Друг Вани, будете конфету?
Друг Вани берет конфету.
ДРУГ ВАНИ. Здесь ничего нет.
АЛЯ. Нет, здесь Ваня. Вот он.
Аля указывает на гроб.
ДРУГ ВАНИ. Здесь пусто. Я надеялся, что Ваню нам отдадут.
АЛЯ. Он полон. Он очень полон. Здесь Ваня. Он с нами.
ДРУГ ВАНИ. Я очень рад.
АЛЯ. Я тоже. Это должно продолжиться. Этот мир, эта радость.
ДРУГ ВАНИ. Давайте не будем об этом.
АЛЯ. Почему вы остались? Почему вы остались, друг Вани?
ДРУГ ВАНИ. У меня плоскостопие. Вот смотрите. Я даже стельки подкладываю.
Друг Вани снимает ботинок и показывает Але.
ДРУГ ВАНИ. Вот, очень плоская. Видите? Я не вру. Все говорили, что я заплатил. А я не заплатил. Я не трус. У меня очень плоские стопы.
АЛЯ. Не надо мне это показывать. Уберите свои ноги.
ДРУГ ВАНИ. Простите, я очень рад, что Ваня жив. И мне от этого очень комфортно. Я стою здесь. А мог бы быть с Ваней.
Аля встает с лавочки, начинает ходить.
АЛЯ. Не надо. Вы не виноваты. И никто не виноват, что у нас мир.
ДРУГ ВАНИ. А вот это вы зря. Вот вам кое-что. Только никому ее не показывайте. Я сам распечатал.
АЛЯ. Что это?
ДРУГ ВАНИ. Не показывайте. Это конституция.
Друг Вани передает Але конституцию.
АЛЯ. Хорошо, не буду. Друг Вани, приходите на чай.
ДРУГ ВАНИ. Хорошо, я приду.
АЛЯ. Нет, я серьезно. Пожалуйста, приходите. У меня полно друзей. Я чувствую себя счастливой.
ДРУГ ВАНИ. Я могу прийти, но для вас это будет безопасно.
АЛЯ. Я не понимаю.
ДРУГ ВАНИ. Потому что я молчу.
АЛЯ. Молчите?
ДРУГ ВАНИ. Да, я молчу. У меня свой подкаст, в котором я молчу. Поэтому я в безопасности. И мои друзья в безопасности. И мои родственники. Их никто не преследует. Все свободны. Я тоже могу оказаться свободен. Но у меня есть израильский паспорт.
АЛЯ. Вы меня не расстроили, я абсолютно спокойна. Это для меня обычно.
ДРУГ ВАНИ. Я вижу, как вы спокойны. Садитесь.
Друг Вани усаживает Алю на лавочку.
АЛЯ. Я тоже хочу иногда молчать. Что такое подкаст?
ДРУГ ВАНИ. Я вам пришлю ссылку.
АЛЯ. Спасибо.
ДРУГ ВАНИ. Я буду молчать, пока я жив. Вам тоже советую. Вы уже все приобрели. У вас все есть. Почитайте конституцию.
АЛЯ. Мне не страшно.
ДРУГ ВАНИ. Всем не страшно, но все счастливы. Надо что-то менять.
Аля ничего не говорит. Она опять начинает смеяться.
АЛЯ. Простите, друг Вани. Я все время смеюсь с тех пор, как Ваня уехал туда, где мир.
ДРУГ ВАНИ. Я, наверное, пойду. Берегите себя. До свидания.
АЛЯ. Если бы я не… Если бы я не…
ДРУГ ВАНИ. Что вы сказали?
АЛЯ. Да нет. Ничего. До свидания.
Аля возвращается в магазин. У магазина стоит женщина. Она не просит милостыню.
ЖЕНЩИНА. У меня дети сыты. Двое детей, и они очень сыты.
АЛЯ. Как я могу помочь? Я тоже сытая. А мой сын жив.
ЖЕНЩИНА. Простите. Я остаюсь очень спокойной, когда мои дети сыты.
АЛЯ. Понимаю вас. У меня есть кое-что. Приходите в гости. С собой у меня ничего. Но дома есть печенье.
ЖЕНЩИНА. Спасибо.
Аля смеется и не может договорить. Аля сидит у себя дома. Аля слушает подкаст. Аля не понимает почти ничего, потому что в подкасте молчат. Молчит друг Вани. Молчат его гости. Молчат о многом. Молчат о важном. Все они молчат о мире. Аля никогда ничего подобного не слышала. Она тоже решает молчать. И ей не страшно. Звонок в дверь. Аля идет открывать. На пороге — женщина, которая не просила милостыню. Сзади нее два абсолютно счастливых и здоровых ребенка.
ЖЕНЩИНА. Здравствуйте. Вы говорили, что у вас есть печенье.
АЛЯ. Да, конечно, проходите.
ЖЕНЩИНА. Дети, берите печенье.
Дети берут со стола печенье.
ЖЕНЩИНА. Что нужно сказать?
ДЕТИ. Спасибо.
Аля смотрит на то, как дети едят печенье.
АЛЯ. Мой сын очень любил это печенье.
ЖЕНЩИНА. Да, его все любят. Берлинское.
