Дин повернулся к Милли, и тот кивнул, что ремесленник говорил правду.
— А как выглядели люди, которые лежали на опушке?
— Да как, как наемники вроде. Морды в шрамах, доспехи старые, не раз битые. Да наемники то были, точно говорю, шо я, не видел што ли ни разу наемников? А вот тот, который прижимал к себе мальца, вроде из благородных. Одежка у него больно хорошая, хоть и порубленная, уж я знаю — хамидасский шелк — дорогая, я вам скажу, штука. Один только отрез пол золотого. А ежели шить из него… Да, так мы их схоронили — негоже мертвякам просто так валятся, плохо это, забрали мальца и поехали.
— Молодец, что не бросил его там — улыбнулся Дин — держи монету, выпьешь за здоровье мальца. А мы его заберем. Наш он — кто-то из предков был жрецом Никкасу.
— А, тада ладно, я уж думал, себе надо брать — не пропадать же мальчонке.
Стражи расплатились, и собирались уже уходить, когда Исигнар вдруг подошел к ним, протягивая что-то в руке:
— Вот, чуть не забыл. Это было на шее у мальца. Отдадите потом. Может, от родителей осталось…
— Вот так я попал в храм — закончил свой рассказ Мин.
— А что за вещь была на шее? Тебе ее отдали?
— Ага. Смотри — и он снял с шеи какую-то пластинку. Казалось, она состоит из двух металлов — белого и желтого, по краям были сделаны декоративные насечки. А посредине выгравировано растение. Красивая вещь.
— Как думаешь, из чего она?
— Ну, наверное, белая половинка — серебро, желтая — золото, так?
— Не-а, не угадал. Белая — это эллиниум — редкий эльфийский металл, по крайней мере, сейчас редкий. Ну а желтая — это вообще непонятно что. Наши алхимики и артефактники чего-то там химичили над ним добрый месяц, но нифига не смогли выяснить. Махнули рукой и вернули обратно. Таких разочарованных физиономий я давненько не видал. Они видно решили, что все могут узнать, ха! Видно, эльфийские амулеты им не по зубам!
— А с чего ты решил, что он эльфийский?
— Да это Ликар глянул когда-то на него, и говорит, мол, эльфийский это амулет. Только их уже никого не осталось, эльфов в смысле. Вымерли чего-то, и давненько — больше полтысячи лет назад. Ладно, давай топай спать, а то у тебя уже глаза закрываются.
Я и вправду чувствовал, что меня разморило. Так что не стал спорить, и «пополз» в свою комнату. Как я дошел — даже и не помню — на автомате, наверное. И тут же вырубился, не обращая внимание, что только за вторую половину дня перевалило.
Проснувшись, я попробовал встать, но с тихим стоном повалился назад. Все тело болело, как будто меня вчера избили. Болела каждая мышца, каждая жилка… Я решил немного полежать — может, полегчает?
А минут через пятнадцать тихо скрипнула дверь, и в комнату вошел благообразный седоватый мужичек. Как по мне — типичный профессор, ему только не хватало очков и костюма тройки, и был бы вылитый преподаватель.
— Судя по твоему внешнему виду, тебе сейчас немного нехорошо?
Я хмыкнул — тоже мне, гений нашелся.
… - Значит, сейчас будем лечиться. Я Минаэль, храмовый целитель. Так, поворачивайся на живот.
Я перевернулся, с интересом ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать. Меня начала наполнять энергия. Потом лег на спину, и процедура повторилась. Только теперь я мог наблюдать за ней. Минаэль водил надо мною руками, которые светились слабым желтым светом. Когда его руки проходили над какой-то частью моего тела, то свечение немного захватывало и эту часть тела. Закончив, он потер руки друг о друга, и свечение медленно угасло.
— Ну что, как ты себя чувствуешь? Вставай, попробуй.
Я начал медленно подниматься, заранее готовясь к боли, но вообще ничего не почувствовал. Как будто предыдущее состояние мне приснилось. Я сделал пару шагов по комнате, покрутил руками, ощущение бодрости, и избытка сил никуда не делось. Хотелось горы свернуть. Хорошее, хотя и странное состояние.
— Очень хорошо, спасибо. Как вы это делаете? Я тоже так хочу!
— Если ты знаком с магией Жизни — то это просто. Я передал немного сил твоему организму, и ускорил обмен веществ. Результат — ты отошел от вчерашних занятий, и готов к новым.
— Вот блин. Через несколько часов буду такой же.
— Не будешь. Меня попросили тебе помогать, так что после тренировки приходи. Если не найдешь сам — спроси — тебе любой монах подскажет. Раз ты в порядке, то я пошел. У меня есть еще подопечные, им сейчас похуже, чем тебе. Ладно, я пошел. Не забудь прийти после тренировки ко мне, можешь, правда, пообедать сначала. Это неважно.
И Минаэль ушел.
А я, тяжело вздохнув, пошел на тренировку. В зале уже занимался Эрвин. Увидев меня, он подозвал жестом. И снова я повторял вслед за ним все упражнения. Нельзя было сказать, что они лучше стали получатся, но я уже по крайней мере был уверен, что смогу их все повторить. Раз смог в первый раз. И ошибся — в очередной раз упав на подгибающихся ногах, услышал только ехидное:
— А я думал, эти упражнения осилит даже ребенок. Видно ты немножко слабее. Ну ничего, лет через двадцать таких занятий, может что-то и начнется получаться. Занятие окончено, можешь ползти к себе.
