А погода стояла дивная. В ясном высоком небе летели стаи перелётных птиц. Теперь, с весной, они направлялись на север. Среди перелётных стай Нильс угадывал аккуратные клинья диких гусей. Они летели высоко, но до него доносился их крик. Они кричали:
- Летим на север! Летим на север!
А некоторые, пролетая над птичьим двором, звали своих родственников, домашних гусей:
- Летите с нами! Летите с нами!
Домашние гуси прислушивались.
- Нам и здесь хорошо живётся! Нам и здесь хорошо живётся! - отвечали они попервоначалу.
Но гусиные стаи всё летели и летели, одна за другой, одна за другой, и домашние гуси начинали беспокоиться. Ах, полететь бы в вольном небе в далёкую и неведомую Лапландию!
- Придите в себя,- говорила им старая мудрая гусыня.- У диких гусей столько испытаний на пути. Их подстерегают и голод и холод, и голод и холод.
«Надо всё-таки рискнуть,- подумал молодой гусак по имени Мортен.- Всё. Решено. Я лечу со следующей стаей!»
И вот в небе появилась ещё одна стая, и дикие гуси кричали так же, как пролетавшие до них:
- Летите с нами! Летите с нами!
- Погодите! Погодите! - закричал белый гусак.- Я - с вами! Я лечу с вами!
Он раскинул крылья, разбежался, сумел подняться в воздух. Но тут же свалился на землю. Он не привык летать.
Скорее всего дикие гуси услышали его крик, потому что клин развернулся и полетел обратно.
- Возьмите меня с собой! - снова закричал домашний гусь.
«Как же так? - подумал Нильс, который понял все их разговоры до последнего слова.- Это же самый лучший мамин гусь. Мама огорчится, когда вернётся из церкви и не найдёт его на птичьем дворе».
И, забыв, какой он теперь маленький и слабый, мальчик кинулся к гусю.
- Эй, ты! - закричал он.- Ты эти штучки брось!
И он обхватил обеими руками шею белого гусака.
Но в этот самый момент гусь наконец понял, что надо делать, чтобы взлететь. Он оторвался от земли и полетел, не обращая внимания на уцепившегося мальчишку.
Мощные взмахи крыльев быстро поднимали гуся в небо. Нильс посмотрел вниз. Батюшки! Земля стремительно удалялась от него. Спрыгнуть? Ну нет! Разобьёшься - и всё тут. Единственное, что ему оставалось,- попытаться перебраться гусю на спину и сесть верхом. Так будет надёжнее.
Глава II. ВЕРХОМ НА ГУСЕ
1
В воздухе у мальчика кружилась голова и перехватывало дыхание. Свистел ветер, хлопали крылья, ему казалось, что вокруг бушует гроза. Высоко ли они летят или низко? И куда, главное - куда?
Он набрался духу и поглядел на землю. Это земля? Но она совсем не похожа на землю! Там, внизу, была расстелена какая-то клетчатая скатерть. Клетки были большие и поменьше; одни были жёлтые, другие - зелёные, а некоторые - и вовсе чёрные.
- Что же это такое там, внизу? - спросил он вслух, не ожидая ответа.
Но гуси отозвались.
- Поля и луга, поля и луга,- прогоготали они.
Вот оно что! Нильс сообразил, что зелёные клетки - это там, где всходят озимые злаки, жёлтые - ещё не распаханные прошлогодние поля, а чёрные - земля, оставленная под паром.
Мелькали голубые лужицы озёр, проносились золотисто-бурые клетки - буковые леса. Вся эта пёстрая картина так развеселила Нильса, что он не удержался от смеха. Гусям это не понравилось.
- Плодородная, хорошая земля! Плодородная, хорошая земля! - прокричали они с укором.
Но Нильс уже снова загрустил.
- И чему это я вздумал радоваться, когда со мной случилась такая беда! - вздохнул он.
2
Большой белый Мортен-гусь был горд собой и безмерно счастлив, что летит со стаей диких гусей над всей равниной Сёдерслетг.
Но к вечеру он стал уставать. Хоть и старался изо всех сил, но что поделаешь, был он всё-таки гусем домашним, непривычным к полёту. Где ему угнаться за дикой перелётной стаей!
- Акка! Акка! - закричали те, что летели в конце гусиного клина и видели, как трудно ему приходится.
- Что нужно? - недовольно отозвалась гусыня - старая прославленная Акка с горы Кебнекайсе, летевшая впереди всех.
- Белый отстаёт! Белый отстаёт!
- Передайте ему: лететь быстро легче, чем медленно. Пусть знает,- сказала гусыня, не замедляя полёта.
Мортен с Нильсом на спине попробовал лететь быстрее. Но где там! Крылья его тяжелели и отказывались повиноваться. Он стал стремительно терять высоту.
- Акка! Акка! Акка с Кебнекайсе! - закричали летевшие в хвосте клина.
- Ну, что опять? - сердито спросила гусыня.
- Белый опускается, ему трудно лететь высоко!
- Внушите ему: лететь высоко легче, чем лететь низко,- отозвалась она и продолжала полёт.
Мортен изо всех сил замахал крыльями, пытаясь взлететь повыше, но у него чуть не лопнуло сердце от напряжения.
- Акка! Акка! - снова закричали дикие гуси.
- Да отвяжетесь ли вы от меня в конце концов? - гневно спросила она.
- Белый падает! Белый падает!
- Так пусть запомнит: кто не умеет летать, должен сидеть дома. Не может лететь, пускай возвращается.
- Может быть, правда вернёмся? - с надеждой сказал Нильс.
- Замолчи! - зашипел на него Мортен.- Скажешь слово - сброшу тебя на землю.