АЛЯ. Ваня всегда просил еще и еще. Когда он был маленький, я прятала банку на холодильник, но он все равно научился ее доставать. Он сделал такую «хваталку» из старой сетки… он ел втихаря печенье, и я про это не знала. Мой Ванечка выдался маленьким. Он был самый маленький в классе. А потом он ушел на мир.
ЖЕНЩИНА. Дети, вы доели? Пойдемте.
АЛЯ. Нет, подождите. Еще рано. Хотите чаю?
ЖЕНЩИНА. А у вас еще есть печенье?
АЛЯ. У меня больше ничего нет.
ЖЕНЩИНА. Тогда мы пойдем, спасибо.
АЛЯ. Нет, не уходите. Я хочу показать вам видео.
Аля показывает видео на телефоне.
ЖЕНЩИНА. Это ваш сын?
АЛЯ. Да. Это мой Ванечка. Он не в плену.
ЖЕНЩИНА. Вы, наверное, очень рады, что он не в плену. Но мы, наверное, все же пойдем.
Женщина с детьми уходит. Солнце встает, заходит. Аля абсолютно счастлива. Она чувствует счастье. Аля не читает конституцию. В конституции ничего нет. В конституции нет никакой информации про нашу страну. В конституции нет никакой информации про то, как она устроена. В конституции нет никакой информации про наши права. В конституции нет никакой информации про свободу. В конституции не сказано абсолютно ничего. Аля решает, что нужно что-то делать. Аля идет к другу Вани. Аля стучит, но ей никто не открывает. Сзади открывается дверь.
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Вам не откроют.
АЛЯ. А где друг Вани?
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Его не забрали.
АЛЯ. Как это не забрали?
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Да, он свободен.
АЛЯ. Он хотел уехать в Израиль… поэтому он свободен?
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Этого мы не знаем. Но хорошо, что его больше нет. Такие люди нам не нужны.
АЛЯ. Какие — такие?
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Вы не понимаете? Он еврей.
АЛЯ. Ну и ладно. Ладно, что еврей. Он был другом Вани.
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. С такими людьми лучше не дружить.
АЛЯ. Почему?
Голос за дверью молчит.
АЛЯ. Почему лучше не дружить?
Дверь закрывается. Аля ничего не понимает. Друг Вани был хорошим человеком. Ей бы хотелось, чтобы он был и ее другом тоже. Аля идет домой. Аля сидит дома, пьет чай. Она смотрит в угол. Туда, где стоит икона. С иконой все в порядке. Ничего необычного.
АЛЯ. С тобой все в порядке. Ничего необычного.
Аля берет икону. Аля выходит с иконой на площадь. Ее икона смеется.
АЛЯ. Это мой способ молчать.
Мимо проходят люди.
АЛЕ. Зачем вы вышли?
АЛЯ. Я не читала конституцию.
АЛЕ. Ну и молодцы, что не читали, а теперь уходите. Мы вас будем по-хорошему просить.
АЛЯ. Это мой город, я имею право молчать. У вас дома иконы не смеются?
АЛЕ. Вы сумасшедшая, вы сошли с ума. Уходите.
АЛЯ. Это моя икона и она смеется, потому что мы несем мир. Настоящий мир.
АЛЕ. Вы ничего не знаете, это пропаганда.
АЛЯ. Я все знаю. У меня Ваня остался жив из-за этого мира. Я знаю, о чем говорю.
Люди собираются вокруг Али.
АЛЕ. Что вы делаете?
Алю никто не трогает.
АЛЯ. Я стою с иконой, которая смеется, потому что она счастлива от того, что происходит в нашей стране.
Алю никто не обижает.
АЛЕ. Что вы делаете?
Алю никто не толкает.
АЛЯ. Я стою за Ваню, который жив.
Мимо проходит женщина. Аля ее окликает.
АЛЯ. Я помню. Вы та женщина, чьих детей я кормила печеньем.
Женщина, чьих детей Аля кормила печеньем, проходит молча.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Вы враг.
АЛЯ. Почему я враг?
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Потому что вы здесь стоите.
АЛЯ. Но вы тоже здесь стоите.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Но вы стоите с иконой. Это что-то значит. Это протест. Кто вам заплатил? Кто вам заплатил? Отвечайте!
АЛЯ. Мне никто не заплатил. Я тут сама по себе.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Так не бывает, чтобы стояли сами по себе. Вы врете.
Другая женщина гладит Алю по лицу. Аля улыбается.
АЛЯ. Зачем вы меня трогаете. Я ничего вам не сделала.
Появляется господин полицейский.
ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Что тут вообще происходит?
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Она тут стоит с иконой. Ей платят американские бляди. Она шпион. У нее ненастоящая икона.
ЖЕНЩИНА. А еще у нее есть печенье.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Американские бляди покупают ей печенье.
ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Я вас должен сопроводить. Женщины, расходитесь. Хватит устраивать базар.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Какая у вас фамилия? Бандера?
АЛЯ. Нет. Алевтина Георгиевна Мурова. Для друзей просто Аля.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Вы что, ничего не сделаете?
ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ничего не сделаю. Конечно, я ничего не сделаю.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Вы должны что-то сделать. Она блядь.
АЛЯ. Я не читала конституцию. Вы не имеете право так говорить на улице. Это общественное место.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Я говорю, вы — блядь. Вы блядь. Я говорю, как хочу.
ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Вы не читали конституцию?
АЛЯ. Да, друг моего сына не давал мне конституцию, и я ее не читала.
ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ.