– Ну, тогда надо собираться,– говорю я и радостно подмигиваю Вике, которая радостно носится по двору рядом с нами.
– Ты что-то решила?– шепотом спрашивает Максим.
– Давай потом поговорим, отнеси мою сумку в машину, надо закрыть дом и ключи соседке отнести, да и попрощаться не мешало бы,– отвечаю я, меня тяготит это разговор, но его не избежать.
Все наши сборы занимают не полный час, так как от соседки без чаепития уйти не получается. Вещи в машине, Вика в кресле пристегнута и с удовольствием смотрит мультики на планшете. Я окидываю последним взглядом домик, а в груди какое-то странное предчувствие, будто что-то меня ждет впереди, но еще не понятно, хорошее это или плохое. Знаете, как иногда в груди все сжимается от предчувствия, вот и у меня так же.
Я чувствую, что делаю все правильно, я вообще последнее время стала чаще прислушиваться к себе. Доверять себе, своим решениям и меньше сомневаться. Я чувствую, что я на пороге чего большого и значимого для меня, но еще не знаю, что это и к чему приведет.
Путь до города я проспала, но все равно была разбитой и уставшей по приезду домой. Заходила в квартиру, будто в гости приехала, все казалось таким чужим. И я поняла, что продать эту квартиру это правильное решение, не принесла она нам счастья, надо было ее продавать сразу же после аварии.
Максим порывался несколько раз начать разговор, но я сослалась на усталость после дороги. Пусть кто-то это воспримет как малодушие, но сегодня говорить не хотелось совершенно.
Планы на дальнейшую жизнь зрели в моей голове, и не хотела их «спугнуть», так что я сосредоточилась на себя и своих ощущениях, а по моим ощущениям разговор должен состояться не сегодня. В итоге ничего от меня, не добившись, Максим, постелили мне в гостиной, я сама попросила, потому что ложится с ним в одну постель, после произошедшего было как-то не правильно.
Уснула я на удивление быстро и легко.
Глава 17.
Проснулась я отдохнувшей, и свежей, а еще с четким представление, чего хочу. Вот иногда засыпаешь с нечеткой мыслью, а проснулся и вся картинка уже перед глазами. Вот так и у меня было.
Я решила никому не говорить о ребенке, по крайней мере, максимально постараться скрыть это обстоятельство. Понимаю это несколько подло по отношению к Марку, но вешать себя и малыша ему на шею не намерена, еще неизвестно как он эту новость воспримет. После ночи с мало знакомой девушкой она заявляет, что беременна от него. Максу не скажу, ну хотя бы потому, что это не его ребенок, и я имею полное право ему ничего не объяснять, хотя это тоже подло, но в данном случае на чаше весов мое спокойствие и пусть это будет эгоистично, но чувствую «так надо».
Далее продажа квартиры и развод. Да, я решила, жить с Максом я не смогу, не смогу смотреть ему в глаза. Да и потом очень важно, я его больше не люблю, для меня это решает все. Не хочу так, как жили мои родители, которые жили вместе из-за детей, а потом нас же и винили в этом, упрекая и требуя благодарности, за то, что не развелись «ради нас», а сейчас тихо ненавидят друг друга, но тоже не разводятся, аргументируя, что никому они на старости лет не нужны. Своей ненавистью они отравили жизнь себе, но и нам, детям, в следствии даже дети к ним не хотят ехать в гости или рассказывать подробности личной жизни, так как кроме осуждения или слов «а я тебе говорила» или « я знала, что так и будет», ничего не услышишь. Ну так вот, я так не хотела, уж лучше я буду одна с кошками, чем так.
С Максом меня связывает Вика, и я хочу на равных ее воспитывать, принимать участие в ее жизни, видеть, как она растет, это важно не только для меня, но и для нее. Макс – взрослый, нормальный мужчина, и я думаю, он не будет возражать или чинить препятствия, хоть по документам я Вике никто, но я ее люблю, она моя дочь, а я ее мама.
Это были ближайшие планы на жизнь, которые нужно реализовать в следующие пару месяцев, пока мой живот, можно будет еще скрывать.
Проснувшись с четким планом на жизнь, я все озвучила, еще пока моему мужу, естественно все кроме беременности. Разумеется, Максим попросил не рубить «с горяча» и не подавать на развод, но я была категорична и он смирился. По глазам видела, что он отступил на время, но это уже была победа. Про мое общение с Викой, он естественно не возражал.
– Софа, ты же знаешь, я тебя люблю, не смотря ни на что?– спросил Максим, пристально смотря в глаза.
– Максим, я плохо поступила с тобой, я не смогу жить как прежде. Как прежде обнимать тебя, как прежде целовать, ложиться в постель, пойми меня,– прошу Максима. Как же мне стыдно перед ним, но я чувствую, что поступаю правильно.
Завтра должны были прийти посмотреть квартиру, я попросила, показать квартиру без меня. Сейчас я решила сосредоточиться на поиске съемной квартиры, так как дожидаться продажи квартиры, я не хотела, съеду, как только подвернутся вариант. И потом, надо что-то решить по поводу работы, в контору штатным дизайнером меня никто не возьмет, будучи беременной, а этот факт, всплывет через пару месяцев, а вот «фрилансить» и делать индивидуальные заказы я вполне смогу. Так что разослать объявления не помешает.
