***
Звонок секретарши встревожил Олега. В стальных нотках ее голоса звучало предчувствие нехорошего разговора. Стараясь не выдавать коллегам охватившее вдруг волнение, он медленно встал из-за стола.
– Я к шефу, – бросил на ходу и вышел из кабинета.
Приемная директора находилась двумя этажами выше. Ноги не хотели слушаться, когда Олег поднимался по широким ступеням.
Очутившись у открытой двери приемной, он замер на пороге. Вопросительно глянул на секретаршу. Черноволосая головка с тщательно собранными волосами в аккуратненькую «шишку», как у балерины, выглянула из-за стойки, которую в НИИ последнее время все называют на иностранный манер: «рецепшн».
– Совсем плохо? – спросил Олег в надежде услышать отрицательный ответ.
Секретарша выпучила выразительные глаза, стрельнув ими в сторону обитой кожей двери, поджала губы, всем видом говоря, что шеф не в духе.
– Понятно, – вздохнул Олег и решительно направился к кабинету.
Вошел. Дверь мягко без всякого шума закрылась за ним, отрезав от внешнего мира. Лысеющий шеф с густыми седыми бровями, сурово сдвинутыми к переносице, восседал за столом, уткнувшись в какие-то бумаги. На появление Олега он никак не отреагировал, словно того и не было здесь.
– Гм, Марк Юсупович, – проговорил Олег, с трудом выдавливая слова из пересохшего вдруг горла. – Вызывали?
Брови директора чуть дрогнули, приподнялись. Глаза оторвались от бумаг, тяжело посмотрели на Олега.
– Проходи, Куропаткин, – голос шефа густым хриплым басом вырвался из губ как из старого динамика.
Олег приблизился к длинному столу, не решаясь выдвинуть стул.
– Сесть боишься? Правильно боишься, – директор локтями уперся в стол, немного подался вперед. – Но все же садись.
Под воздействием повелительного тона Олег, словно во сне, выдвинул стул, присел на самый краешек, не отрывая глаз от морщинистого лица директора.
– Как ты объяснишь появление детей, причем не каких-нибудь, а твоих собственных, в лаборатории?
– М-марк Юс-супович, – Олег начал заикаться. – Как это п-появление? Когда?
– Вчера вечером, после окончания рабочего дня.
Олег тут же вспомнил, что дети сегодня не ночевали на даче. Арина сказала, что они поехали в город на квартиру. Но как они могли попасть в лабораторию? Что за чушь?
– А вы точно уверены, что это мои дети?
– Охраннику они все рассказали. Но почему ты ничего не знаешь об этом?
– Марк Юсупович, я даже п-предположить не мог. Когда уходил с работы, совсем не подозревал, что они в городе. Это когда уже вернулся домой, жена сказала, что они уехали проведать квартиру.
– А проведали твою лабораторию! Как им удалось проникнуть в нее? Кто им дал ключ доступа?
– Ч-черт знает, как. Мой ключ был на месте, со мной. Я сам закрывал им кабинет.
– Ладно, как получили, мне не интересно. Вот что они там делали?! Зачем проникли?! Ты ведь знаешь, что никаких! Еще раз повторяю – никаких! утечек информации не должно быть! И сам прекрасно понимаешь, не мне тебе это объяснять, что возможность перехода из нашего мира в другой может повлечь за собой непредсказуемые последствия. Тот, кто будет владеть этой технологией, сможет натворить немало бед. И действия детей выглядят совсем не случайными. Они знали, зачем туда идут. Значит, они знали о твоих исследованиях?
– Я никому, даже им ничего не рассказывал.
– А вот эти сказки можешь кому другому говорить. Если собственные дети руководителя проекта проявляют интерес к проекту, то подозрение в первую очередь падает на кого? Все верно. На руководителя проекта.
– Но, М-марк Юс-супович…
– Так, – оборвал директор. – Мне на стол до конца дня приносишь объяснительную и заявление об увольнении по личному желанию. Больше ничего не желаю слышать. Ступай.
Олег поднялся на дрожащих ногах, словно пьяный вышел из кабинета. Вид его вызвал жалостливый взгляд у секретарши. Ее глаза сочувственно посмотрели на Куропаткина.
***
– Олег Николаевич, вы же знаете, что наш шеф отходчив, – пыталась успокоить уже бывшего начальника Мария. – Пройдут день – два, передумает. Ведь кроме вас этот проект никто не потянет.
– А он нужен ему, этот проект? – упавшим голосом говорил Олег. – Расформирует группу и дело с концом. Меньше расходов будет в его и без того худющем бюджете.
– Не говорите так, – обиделась Мария. – Вы же сами знаете, что проектом заинтересованы на самом верху.
– На каком верху? Это мы сами для себя придумали, чтобы денег под него выбивать. Кроме меня, он никому не нужен. Это мне надо найти пресловутый параллельный мир. А кому он еще сдался? Но нет же, окутали все вокруг облаком секретности. Из-за нее меня и выгнали. Не потому, что дети здесь оказались. А потому, что они смогли узнать про наш проект. Хорошо, хоть отстреливать их не стали.
– Тьфу-тьфу на вас, – бросила Мария. – Не говорите так.
В дверях показался Леонид. Его ладони, сложенные лодочкой, бережно несли целлофановый пакет, от которого по кабинету тут же распространился жарено-котлетный запах.
