– Здравствуйте! – обрадовались те. – А Линда вас раньше нас увидела, как сиганула! Отпустите Мишку?
Людмила вспомнила недавнюю встречу с овчарками и покачала головой:
– Боюсь… А знаете, здесь недалеко есть корт для тенниса, он сеткой огорожен. Туда никого не пускают, хотя пока он пустует – занятия только летом начинаются, а мы пройдем! Вот уж где наши набегаются!
Они прошли к огороженной площадке, отпустили собак резвиться, а сами спокойно вздохнули – их псинам теперь ничего не угрожало.
– Вы сегодня по телевизору видели, как какой-то мужчина устроил пикет возле магазина? – вдруг спросила женщина.
– Я – да, а вы… вы тоже видели? – удивилась Людмила.
– Видели, – кивнул мужчина. – И вы знаете, рад! Рад, что любителей собак немало! Только больно, что еще какой-то Дурищев – садист! Видать, тоже собак мучает. Эх, я б его увидел, я бы ему!
Людмила гордо дернула шеей.
– Это не Дурищев, Курищев там было написано. А мужчина-пикитер – это наш с Мишкой добрый знакомый. Он как раз из-за Михаила и устроил пикет.
– Да что вы! – всплеснула руками женщина. – Ну вот какой молодец! Вот ничего не побоялся!
– И где этот Курищев? Я ему морду набью! – насупился мужчина.
– И вот что ты кому докажешь? – всполошилась его жена. – Ой, вот прямо не могу я с ним. Только б морду кому набить!
– Не просто набить, а за дело!
– А он вызовет милицию, и тебя же посадят! И ничего ты ему не докажешь!
Людмила задумалась.
– А ведь и в самом деле – ему не докажешь. К тому же я разговаривала с его сыном, мальчик уже сейчас ничего не понимает.
– Но ведь прощать такое нельзя! – горячился мужчина. – Мальчишка уже испортился, да там еще собака у них… Кого они вырастят? А я… Я бы вот точно – набил бы морду и забрал бы пса себе. Пусть бы с Линдой бегали. Добряком бы его воспитал.
Людмила с удивлением повернулась к мужчине:
– И вы не боитесь? Собака-то с подорванной психикой…
– Исправил бы, – упрямо гнул свое хозяин Линды.
А его жена быстро затараторила:
– У Владимира всю жизнь были крупные собаки, но вот… Как-то ехали с дачи, а у дороги щенок. Один. А на улице осень! И уже знаете, так снежок пробрасывает, ветрище колючий, а щенок один и совсем почти лысенький. Вы же видите, у Линды короткая шерсть. Ой, да чего там говорить, я тогда так наплакалась!
– Так чего плакать-то было? – не выдержала Людмила. – Надо было хватать скорее!
– Вот я и говорю, – всхлипнула женщина. – Схватила, прижала к себе и так наплакалась!
Это были совершенно замечательные люди. У Людмилы сердце таяло, когда она видела, с какой любовью они смотрят на свою красавицу-дворянку.
– А Володя у нас добрый, – продолжала женщина. – Вы не смотрите, что он рвется морды бить, он за собак. Только ничего ведь не докажешь!
У Людмилы зашевелилась в мозгу мысль. И эту мысль надо было срочно обдумать. А ей мешали.
– Спасибо вам за компанию, – стала торопливо прощаться она. – Мы пойдем. Мы… К нам должны прийти сейчас, поэтому… А когда вы в следующий раз выйдете? Мы с Михаилом тоже выйдем.
Они договорились встретиться завтра на этом же месте, и Людмила, прицепив Мишку за ошейник, быстро направилась домой.
– Миша, ты, главное, не обижайся. Я такое придумала! Вот это будет настоящее наказание для этого изверга. Я ему в глаза посмотрю! И скажу, что по всему Интернету распущу весть о его садизме. Вот увидишь, он испугается!
Вечером она доделала сайт, отправила заказчику, и тут же в окошечко показали, как на ее счет упали деньги.
– Ого… Ничего себе, – приятно удивилась Людмила. – Мишка, так мы богачи! Завтра схожу сниму… А давай-ка еще заказы поищем…
Она взяла себе еще несколько заказов и проработала до полуночи.
Но утром встала рано. Разбудил Мишка, да и голова была полна идей. После прогулки она еле дождалась десяти часов. И чего эти магазины так поздно открываются? В половине десятого она уже начала одеваться.
– Мишка! Ты должен посидеть один. Я в магазин, – объявила любимцу Людмила и напялила на себя почти новый свитер. Надо было выглядеть достойно!
Она уже обувалась в прихожей, как вдруг Мишка, который крутился возле, схватил поводок и стал толкать его ей в руки.
– Миша, ты хочешь, чтобы я тоже поводок надела? – удивилась Людмила. Но поняла. – Ты не нагулялся, да? Тебе понравилась Линда, а утром ты с ней не встретился и собрался встретиться с ней прямо сейчас… Не получится. Но… А ты прав, так будет даже лучше.
Она быстро надела собаке ошейник, прицепила поводок, и они вышли.
Они направлялись в магазин Курищева.
Это был обычный строительный магазин, с полками, заваленными разными красками, кисточками, банками, рядом топорщились какие-то длинные палки, продавец сказал, что это плинтусы, здесь же находились пластины линолеума – образцы, да и еще много всего необходимого для обустройства дома. Но Людмиле нужно было не это.
– Девушка, а где я могу увидеть господина Курищева? – обратилась она к продавцу.
