сти сна» и теперь не очень хотелось возвращаться в мир, где всего этого нет.
— И что теперь? — спросил Майкл неуверенно.
— Ты высказал намерение пуститься в путешествие. Значит тебе нужно вернуться в сознательное человеческое состояние. А в пути надо кое о чем помнить. Вещи не всегда таковы, как кажутся, Майкл. В своем путешествии ты приблизишься к той реальности, которую переживаешь сейчас со мной. Поэтому возможно, по мере приближения к двери родного дома тебе придется научиться быть немного более… — ангел сделал паузу, — более ТЕКУЩИМ, чем раньше.
Майкл не понимал, о чем идет речь, но все равно слушал внимательно. Ангел продолжил:
— Я должен задать тебе еще один вопрос, Майкл Томас Чистым Намерением.
— Пожалуйста, — заявил Майкл. Он был не очень уверен себе, но искренне готов продолжать. — Что за вопрос? Ангел снова приблизился к кушетке.
— Майкл Томас с Чистым Намерением, любишь ли ты Бога?
Майкла этот вопрос застал врасплох. Конечно, люблю, подумал он. Какие могут быть сомнения? И ответил почти сразу же:
— Поскольку ты видишь мое сердце и ведаешь мои чувства, то должен знать, что я люблю Бога.
Наступила тишина, но Майкл чувствовал, что ангел доволен.
— Воистину! — это было последнее слово, которое Томас услышал из скрытых уст прекрасного создания, которое, очевидно, очень любило Майкла. Ангел протянул руку и положил ладонь ему на горло. Как ему удалось дотянуться так далеко — ведь он стоял у изножья кровати? Сразу же будто сотни светляков влетели в горло, и Майкл словно стал другим человекеком. Боли не было, однако внезапно его вырвало.
Глава 3. ПОДГОТОВКА (ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ)
— Поверни его на бок и подставь таз! — крикнула медсестра санитару. — У него рвота.
Отделение скорой помощи было переполнено, как часто бывает вечером в пятницу. А в этот день ситуация еще усугублялась полнолунием. Хотя врачи и не верят в астрологию и вообще «всякую там метафизику», в большинстве отделений скорой помощи во время полнолуния требуется больше дежурных сотрудников. И еще в полнолуние нередко возникают ситуации, каких не бывает в другое время. Отдав распоряжение, медсестра побежала к другому тяжелому пациенту.
— Он очнулся? — спросил сосед Майкла, приехавший в больницу вместе с ним. Санитар в белом халате склонился над Томасом, вглядываясь в его зрачки.
— Да. Приходит в себя, — ответил он. — Когда можно будет с ним разговаривать, скажите, чтобы ни в коем случае не вставал. Ему на голову пришлось наложить несколько швов. Кроме того, некоторое время будет сильно болеть челюсть. На снимке видна трещина — еще чуть-чуть, и был бы перелом. Хорошо, что мы успели вправить вывих, пока он был без сознания.
Санитар вышел из бокса, в котором лежал Майкл, и задернул занавеску. Майкл остался наедине с соседом. Им было хорошо слышно, что происходит в смежных боксах. Сосед уже знал, что слева от них находится женщина с ножевым ранением, а справа — пожилой мужчина с одышкой и онемением руки. Они поступили почти одновременно с Майклом, часа полтора назад.
Майкл открыл глаза и почувствовал сильную боль в нижней челюсти. Он сразу же понял, что очнулся. «Вот и все. Закончились ангельские сны», — подумал он. Реальность постепенно наполнялась болью и другими неприятными обстоятельствами.
Майкл поморщился от яркого стерильного света флуоресцентных ламп и закрыл глаза. Было прохладно, и Майкл захотел укрыться, однако одеяла не было.
— Ты был в отключке, дружище, — сказал сосед, немного смущенный тем, что даже не знает имени спасенного. — Тебе заштопали башку и вправили челюсть. Так что не пытайся говорить.
Майкл с благодарностью посмотрел на склонившегося над ним человека — и наконец узнал его: мужчина, живущий в соседней квартире. Спаситель сел рядышком с Майклом, и тот провалился в глубокий сон.
Когда Майкл проснулся в следующий раз, он понял, что находится в новом месте. Тут было тихо и спокойно, он лежал на удобной кровати. Открыв глаза и попытавшись разогнать туман в голове, Майкл осознал, что теперь лежит в отдельной палате. Он отметил, что палата очень хорошо обставлена для обычной м больницы. Равнодушный взгляд скользнул по картинам на стенах, по резному стулу у кровати. Потолок покрывали маленькие квадратики звукоизолирующего материала, которые казались Майклу прямоугольниками, поскольку он еще не совсем пришел в себя. Были тут и флуоресцентные лампы, но они сейчас не горели. Свет падал из окна с видом на бухту. И еще были включены две лампы накаливания. Телевизор стоял не на грубой полке напротив кровати, как это обычно бывает в больничных палатах, а на красивом дубовом шкафу. Дверь комнаты в данный момент была закрыта. На лампах абажуры в тон обоям — совсем как в приличной гостинице! Что же это за место такое? Частный дом? Внимательнее оглядев комнату, Майкл обнаружил на стенах выводы разнокалиберных трубок и кабелей. Кроме того, возле кровати стояли какие-то диагностические приборы — один из них был подсоединен к его руке при помощи мягкого шланга. Он тихонько пищал каждые несколько секунд.