Мортен вдруг понял, что дикие гуси вовсе и не хотели, чтобы он летел с ними, а звали домашних гусей с собой просто так, чтобы подразнить.
«Так вот оно как! - подумал он.- Ну, подождите, бродяги, я покажу вам, что и домашний гусь кое на что способен!»
От обиды он изо всех сил замахал крыльями, взмыл ввысь и вскоре поравнялся со стаей.
Сил Мортену хватило ненадолго, но тут ему повезло. Наступил вечер, и стая спустилась на ночлег на озеро Вомбшён.
3
Господи, как было мрачно на его берегу! Уныло шумели тёмные вершины сосен, и хотя лёд у берегов уже подтаял и между берегом и кромкой льда плескалась вода, с озера тянуло промозглым холодом. Нильсу показалось, что зима ни за что не хочет покинуть эти места. Вся стая диких гусей, опустившись на землю, тут же направилась к воде. На берегу остались только гусь Мортен и Нильс. Нильсу стало страшно. Вот в какие края они забрались! Разве отсюда найдёшь дорогу домой! А может, Мортен найдёт? Может, всё-таки попытаться уговорить его вернуться?
- Мортен…- начал было он и вдруг увидел, что белый гусь лежит на земле, вытянув лапки и шею, и едва дышит.
- Милый Мортен-гусь,- стал умолять его Нильс,- подберись к воде, глотни водички, тебе станет легче, вот увидишь.
Но Мортен не шевелился. Тогда Нильс, такой маленький и слабый, обхватил гусака руками и поволок его к воде. Мальчику было невыносимо тяжело.
- Ну же, Мортен, встань, пожалуйста!
Но Мортен не вставал.
Нильс всё подтаскивал и подтаскивал Мортена к воде из последних сил, пока ему не удалось столкнуть гуся в озеро. У Мортена сразу открылись глаза. Он сделал глоток воды. Потом ещё один. И вот он уже плывёт, низко опуская шею и выискивая в озёрной глубине съедобные водоросли. Только теперь Нильс ощутил, как он голоден. Он ведь ничего не ел с самого утра. Но где же найдёшь пищу в этом пустынном месте?
Мортен вышел на берег. В клюве у него был маленький окунёк. Гусь доковылял до Нильса и положил перед ним свою добычу.
- Угощайся. И спасибо тебе за помощь,- сказал он.
Это были первые добрые слова, которые Нильс услышал за весь день.
Только как же есть сырую рыбу? Разве попробовать? Нильс пошарил в карманах, нашёл свой складной перочинный ножичек. Подумать только! И ножичек стал чуточным - величиной с булавку. Он выпотрошил окуня и съел его.
«Верно, я и в самом деле уже больше не человек,- с горечью подумал он.- Разве человек станет есть сырую рыбу?»
- Видно, мы с тобой попали в компанию заносчивых особ,- заметил Мортен.- Они явно презирают всех домашних птиц.
- Да, мне тоже так показалось,- согласился мальчик.
- Но я им докажу,- продолжал Мортен,- что и домашний гусь кое на что годится!
- Разве мы с тобой не вернёмся домой? - робко спросил Нильс.
- Я доставлю тебя обратно к родителям по осени, даю тебе слово. А пока что - летим вместе в Лапландию. Одному мне, пожалуй, не выдюжить.
- Постой. Ты же должен ненавидеть меня за всё… за всё прошлое?
Но Мортен-гусь предпочёл забыть обо всём. Он помнил лишь одно: мальчик только что спас ему жизнь.
Нильс подумал, что, может, и хорошо в таком виде подольше не появляться дома, и уже готов был сказать, что он согласен, как сзади послышался гогот и сильный шум. Вся гусиная стая разом вышла на берег, расправляя крылья и отряхиваясь.
Мортен успел только шепнуть Нильсу:
- Молчи про то, что ты человек.
Гусыня-предводительница, Акка с горы Кебнекайсе, обратилась к новичкам со строгим вопросом:
- А теперь говорите, кто вы такие? Мы не принимаем к себе в стаю кого попало.
- Что ж обо мне говорить? - скромно потупился Мортен.- Появился я на свет прошлой весной в Сканёре. А осенью меня купил Хольгер Нильссон, крестьянин из Вестра Вемменхёга. Вот и всё.
- Да, роду ты невысокого,- заметила Акка.- Как же это ты решился лететь с высокородной стаей Акки с Кебнекайсе?
- Мне захотелось доказать вам, что и домашний гусь кое на что годится!
- Смело! - заметила Акка.- Что ж, отважный спутник нам, пожалуй, подойдёт. Ну а это кто, объясни мне, пожалуйста?! - спросила она, взглянув на Нильса.
- Это… это товарищ мой…- замялся белый гусь.- Он пасёт гусей. Он может оказаться полезным в пути.
- Пха,- презрительно фыркнула Акка.- Домашнему гусю, может, пастух и в самом деле нужен. Как его зовут?
- По-разному…- неуверенно начал Мортен.- Теперь… теперь его зовут Тумметотг.
- Вот как? Он что, родственник домовым?
Мортен молча поглядел на гусыню. Ох, до чего же она была стара! Её перья, видно от старости, торчали в разные стороны, была она тощая и костлявая, но глаза её горели молодым огнём.
- Слушай ты, домашний гусь,- сказала она.- Запомни: я - Акка с горы Кебнекайсе. Я вожу гусиные стаи вот уже сто лет. А гуси в моей стае - все из знатных и благородных семей. Мы не заводим знакомств с кем попало. И не оставим при себе даже хотя бы на одну ночь того, кто не пожелает открыть нам, к какому он принадлежит племени.