«Они прогонят нас, и что же нам тогда делать?» - со страхом подумал Нильс.
Он сделал шаг вперёд.
- Я открою тебе, кто я такой,- сказал он, обращаясь к гусыне.- Имя моё Нильс Хольгерссон, и до сегодняшнего утра я был человеком…
Что тут началось! Гуси захлопали крыльями, стали сердито шипеть, вытягивая шеи. Вот-вот они забьют его своими крепкими клювами!
- Человек! - воскликнула Акка со злобой.- Человек во все времена был врагом гусиного рода.
Нашими предками завещано нам никогда не иметь дело с людьми. Прочь отсюда! Человеку не место среди вольной гусиной стаи.
- Смилуйся, Акка,- стал просить её Мортен.- Он такой крошечный. Что ж ему делать одному ночью в лесу? Да первая же встречная ласка съест его в одно мгновение. Не может же благородная стая обречь живое существо на верную погибель?
- Так и быть,- сжалилась, наконец, Акка.- Но только на одну ночь. Впрочем, стая собирается ночевать на льдине, посреди озера. Вряд ли вам это подойдёт.
- Напротив,- возразил Мортен.- Место для ночлега выбрано очень разумно. Льдину окружает вода, и, значит, ночью никакой хищник не застанет нас врасплох.
- Ладно,- сказала Акка.- Ты отвечаешь за то, что ночью этот человек не причинит нам зла. Но завтра утром он покинет стаю.
- Что ж, выходит, вы прогоняете и меня? Я ведь дал слово не оставлять его!
- Твоё дело,- сказала гусыня.- Куда ты полетать, ты решаешь сам.
Она взмахнула крыльями и опустилась на льдину посреди озера. Вся стая диких гусей последовала за ней.
- Что же нам делать, Мортен-гусь? - чуть не плача спросил Нильс.- Мы до смерти замёрзнем на этой льдине.
- Ничего, не робей,- отозвался белый гусь.- Набери-ка побольше сухой травы.
Когда Нильс нагрёб сколько смог сухой прибрежной осоки, Мортен подцепил его клювом и перенёс на льдину. Из осоки Нильс сделал подстилку ему под лапы.
- А теперь полезай мне под крыло,- сказал гусь.
Нильс так и сделал. Под гусиным крылом было тепло и уютно. Уставший, измученный мальчик сразу же уснул.
Глава III. НОЧНОЙ ВОР
1
Крепко спал Нильс. Крепко спали гуси. Но не спал в эту ночь страшный разбойник Смирре-лис. Он был очень голоден. Этот хитрец ещё на закате выследил прилетевшую гусиную стаю. И вот теперь, дождавшись ночи, вышел на охоту. И надо же было случиться такому везению: ночью поднялся ветер и прибил льдину, на которой расположились гуси, к самому берегу.
- Ага! - сказал лис.- Сейчас полакомимся гусятинкой!
Тихо и осторожно подкрадывался он к стае и совсем было подобрался к крайней гусыне, но поскользнулся, когти чиркнули по льду, лёд зазвенел.
Миг - и проснувшаяся стая взмыла в воздух. Однако Смирре успел подпрыгнуть и ухитрился-таки сцапать одну из гусынь. Он сжал её зубами и помчался на берег.
Когда Мортен, ничего не соображая со сна, рванулся вслед за стаей, Нильс шлёпнулся на лёд и проснулся.
Не понимая, что произошло, он огляделся и тут вдруг увидел, как какая-то маленькая рыжая собачка стремглав удирает и волочёт гусыню.
Он тут же кинулся в погоню и даже не услышал, как Мортен-гусь крикнул ему вслед:
- Берегись, Тумметотт!
Нильс бежал, хорошо различая каждую трещинку во льду. Ведь теперь он обладал зоркостью домового!
- Отпусти гусыню, брось сейчас же, проклятый вор! - кричал Нильс.
Смирре не стал оглядываться. Не всё ли равно, кто там чего кричит? Он нёсся к лесу, и Нильс отважно его преследовал.
- Пусть знают, пусть знают! - бормотал он про себя, вспоминая, с каким высокомерием разговаривала вчера с ним Акка.
- Эй ты, как тебе не стыдно! - кричал он лису.- Вот погоди, гадкая собачонка, я расскажу о твоих проделках твоему хозяину.
Смирре так громко захохотал, что чуть не упустил гусыню.
Надо же, его, грозного охотника, нагонявшего страх на все окрестности озера Вомбшён, его Смирре-лиса, приняли за какую-то шавку?!
Нильс бежал изо всех сил. Вот он уже почти догнал вора-лиса.
- Отдай гусыню! - закричал он и, не задумываясь, вцепился в лисий хвост.
Лис обернулся. И что же он увидел? Крошечного человечка!
Ему ли, Смирре-лису, было бояться этого малыша!
Нильс разглядел его острую морду и жёлтые злые глаза. Батюшки, да ведь это не собака!
Смирре понял, что преследователь ему совершенно не страшен.
- Ха-ха! - издевался он над мальчиком.- Иди-иди, пожалуйся хозяину. Ох, как я его боюсь!
Он положил гусыню на землю, слегка придавив её передними лапами. Но Нильс рассвирепел и страха не испытывал никакого.
- Ах так! Ты ещё насмехаться!
Он с такой силой дёрнул лиса за хвост, что от неожиданности Смирре выпустил гусыню. Гусыня, с трудом взмахнув измятыми крыльями, всё-таки смогла подняться в воздух. Правда, у неё не было сил помочь Нильсу. Она полетела к озеру.
Нильс аж заплясал от радости.