Вике мы хотели все сказать вечером, объяснить, постараться донести все правильно, но все равно я переживала, что Вика воспримет все как предательство. Но деваться некуда, она имеет право знать.
После разговора с Максом я направилась в женскую консультацию. На удивление быстро попала к своему врачу, и на осмотре она подтвердила, «беременность 8-9 недель». Врач была в шоке, она меня вела во все мои попытки забеременеть, и была откровенно в шоке. Для страховки она отправила меня еще на УЗИ, которое показало, что все хорошо и волноваться не из-за чего. Пол еще рано было смотреть, но мне пол и не важен был, главное, что у меня будет малыш, доченька или сыночек, не важно, главное будет. Мне выписали анализы на завтра и поставили на учет.
Я гнала от себя дурные мысли, и старалась думать только о хорошем, как говорится, мы сами творим свое будущее и от нашего настроя многое зависит.
Выйдя из женской консультации, я решила пройтись, рядом был расположен сквер, и я с удовольствием прогулялась, купила мороженое, и уселась на лавочку, подставляя лицо под солнечные лучи. Я жмурилась от счастья, и радости, поедая мороженое. Запрокинула голову на спинку лавочки, и прикрыла глаза. В этот момент я почувствовала на себя взгляд, я резко подняла голову и открыла глаза и посмотрела вперед, в метрах в ста от меня стоял Марк и смотрел прямо на меня. Я не могла поверить в это и закрыла глаза, отгоняя от себя этот «мираж», когда я открыла глаза, то Маркса уже не было. Я даже огляделась по сторонам в поисках Маркса, не могло же привидится. Видимо все же показалось, мелькнула мысль. Надо домой, а то голову напечет еще и не такое привидится.
Глава 18.
– Она в городе,– забегает ко мне Дмитрий. Я как раз только приехал к ним в загородный гостиничный комплекс, и сидел в гостиной их коттеджа, ждал, когда мне принесут чай и угощение.
Я подорвался с дивана, было желание бежать, ехать к ней, что-то делать.
– Марк, мои люди присматривают за их квартирой, не думаю, что стоит сейчас бежать к ней, – отвечает Дима, но м не невероятно тяжело сдерживать себя.
– Что там с квартирой?– спрашиваю я, вспоминаю про наш план о приобретении их квартиры.
– Все хорошо, завтра посмотрят квартиру, на днях наш юрист подготовит сделку. Думаю, тебе не стоит на ней показываться, только после подписания договора купли-продажи, или ты хотел как то иначе?– отзывается Дмитрий. В это время в комнату вошла Ксения, неся поднос с чаем. Дмитрий ринулся к жене и забрал у нее поднос, ругаясь на нее.
– Ты, что позвать нас не могла? Мы бы сами отнесли,– делает замечание жене.
– Ну, я что, поднос не донесу, он же не тяжелый совершенно,– возмущается Ксения в ответ. Они там мило бранятся, что я на мгновение отвлекаюсь от своих мыслей.
– Нет, если Софии нужно продать квартиру, то мы ее купим. Я хочу поговорить с ней после заключения сделки, если я покажусь раньше, то сделка сорвется, она гордая, не позволит ей помогать,– принимаю решение я о дальнейших планах.
Дима воркует с женой и слушает меня в пол уха. Я понимаю, что наверно сегодня я здесь лишний, да я вообще лишний везде, а там где мне хочется быть больше всего меня видеть не хотят.
– Дима, всю информацию по перемещению Софии напрямую ко мне,– говорю на прощание и ухожу. Смотреть на них мне больно и тяжело, как же я соскучился по своей Софии.
Утро, а я не помню, как уснул. Оделся, собрался и вышел из квартиры. Меня толкало к Софии, хоть издалека посмотреть на нее. Сердце тянулось к ней, так что не усидеть. Связался с людьми, наблюдавшими за Софией, они доложили о том, что она вышла из дома, а спустя некоторое время указали адрес клиники, в которую она вошла. Меня одолело беспокойство. Она заболела? Зачем ей в клинику? Я рванул по указанному адресу, мне надо срочно все выяснить, узнать, увидеть ее, иначе просто сойду с ума.
Добрался за полчаса, был не далеко от клиники и расположился в сквере неподалеку, оказывается это не клинка, а женская консультация. В интернете прочитал, что это такое, и отдал указание людям Дмитрия, чтобы они выяснили, по какому поводу София посетила врача, а сам же остался сидеть на лавочке, в сквере ожидая пока София выйдет. Примерно через час она вышла, и направилась к палатке мороженщика, после чего прошла и села в сквере на лавочку. Я не мог налюбоваться на свою девочку, она похудела и осунулась. Видимо со здоровьем действительно были проблемы, но для меня она самая красивая, самая любимая, самая родная. Вдруг в кармане завибрировал телефон, и я поднял трубку, это был человек Дмитрия, которому я дал указание узнать, зачем София обращалась к врачам.
– Марк, я все узнал. Куликова София Александровна обратилась в женскую консультация с беременностью,– дальше я не стал слушать, а нажал на кнопку «отбоя».