И проводил меня презрительным взглядом, когда я ковылял из зала.
Интересно, чем это я ему так насолил? С чего столько злобы? Вроде бы ничего плохого не сделал… А может, все гораздо проще — Эрвин сам по себе урод, самодовольный болван, и это его нормальное поведение со всеми, кроме Тарона? Кстати, последний вариант заслуживает право на жизнь. При настоятеле он ведет себя совсем по-другому.
Я медленно шел к себе. Надо бы сполоснуться, а потом перекусить. Но сначала обязательно помыться…
Когда я пришел в столовую, там сидел Мин, и жуя, что-то рассказывал парню напротив него. Увидев меня, он приветственно помахал рукой. Я, взяв порцию еды, направился к нему.
— Вик — Авели — представил нас друг другу Мин. — Это и есть тот человек.
— Так это правда, то что намолол про тебя этот балабол, ну, что ты из другого мира?
— Ну да…
Одновременно с этим я показал кулак Мину.
— А что? — деланно удивился тот, сделав невинное лицо — ты разве просил меня ничего не рассказывать про тебя?
Крыть было нечем. Действительно, я этого не просил, но можно было догадаться, что не стоит это всем рассказывать?
— Ну так что, теперь твоя очередь — продолжил Мин и повернулся ко мне: — он как раз собирался мне рассказать откуда в нашем храме у целителя появились сегодня трое стражей с побережья.
— Да что тут рассказывать-то? Ну, везли какой-то груз в лодке по Литану, в главный храм. Литан — это речка, которая как раз и начинается в горах возле главного храма, и впадает в море возле города Наил. — специально для меня пояснил Авели — И вот, когда они в очередной раз пристали к берегу, поужинать и переночевать, на них напала стая оборотней. Еле отбились. Четверых оборотни растерзали прямо там, а еще двое скончались по дороге в храм. В общем, чудом добрались, и то только потому, что один из выживших смог активировать Звезду бедствия…
Авели прервался, чтобы отхлебнуть из чашки, и я воспользовался этим моментом:
— А что такое «Звезда»?
— Артефакт, его часто берут с собой путешественники. Носят обычно на шее, как амулет. Когда владелец попадает в беду, то кидает его вверх. Артефакт самостоятельно поднимается выше, метров на пятьдесят вверх, и ослепительно светит где-то минут двадцать. Да, так вот, их заметили купцы, проплывавшие недалеко. Они и привезли раненных стражей к нам.
— Интересненько, а чего это они помогли воинам? Обычно они плюют на все, кроме своей выгоды — вмешался в рассказ Мин.
— Да ты не переживай, они своего не упустят. Я слышал, им за это выдали вознаграждение. Как же они забавно назвали, а, вот: «за непредвиденную задержку». А самое странное, что оборотни никогда не нападают стаями, обычно это одиночки, ну или пара. Но не стая. Что такое даже один оборотень… Ах да, Вик же не знает наверняка. Оборотень — это…
— Да уж догадываюсь, наверное, человек, который может превращаться в зверя?
— Не совсем. Скорее это душа зверя, живущая в теле человека. Его никак не отличишь от обычных людей. Разве что по его почти нечеловеческой жестокости, которая иногда прорывается. Никто не знает почему, но иногда они превращаются обратно в зверей, и уходят в лес. Оборотни гораздо хитрей и умней обычных зверей, а уж сильней на порядок. Даже один на один с оборотнем выйти мало желающих, а уж если их была стая — ребята просто отменные воины, раз хоть кто-то уцелел. Мне с Минаэлем пришлось хорошенько попотеть, задерживая их на этом свете. Теперь предстоит кропотливая работа, для полного исцеления. Ужасные я вам скажу вещи, эти кусаные раны.
— А ты что, тоже целитель?
— Ха, скажешь тоже! Ты где такого молодого целителя видел? Нам знаешь сколько учиться надо?! Ученик я… лучший у Минаэля.
— Конечно лучший! Просто другим двум ученикам десять и тринадцать лет от роду! — ехидно прокомментировал Мин.
— Пока сам не похвалишь себя, никто не догадается похвалить. Вот я и подаю пример — невозмутимо отбил подначку Авели.
— Слушай, а ты случайно не идешь сейчас к целителю? А то мне к нему надо как раз, а где это — я не знаю.
… - Так, пришли, да еще и вместе — отреагировал Минаэль, когда увидел нас. — Уже познакомились — это хорошо. Авели, видишь этого вояку? Ты будешь восстанавливать его. А то он после каждой тренировки становится прямо доходягой. Мне некогда баловством таким заниматься, сам знаешь, сколько работы с теми стражами. Короче — это твое первое самостоятельное задание. Справишься — можно будет поручать более сложные задания. Все, марш отсюда! Занят я.
— Ладно. Чего застыл как столб? Пошли к тебе. Буду лечить…
Что-то Авели немного скис, когда услышал приказ учителя. Как потом оказалось — не зря. То, что занимало у Минаэля пять минут, и немного силы, у Авели требовало гораздо больше времени, и почти всю силу — резерв маны у него был гораздо меньше, чем у его учителя…