- Рано радуешься,- мрачно заявил Смирре-лис.- Уж тебя-то я не упущу, хотя закуска из тебя и неважнецкая.
Нильс по-прежнему крепко держал его за хвост. И как только лис собирался схватить Нильса, хвост относило в сторону. Смирре завертелся колесом, но дотянуться мордой до Нильса ему не удавалось.
Однако руки у мальчика затекли, и пальцы вот-вот готовы были разжаться. Нильс приметил поблизости молодое деревце, которое из-под тёмных сосновых крон тянулось к свету. На него-то он и вскарабкался в одно мгновение. А лис всё кружился и кружился, догоняя свой хвост.
- Отдохни от своих плясок! - крикнул ему Нильс.
- Ах вот оно что! Ну погоди же! Ты ещё попадёшь в мои лапы!
Смирре улёгся под деревом и стал ждать.
«Уснёт - и свалится»,- думал он.
2
Ах, как жутко было в ночном лесу! Темно. Холодно. Казалось, солнышко так никогда и не проглянет.
Только что это? Вот оно показалось, ясное и тёплое, посылая свои лучи во все концы, в каждую ямочку, в каждую лощинку. Перед его светом отступили все ночные кошмары. Защебетали птицы. Над озером раздался гусиный гогот. Гуси выстроились клином и полетели.
- Куда же вы? А как же я? - крикнул им Нильс, но все четырнадцать растаяли в небе, так ничего ему и не ответив.
«Наверно, они решили, что лис меня давным-давно сожрал»,- с горечью подумал мальчик.
- Ну что? - ехидно заметил Смирре.- Видно, твои друзья покинули тебя, не очень-то ты им нужен. Лучше уж тебе слезть с дерева, а?
- Замолчи,- сказал Нильс.- Не слезу.
Но на душе у него было смутно.
Прошло немного времени. Вдруг под кронами сосен показалась гусыня. Она летела низко и, по-видимому, с большим трудом выискивала дорогу. Она направлялась в сторону Смирре, как бы не замечая его. Лис весь напружинился и прыгнул.
Ах, всего-то на волосок от гибели была гусыня! Но ей удалось улететь. Через минуту появилась другая. Она летела так же, как и первая: неуверенно и очень низко. Её-то Смирре уж точно поймает. Прыжок! Фу ты, досада какая, опять промахнулся! И эта гусыня ускользнула от него.
Так же пролетела четвёртая, пятая, потом три молодых гуся сразу, потом ещё целых пять.
А Смирре всё прыгал, всё подскакивал, вертелся, кружился, лупил когтистыми лапами по воздуху. Но нет, нет, нет, ни одного гуся не удалось ему поймать!
Прошло ещё какое-то время. И тут под кронами деревьев показалась старая гусыня, тощая, вся в седых перьях. Она еле-еле взмахивала крыльями, заваливалась на бок, казалось, она вот-вот рухнет на землю. Смирре помчался за ней и гнался аж до самого озера. Всё напрасно!
А пока он носился к озеру, в лесу появился белый-белоснежный гусь. «Ну уж этого-то,- решил Смирре,- я обязан поймать. Вот будет обед так обед!» Нет, не удалось! Гусь спокойно, как и все остальные, пролетел мимо его носа.
- Слезай сейчас же! - закричал разъярённый и оголодавший Смирре. Он задрал голову и… На молодом деревце никого не было. Куда же подевалось это странное существо?
Но ответа на этот вопрос Смирре-лис найти не успел. Совсем низко над его головой опять летела первая гусыня. За ней вторая, третья… Последними летели старая гусыня и белый гусак. Они закружились над головой лиса и долгодолго медленно плавали в воздухе, заставляя его гоняться за ними и подскакивать, доводя его до исступления.
Смирре просто падал от усталости, перед глазами его всё мелькало, и кружилось, и вертелось. Он уже не различал, где гуси, а где просто солнечные зайчики. Он кидался то в одну сторону, то в другую.
Эти гусиные игры продолжались чуть ли не до самого вечера. Под конец Смирре растерял всю свою красоту. Его пышная рыжая шкура свалялась, хвост обвис, язык свесился на сторону. Он и правда стал похож на шелудивую собаку.
Но гуси и не подумали его пожалеть. Они перестали дразнить Смирре только тогда, когда он в изнеможении повалился на землю.
- Ты будешь долго помнить стаю Акки с Кебнекайсе, паршивый лис! - прогоготали они и, выстроившись клином, улетели.
Глава IV. НОВЫЕ ДРУЗЬЯ И НОВЫЕ ВРАГИ
1
Пока гусыня-предводительница Акка не гнала Нильса, но и не говорила, что оставляет его в стае.
«Наверное, хочет, чтобы белый гусь отдохнул, набрался сил, а потом отнёс меня домой»,- подумал Нильс.
Мортен действительно очень устал. Когда он незаметно для Смирре снял мальчика с дерева, Нильс просто валился с ног от усталости.
Гусь вернулся с ним на льдину на озере Вомбшён и несколько часов подряд простоял неподвижно, крепко прижимая к себе крыло, под которым спал Нильс.
- Поспи, Тумметотт,- сказал он.- Я буду охранять твой сон.
Прошёл день, другой.
Понемногу Нильс привыкал к своей кочевой жизни. Можно даже сказать, что она ему пришлась по вкусу. Никто тебя не шпыняет и не бранит, делать ничего не надо: ни гусей пасти, ни вёдра выносить, ни таскать варево коровам.
А уж до чего хорошо в небе! Ясная голубизна над головой - близко-близко. Рядом проплывают весёлые пушистые облачка, так и хочется дотронуться до них рукой.