– Тут Олега Николаевича увольняют, а ты все с чебуреками своими носишься! – набросилась на него Мария.
Леонид опешил. Притормозил на полпути. Глаза вопросительно уставились на Олега.
– Олег Николаич, правда?
Куропаткин тяжело вздохнул. Стул скрипнул, когда он поднялся.
– Мне жаль. Из-за меня вы оказались в подвешенном состоянии. Судьба нашего проекта теперь под вопросом.
Леонид продолжал держать перед собой чебурек, не решаясь двинуться с места. Олег виновато глянул на сотрудника. Подняв с пола сумку, с поникшим видом прошел мимо Леонида к выходу. Не оборачиваясь на глядевших ему вслед уже бывших подчиненных, скрылся в коридоре. Доводчик медленно, словно нехотя, затворил дверь.
Мария крутанулась на стуле к монитору. Поставив локти на стол, зарылась лицом в ладони. Ее плечи начали вздрагивать. Послышались всхлипывания.
Леонид осторожно подошел к Марии.
– Хочешь чебурек? – протянул он вкусно пахнущий пакет.
Мария не оборачивалась. Рыдания становились все громче и интенсивнее. Леонид стоял рядом в нерешительности. Наконец, он метнул пакет с чебуреком к себе на стол. Еще теснее приблизился к Марии. Его ладони почти коснулись плеч. Но дотронуться он не решался. А только стоял рядом, возвышаясь над сжавшейся и вздрагивающей от рыданий Марией.
– Маш. Ну что ты. Не надо так.
– Этот проект был частью его жизни, – сквозь слезы проговорила Мария. – Как он теперь будет без него?
– Так ты за Олега Николаича переживаешь? А я думал…, – Леонид отпрянул назад.
– Что ты думал? Мы-то с тобой никуда не ушли. Мы как работали, так и будем работать. Но проект без Олега умрет. А он без него тоже не сможет.
Леонид надулся. С недовольным видом опустился на стул. Его руки машинально потянулись к чебуреку. Зубы жадно вонзились в зажаренное тесто. Челюсти яростно заработали, полные щеки Леонида заходили ходуном.
Мария повернулась в его сторону.
– Как ты можешь сейчас есть?!
– А что? Меня это успокаивает, между прочим.
Она с отвращением глянула на жующего Леонида и снова отвернулась, больше не вступая с ним в разговор.
8. Разговор с детьми и другое
Олег строго глядел на детей, теребя пальцем кучерявый бакен.
– И что вас заставило лезть в мой кабинет?
Артур и Настя стояли, потупив глаза.
– Ты бы нам все равно ничего не рассказал, – пробубнил сын, бросив взгляд исподлобья.
– Меня из-за вас уволили. Вы это понимаете?
Дети в ответ только вздохнули, не решаясь что-либо произнести, имея вид нашкодивших щенков. Олег готов был испепелить их взглядом. Он прошелся несколько раз по комнате, сжав кулаки, взмахивая руками при каждом шаге. Глаза искали, чем бы запустить в нерадивых отпрысков. Но так ничего и не найдя, он вновь остановился напротив детей.
– Что молчите?! Нечего сказать!?
– Па-ап, – еле слышно промычала дочь, с опаской подняв глаза. – Мы не хотели сделать тебе плохо.
– Они не хотели. Ясно дело не хотели. Потому что вы не думали своими тупыми головами! И как вообще вам пришла мысль проникать в лабораторию? Даже я до такого никогда бы не додумался. Это надо же! Тайком! Пробраться незамеченными! А ключ? Как вы без ключа туда попали?!
– Я сканировал твой, – произнес Артем.
Олег удивленно воззрился на сына.
– Как?
– Приложение есть для смартфонов.
Олег на мгновение потерял дар речи. Его глаза чуть не полезли на лоб. Казалось, сейчас из зрачков вылетят молнии и прожгут бедного Артема.
– Мы тебе для этого его покупали?! Чтобы ты потом родного отца подставил?! Нет, ну это не дети! Это шпионы какие-то! Враги в собственном доме! И для чего?! Что вы хотели узнать?!
– Чем ты занимаешься, – робко ответила Настя. – Ты же скрываешь все. А нам интересно.
– Подумать только! Им интересно!
Дети молчали. Олег продолжал смотреть на их виноватые лица. Гнев постепенно угасал, уступая другому, более теплому чувству. Олег присел на корточки, поравнявшись с глазами детей.
– Никогда не предполагал, что вы у меня такие любопытные. Но я сам виноват. Нужно было рассказать вам все раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Артем и Настя посмотрели в глаза отцу. Нет, ну надо же, какие преданные взгляды! Всегда бы так.
– Хм… Я не перестаю удивляться! – Олега с восхищением глядел на детей. – Из простого любопытства взять и проникнуть в засекреченную лабораторию. Это же невероятный риск! Если бы не последствия, я должен гордиться вами.
Артем и Настя заулыбались.
– Хорошо. Кое-что я расскажу. Ну и вы должны сообщить мне все, что видели.
Дети разом кивнули.
– В нашем с вами мире положение любой точки в пространстве мы можем задать тремя координатами. В переводе на обыденный язык любая объемная фигура имеет три измерения: длину, ширину и высоту.
– Пап, что такое трехмерное пространство, мы отлично знаем, – заявил Артем.