– Предания, домыслы, чудеса, – нехотя протянул Богдан. – Не храм, а какой-то исторический аттракцион.
Красуясь перед ним, Лидия подхватила:
– Крестоносцы вывезли в Европу мощи святых апостолов, часть животворящего креста, копье судьбы и погребальную плащаницу Иисуса.
– Не так много, – указала ей бабушка. – Количество реликвий, привезенных императрицей Еленой из Иерусалима, сильно преувеличено. Плащаница и прочее – более поздние наслоения.
– Что касается роли Святой Равноапостольной Царицы Елены[6], ее заслуги в распространении христианской веры неоспоримы, – сказал Чезарини.
– Но вам, мужчинам, даже в христианстве удалось узурпировать власть, – увлекшись темой, заметила Нинель Николаевна.
– Попрошу воздержаться от подобных высказываний. – Священник отложил салфетку и поднялся из-за стола. – Благодарю за совместную трапезу и приятно проведенное время.
За его спиной вскочил Себастиан, выдвинул стул епископа и проследовал за ним до выхода.
– Ну вот… – Богдан усмехнулся, оглядел стол и остановил взгляд на Нинель Николаевне. – Обидели церковнослужителя.
– К слову сказать, – вмешалась Элина, – ваше замечание про исторический аттракцион в храме Софии было неуместным.
– Не будем же мы всерьез горевать об этом? – с улыбкой справилась Нинель Николаевна. – Каждый высказал свое мнение, только и всего. Вот увидите, завтра к обеду все утрясется.
Спустя полчаса все сидевшие за столом закончили ужин и разошлись кто куда.
Элина, Лидия и Нинель Николаевна поднялись на прогулочную палубу подышать морским воздухом. Прохаживаясь вдоль борта, они продолжили разговор.
– Вы необычайно хорошо осведомлены во многих вопросах, – проговорила Элина, обращаясь к Нинель Николаевне, но ей ответила Лидия:
– Что же тут странного? Бабуля у нас профессор.
– Вот как? – приятно удивилась Элина. – В какой области?
– Она специалист по старославянскому и церковнославянскому языкам, – протараторила девочка и повернулась к бабушке: – Правильно?
– Правильно, – подтвердила та. – Вот только тебя об этом никто не спрашивал.
– Как интересно, – проговорила Элина и собралась о чем-то спросить, но Нинель Николаевна опередила ее:
– За столом я обратила внимание на ваш кулон. Позволите его рассмотреть?
– Если хотите… – Элина сняла цепочку с кулоном и протянула профессорше.
– Кусок дерева в серебре? Теплый… И такой простой, – удивилась профессорша. – Он что-то для вас значит?
– Память о матери.
– Простите, – Нинель Николаевна вернула украшение и, не сдержавшись, заметила: – На нем выжжен крест.
– И что в этом странного?
– Вы разве не иудейка?
– Мама была русской.
– Как же вы попали в Израиль?
– Вместе с отцом.
– Понимаю… – немного помолчав, Нинель Николаевна спросила: – Вас интересует раннее христианство?
– С чего вы так решили?
– Это же очевидно, такова тематика нашего круиза.
Элина замялась, не зная, как объяснить, и вдруг призналась:
– Я здесь случайно. «Олимпик» оказался первым кораблем, который шел в Тель-Авив. Мне было необходимо поскорее уехать из Бургаса.
– Значит, вы останетесь в Тель-Авиве? Обратно с нами не поплывете? – профессорша огорченно покачала головой. – Жаль. Очень жаль. На обратном пути будет остановка в Демре[7] и в Стамбуле.
– Из Тель-Авива я поеду к папе в Иерусалим, – сказала Элина.
– Вы там живете?
– Нет. Мой дом в Москве.
Нинель Николаевна с удивлением взглянула на Элину:
– Выходит, вернулись в Россию?
– Спустя несколько лет жизни в Иерусалиме возвратилась назад. По счастью, в Москве осталась родительская квартира.
Они шагали по палубе, и морской ветерок овевал их лица. Пассажиров, гулявших так же, как они, было на удивление мало. С кормы доносилась музыка, которую, в сущности, и слышно не было, лишь угадывалась вибрация низких частот.
Лидия побежала туда, но вскоре вернулась, схватила бабушку за руку и потянула за собой.
– Идем!
– Что такое? Куда ты меня тащишь? – возмутилась Нинель Николаевна.
– В ночной клуб, там все танцуют!
– Нет-нет! Это место не для тебя.
Однако Элина неожиданно поддержала девочку:
– Это всего лишь дискотека. Туда пускают даже детей.
– Вы уверены? – взыскательно осведомилась профессорша.
– Абсолютно.
– Тогда идемте. Но ненадолго!
Они вошли в сияющий разноцветными огнями зал, где танцевали три десятка человек. На небольшом удалении от входа виднелся уставленный бутылками бар.
Нинель Николаевна рассерженно обрушилась на Элину:
– Здесь пьют спиртное!
– На лайнере его пьют повсюду, – ответила та и вдруг заметила Богдана, который танцевал с белокурой шведкой. Рядом с ними тряслись под музыку Ердын Экинджи и подруга Оды.
Увидев болгарина, Лидия до слез огорчилась:
– Они обнимаются!