– Ивана Феликсовича? – вздернула брови девушка. – А я не знаю, здесь ли он…
Мишка неожиданно заволновался. Он то натягивал поводок, то жался к ногам Людмилы и даже негромко поскуливал. Взглянув на собаку, Людмила добавила в голос металл:
– Он здесь. Где его кабинет?
– Да вон там, – равнодушно махнула рукой девушка. – Как будто мне жалко!
Людмила направилась к кабинету, а вот Мишка идти не спешил. Видимо, почуял знакомый запах. С одной стороны, этот запах звал, напоминал о прошлом доме, а с другой… уж очень мало было в том доме хорошего, чтобы туда рваться.
– Не бойся, – спокойно проговорила Людмила. – Ты же со мной.
И Мишка успокоился.
В кабинете возле стола разгуливал плотный мужчина и рассматривал какие-то длинные железные баночки.
– Можно? – вдруг застеснявшись, вошла Людмила, а за ней на полусогнутых лапах, понурив голову, тихо последовал Мишка.
– Заходите, – не глядя, кивнул мужчина. – Вы по какому вопросу? А то у меня тут новые образцы красок пришли… Замечательная вещь! Стоит, зараза, дорого, но не смывается. И наносится легко. Вот так крышечку открываешь… Ага, вот… ну и только на кнопочку нажима… Груша! Вот поганец! Сбежал, паразит! А вы, женщина, наверное, за вознаграждение его привели? Возьмите баллончик, хорошая краска… Груша, быстро иди сюда, мерзавец! Гурон уже соскучился.
Мишка юркнул за ноги Людмилы и затих. Зато Людмила гордо вздернула головой.
– Я не за вознаграждением! Я… В глаза ваши пришла посмотреть!
– Офтальмолог, что ли? – серьезно насупился мужчина. – Так у меня вроде все в порядке. Ничего не беспокоит.
– И совесть? – склонила голову набок Людмила. – Вы на эту собачонку своего Гурона травили! Это же… Это же фашизм!
Мужчина наконец понял, в чем дело, лениво поморщился и махнул рукой:
– Да ладно вам, ну надоели, чесслово! Вы мне уже Эдьку испортили, ноет каждый вечер: «Па-а-ап, а может, не надо Гурона трави-и-ить», растет размазня! А я для чего Гурона взял? Чтобы просто так кормить его одним мясом? Пусть отрабатывает! И Грушу отдай, хорош уже. Нагулялся.
– Никакой груши у меня нет! – все больше накалялась Людмила. – А собаку я вам не отдам! И я на вас в суд подам! За жестокое обращение с животными, вот!
Курищев даже голову назад откинул, так захохотал. Потом вытер глазки от слез и кивнул:
– Хорошо, а я испугался, ага… вот прямо стою и пугаюсь! Не подавай, тетенька, на меня в суд! А то мне там присудят триста рублей штрафу! Или еще страшнее – все пятьсот! Ой, не могу! Насмешила! Да у меня Гурон за одну схватку больше заработает.
При имени Гурон Мишка слабенько пискнул. То ли испугался, то ли вспомнил большого брата.
– Не бойся, Мишка, мы и Гурона у него отберем, – повернулась к нему Людмила.
– А рожа не треснет? – вдруг злобно сощурил глазки Курищев. – Не много ли берешь на себя, тетя?
– Пока еще мало взяла, – спокойно усмехнулась Людмила. – Таких, как ты, давить надо! Чтобы не издевались над беззащитными. Ты ж вон какой – боров! Тебя запрягать нужно! Силу не знаешь куда деть, собак стравливаешь! Такую кроху рвать! Да у него все тельце в шрамах! Я все полиции расскажу!
– А кто тебе поверит, глупая? – нагло усмехался ей в лицо Курищев. – Кто докажет-то? Я скажу, что и тебя, и шавку эту в первый раз вижу. И ничего ты мне не сделаешь. А Грушу этого… я его у тебя отберу! Ты сама мне его отдашь! А потом… Ха! А потом я засниму, как буду на него Гурона травить, и тебе вышлю! На долгую память, ага, гы-ы!
– Я отберу у тебя Гурона, тварь! – прошипела Людмила. – И… И сына твоего, Эдьку, тоже отберу. Только уже не я! Органы позаботятся!
Мужчина наклонил голову и быком пошел на Людмилу.
– У меня?! Отбирать?! Да я ж тебя…
Из-за ног Людмилы выскочил Мишка и, прижав хвост, с лаем, отчаянно кинулся на бывшего хозяина.
– Ах ты ж тварь неблагодарная! – взревел тот, намереваясь пнуть псину. – Я ж тебя!…
Людмила, недолго думая, схватила баллончик с новой краской, направила на обидчика и нажала на кнопочку, как и учил господин Курищев.
По лицу и дорогому костюму директора магазина немедленно побежала красная краска, ручьем!
– Твою ж ма-а-ать! – взревел Курищев, хватаясь за лицо. – Ты мне… Блин, в глаза ж!
– А ничего, в них все равно совести ни грамма, – фыркнула Людмила, подхватила на руки Мишку и быстро выскочила из кабинета.
– Ну и чего? – лениво встретила ее продавец. – Директор у себя?
– Ага… Новая краска ему пришла, так он того… балуется, – улыбнулась Людмила и выскочила из магазина.
Она предусмотрительно забежала за угол, а уже оттуда наблюдала – не выбежит ли разгневанный Курищев. Выбежал. Встречные люди от него шарахались, потому что все лицо у мужчины было измазано кровью. И руки тоже. И весь костюм. Не иначе как в несчастного долго и муторно стреляли. Несколько раз. Контрольным выстрелом. И только Людмила знала, что это новая краска. Хорошая, которая не смывается.