Рядом никого не было, и Майкл стал гадать, что произошло. Ему сделали операцию на горле? Сможет ли он говорить? Он медленно поднес руку к шее, ожидая нащупать плотную повязку или даже гипс. Под пальцами оказалась голая кожа! Он ощупал всю шею и обнаружил, что там все в порядке. Майкл аккуратно прочистил горло и с удивлением понял, что голосовые связки работают нормально. Однако, попытавшись открыть рот, он понял, в чем проблема. У основания челюсти, прямо под ушами, вспыхнула острейшая — до тошноты — боль. Боль, которую слышишь, подумал Майкл и решил впредь не открывать рот так резко.
— Ага, вижу, вы проснулись. Если хотите, мы можем дать вам обезболивающее, мистер Томас, — произнес ласково-жалобный женский голосок. В дверях стояла медсестра. — Но вы поправитесь быстрее, если не станете совсем заглушать боль и не будете принимать таблетки, пока можете терпеть. Перелома нет. Немного упражнений, и заживет челюсть ваша.
Медсестра в белом халате явно от очень дорогого дизайнера подошла к кровати. Очевидно, безупречным был не только ее наряд, но и послужной список, о чем говорили значки, теснившиеся над нагрудным кармашком халата. Майкл осторожно заговорил, почти не двигая челюстью:
— Где я?
— В частной больнице в Беверли-Хилс, мистер Томас, — медсестра возилась с приборами возле кровати. — Вы поступили к нам вчера вечером из отделения скорой помощи. Скоро выпишут вас.
Глаза Майкла округлились, лоб беспокойно наморщился. Ему приходилось слышать о счетах за пребывание в подобных заведениях — по две-три тысячи долларов в день. Он спросил себя, где будет брать деньги, и его сердце тревожно заколотилось.
— Все в порядке, мистер Томас, — сказала медсестра ободрительным тоном. По выражению лица она догадалась, о чем он подумал. — Все улажено. Обо всем позаботился отец ваш. Да-да, он все оплатил.
Майкл несколько секунд помолчал, размышляя, каким образом его покойный отец мог что-то уладить. Возможно, медсестра просто предположила, что это его отец, а на самом деле это был сосед? Майкл собрался с силами и проговорил сквозь стиснутые зубы:
— Вы его видели?
— Видела его? О да! Ну и красавец папа ваш! Высокий, светловолосый, как вы совсем, и с голосом святого. Уж было, о чем поговорить, медсестрам-то.
По говору медсестры Майкл понял, что она родом из его родного штата Миннесоты. Там все так говорят, словно Йода из «Звездных войн». Сам Майкл избавился от этой манеры речи вскоре после переезда в Калифорнию.
— Заплатил за все, причем наличными, — продолжала медсестра. — Так что вы ни о чем не беспокойтесь, мистер Томас… Ах да! Он вам записку оставил.
Сердце Майкла бешено заколотилось, хотя он и подозревал, что этот так называемый отец окажется всего лишь соседом. Впрочем, описанию сестры не соответствовал ни тот, ни другой. Медсестра, пошла за запиской. Минут через пять она вернулась с письмом.
— Продиктовал нам, вот, — сказала медсестра, доставая и фирменного больничного конверта листок с отпечатанным текстом. — Сказал, что почерк не очень хороший, и напечатать попросил. Как по мне, письмо довольно непонятное. Эсчеэн какой-то…
Медсестра вручила письмо Майклу, и он прочел:
«Дорогой Майкл СЧН,
Дела не всегда обстоят так, как кажется. Твой путь начинается. Выздоравливай поскорее и собирай вещи для путешествия. Я уже подготовил дорогу домой. Прими дар и иди вперед. Путь тебе будет указан».
По спине Майкла пробежали мурашки. Он с благодарностью посмотрел на медсестру и прижал листок бумаги к груди. Затем закрыл глаза, как бы прося, чтобы его оставили одного. Медсестра все поняла и вышла из палаты.
Майкл лихорадочно обдумывал, что бы все это могло значить. «Дела не всегда обстоят так, как кажется», — написано в записке. Это еще мягко сказано! Майкл был уверен, что преступник, проникший в его квартиру вчера вечером, изувечил ему горло и едва не прикончил. Он совершенно отчетливо помнил эти страшные секунды: хруст хрящей до сих пор стоял в ушах! Однако теперь оказалось, что повреждения весьма незначительны: вывихнутая челюсть да несколько синяков и швов на голове и лице. Конечно, некоторое время эти травмы будут доставлять беспокойство, но увечьями их никак не назовешь. Может быть, это и есть «дар», о котором говорится в письме?
Мысль о том, что ангельское видение может быть реальным событием, не приходила Майклу в голову, пока он не прочел записку. Но если ее написал не ангел, тогда кто? Среди знакомых Майкла просто не было таких богатых людей, которые могли бы оплатить его пребывание в этой клинике. И кто еще мог знать о путешествии, которое было ему обещано? Его просто переполняли вопросы. Он все еще сомневался по поводу значения записки, пока не получил последнее подтверждение. Майкл улыбнулся.
Медсестра спросила, что такое «эсчеэн». В записке стояло СЧН — очевидно, «ангел», оплативший счет, продиктовал это по буквам. И означало это «с чистым намерением». Итак, «Дорогой Майкл с Чистым Намерением»! Теперь Майкл уже не просто улыбался, но смеялся. Было очень больно, но он продолжал смеяться, сотрясаясь всем телом. Наконец Майкл успокоился, и по его щекам потекли слезы радости. Он направлялся домой!