– Этот парень – отчаянный проходимец, – усмехнулась Нинель Николаевна. – Но есть в нем что-то такое, из-за чего начинаешь симпатизировать ему.
– А по-моему, ничего особенного, – равнодушно обронила Элина.
Профессорша повела взглядом по залу и озабоченно посмотрела на часы:
– Ну вот что, дорогая… Вы оставайтесь, а мы с внучкой отправимся спать.
– Ну ба-а-а-бушка! – заныла Лидия. – Мы даже не потанцевали.
– Завтра – экскурсия в Ялову, потом многочасовая поездка в Херсек. Нам нужно выспаться.
– Дурацкое название! Дурацкая экскурсия! Дурацкое все! Я туда не поеду!
– В Херсеке родилась Святая Елена. Любой уважающий себя христианин должен там побывать, – сказала Нинель Николаевна и, прежде чем проститься, задала Элине вопрос: – Вы с нами поедете?
Она ответила:
– Если проснусь.
Из клуба Элина вышла пятью минутами позже. Побродив по палубам, изучила устройство корабля и те блага, которые предлагались пассажирам. В десять часов она вернулась в каюту и сразу легла спать.
Экскурсию и завтрак Элина, конечно же, проспала. По крайней мере, она так решила, проснувшись днем. Каково же было ее удивление, когда, выйдя на палубу, она увидела, что «Олимпик» стоит в порту Яловы, но пассажиры все еще на борту.
Заметив Нинель Николаевну, она спросила:
– А почему вы не поехали на экскурсию?
– Никто не поехал, – профессорша перевесилась через поручень и указала рукой на трап. – Ну вот! Наконец приехала полиция!
Проследив за ее жестом, Элина увидела, что на борт поднимаются полицейские.
– Да объясните же, что случилось?!
– Сегодня утром в одной из кают нашли убитую девушку.
– Боже мой… – Элина растерянно огляделась. – Уже известно, кто такая?
– Говорят, та самая белокурая шведка. На ужине она сидела за соседним столом.
Тем временем к ним вразвалочку подошел Богдан, одетый в те же белые брюки. Воротник его рубашки был расстегнут, волосы изрядно взлохмачены.
– Что случилось? – перехватив критический взгляд Элины, он ответил на ее непроизнесенный вопрос: – Вы правы, спал не раздеваясь. Вчера чуть-чуть перебрал.
Она равнодушно усмехнулась:
– Меня это не волнует.
– Вам не понравилось, что я не сменил одежду. Все дело в том, что мой чемодан…
– Повторюсь: мне нет до этого дела, – перебила его Элина.
– Тогда просветите, пожалуйста, что здесь происходит?
– На лайнере случилось убийство, – вмешалась в разговор Нинель Николаевна. – Теперь здесь работают турецкие полицейские.
– Ого!
– Еще неизвестно, чем все это обернется для нас. На всякий случай я приказала Лидии оставаться в каюте.
– Думаете, она вас послушала?.. – Богдан не слишком любезничал, его настроение омрачало похмелье.
– А почему вы об этом спрашиваете? – Нинель Николаевна чуть напряглась.
– Я встретил Лидию в коридоре возле моей каюты.
Профессорша уточнила:
– Когда?
– Десять минут назад.
Ни слова не говоря, Нинель Николаевна бросилась к лифтам.
Богдан проводил ее безучастным взглядом и развернулся к Элине:
– Ну, так кого же здесь убили?
– Девушку, с которой вы вчера обнимались в клубе.
– Оду? – глаза Богдана расширились от испуга, но он сумел пошутить: – Да вы, я вижу, ревнуете.
– Советую как можно скорее обратиться к полицейским и дать показания.
– Не говорите ерунды, – демонстрируя полное безразличие, болгарин тем не менее выглядел напряженным.
Элина посчитала нужным заметить:
– В сложившейся ситуации это первое, что вы должны предпринять.
– Ну уж нет! – Богдан решительно помотал головой. – Если вызовут, расскажу, но сам на рожон не полезу.
– Ваше дело, вам и решать. – Элина собралась уйти, но он схватил ее за локоть.
– Это правда?
– Что?
– То, что убили Оду.
– Подобными вещами не шутят, – ответила Элина и указала глазами. – Отпустите меня.
– Извиняюсь, – Богдан отдернул руку и для пущей убедительности отступил на пару шагов.
Немного отойдя, она обернулась:
– Надеюсь, вы здесь ни при чем?
– Конечно же нет!
– Тогда вам просто не повезло.
Capitolo II
Римская империя, город Дрепан.
268 год
Город Дрепан, основанный греками в давние времена, раскинулся на побережье римской провинции Вифиния. Здесь, в придорожной гостинице, во дворе, увитом виноградной лозой, сидели отец и дочь. По их сосредоточенным лицам было видно, что разговор шел серьезный.
– Денег на пристройку не хватает, – сказал отец и положил кулаки на стол. Столбики монет, лежавшие на столешнице, оказались в его объятьях.
Девочка с тоской глядела на монеты, но видела зеленый дворик, окруженный белым портиком, за которым прятались комнаты для высокопоставленных постояльцев.
– Значит, нашей мечте не сбыться…
Отец наблюдал за тем, как менялось выражение ее лица – от азарта к разочарованию, а потом к безнадежности.