, к ним является сваха, осведомляется относительно первого вступления в сожительство, которое новобрачные должны совершить тотчас после того, как их оставят в постели. Свахи, получив на предложенный жениху вопрос благоприятный ответ, зажигают свечу и идут к новобрачным в комору. Физиологический процесс новобрачные совершают в другое время, а теперь невеста по наущению свах сейчас же отталкивает жениха, как только он лишит ее девства. Иногда злые люди, а иногда и сама невеста делают жениху так, что он оказывается несостоятельным к лишению невинности. В таком случае он должен разорвать рубаху на своей невесте и чары потеряют свою силу. Если же неопытный жених этого не сделает, то его должен заменить старший дружка или боярин; это, впрочем, никогда не соблюдается. Невеста в подобном случае устраняет беду при помощи собственных рук. Нецеломудренные девушки иногда обманывают своих неопытных женихов, для чего употребляют кровь, которою наполнены концы перьев молодых птиц; ложась в постель, перья прячут под руку, за косу и пр. Но по установившемуся народному обычаю она (молодая. — Ред.) должна первая пропеть: «А в лузи калина...» (Если она, будучи нецеломудренною, пропоет эту песню, то это не пройдет ей даром.)
С невесты снимают ту рубаху, которая была несколько времени тому назад ими же надета на невесту, дают ей ту рубаху, которую она сбросила, и, надев на ее голову шапку, заставляют петь:
Темного лугу калина,
Доброго батька дитина;
Така вона дренька42,
Як рожа повненька;
Нлчого дивувати:
Така була ii мати!
Записать и в листа,
Щоб 1Й були таю й сестри;
Записать и в квгги,
Щоб були 1Й TaKi й дгги (С. 443 — 444).
([Го же см.:] Мелыинский А. Л Народные южнорусские песни/Изд. А. Метлинского. Киев, 1854. С. 234 — 235.)
После невесты ту же самую песню несколько раз поют свахи, примачивая ей голову водкою и надевая очток43, поверх которого обыкновенно повязывают серпанок44 или намигку45, хотя иногда, если невесту оставляют в коморе с молодым, намитку надевают на другой день утром. Потом молодая садится возле молодого на постели, куда свахи несут хорошую настойку, хлеб и непременно печеную (жареную) курицу — это ужин молодым супругам. Они ужинают, ложатся спать и уже до самого утра их больше не беспокоят. Свадебная дружина, которая по большей части не ложится спать до самого белого дня, поет:
Чи смь\а ти, мати,
Таке дитя дата,
Такее молодесеньке,
Як ягодка червонесеньке.
(Дубище Староконстантановского уезда.)
Прокрутив павук стелю Та й впав в постелю;
Де Марися спала,
Там калинонька стала.
(Млынов Дубенского уезда.)
Годувала мата добра,
Що и дочка добра,
Що iT дочка гожа,
Як повная рожа.
(Плотница Пинского уезда.)
Ой, казали, говорили люди,
Що наша Мар’юха не добра буде,
Аж вона добра,
Поймала в жил бобра;
Вона така добресенька,
Як рожа повнесенька.
(Полонное Новоград-Волынского уезда. С. 444.)
Ой, у пол1 та овес рясен Хвалить Бога, що наш рщ красен,
А дтэньки, як квтшьки,
Господиня, як калина.
(Плотница Пинского уезда.)
А у нас овес рясен,
А у нас увесь рщ красен:
Яка мати, така дочка,
Як красна калиночка.
([То же см.:] Метлинский. Указ. соч. С. 235.)
Иде Маруся з ложа,
За нею Матер Божа,
Наложила короночку На и головочку.
(Дубшце Староконстантиновского уезда.)
По двору, по двору Та пороша упала,
А на тш nopouri Слщки хоропп.
Та свекруха каже,
Що куна ходила,
А свекорко каже:
«Та не есть то куна,
То нев1стка моя» (С. 446).
([То же см.:] Метлинский. Указ. соч. С. 232.)
Розливайтеся, береги,
Не в'пшайтеся, вороги!
Заробила Маруся пироги,
Хоч не шпеничш, да ячш,
Своему родов1 подячш.
Первий рщ — свекорюв,
А другой рщ — батеньюв.
[Метлинский. Указ. соч. С. 233.