Сегодня, у нас на островах, ежегодно устраивают пышные карнавалы, где танцуют креольскую сегу! – повысила голос блондинка, чтобы показать, какой страстный танец культивируется на Сейшелах.
Не дождавшись реакции от пассажиров на свой исторический экскурс, блондинка на тех же повышенных тонах продолжила:
– В этом танце говорит все: тело, поза, движения рук, выражение лица, мимика пальцев. Скоро карнавал, и если вы останетесь подольше на острове, я вам покажу настоящую сегу!
Говорят, наша креольская сега, намного выразительнее бразильской румбы!
Весь этот рассказ происходил под визг покрышек, мелькание обрывов в каком-то сантиметре борта автомобиля.
Сквозь разорванные листья бананов виднелся то отсвечивающий в лунном свете океан, то горящие глаза каких-то животных притаившихся в листве.
– Что означает пираты, зарывающие сундук на почтовой марке? – спросил до сих пор молчащий Мерк.
Филипп с удивлением взглянул на своего товарища, который говорил мало, но всегда по делу.
Он неожиданного вопроса, блондинка снизила скорость со ста сорока километров в час до сотни.
Все пассажиры облегченно вздохнули.
– С нашими островами связано множество пиратских преданий и историй.
Первыми пиратами, нашедшие пристанище на наших берегах были арабские морские разбойники.
Так как, губернаторы островов были умные люди, то они охотно принимали пиратов у себя, конечно за определенную долю награбленного, которую отправляли в метрополию. До сих пор на наших картах есть названия: на острове Маэ – «Пиратская пещера», есть присвоенное небольшому островку имя пирата восемнадцатого века Жана Франсуа Одуля. Не знаю, чем он так прославился, но его именем назван остров.
Считается, что главные пиратские сокровища спрятаны в скалах бухты Бель-Омбр.
У нас даже есть единственный в мире частный остров, по преданиям битком набитый сокровищами.
Хозяин острова, когда он только купил его, взял кирку и ударил о землю, решив сразу начать поиск сокровищ. С соседней пальмы рядом с его головой тотчас упали два кокосовых ореха.
Больше хозяин сам не копал, а только сдает остров в аренду кладоискателям.
Дорога пошла круто вниз.
На самом берегу океана, перед небольшой лагуной высился трехэтажный особняк весь расцвеченный электрическими огнями.
Решетчатые ворота перед домом открылись, и машина въехала прямо на зеленую лужайку перед домом.
– Когда я купила этот участок, то тут простирались дикие джунгли.
По краям лужайки я посадила банановые и манговые деревья, папайя, хлебные деревья.
Давайте поднимемся наверх, на третий этаж, – предложила хозяйка, проходя вперед.
Справа от большого холла обнаружились двери лифта, распахнувшиеся, едва путешественники подошли к створкам.
Лифт бесшумно вознес на третий этаж на огромную веранду с широченными настежь открытыми окнами.
На низком столике стояли холодные фруктовые соки, большая ваза с кубиками льда, блюдо с орешками. У противоположной стороны стоял включенный плазменный телевизор размерами два на метр. В свете телевизора, Филипп увидел три семейства гекконов, сидевших на потолке комнаты в разных углах.
Приклеившись вверх ногами к потолку, три больших геккона демонстрировали целые выводки малюсеньких геккончиков.
Увидев недоуменный взгляд Филиппа, блондинка пояснила:
– Гекконы живут в каждом доме. Они питаются пауками, бабочками и многоножками. Это очень древнего происхождения животные, благодаря специальным лапам, могут висеть вниз головой и также ходить.
Мерк и Лорд исчезли на минуту и появились за столом в новых джинсах и гавайских рубахах.
Филипп, одетый в только в шорты, переодеваться не стал, пройдя вперед установился около открытого окна, с наслаждением вдыхая тропический воздух.
– Сейчас подадут очень интересную рыбу, морского окуня под названием «буржуа», – жестом показывая на стул рядом с собой, выдала дама, чувствуя себя за столом полноценной хозяйкой.
Темнокожий слуга в белом костюме с черной бабочкой подал на стол блюдо, размером с автомобильное колесо. На блюде вольготно разлеглись пять полуметровых морских окуней, с которыми очень быстро разделалась толстая белая служанка, положив на тарелки перед каждым гостем большой кусок сочного белого мяса.
Рядом с тарелкой каждого гостя находились небольшие керамические вазочки с красным соусом.
Служанка внимательно осмотрела каждого гостя и величаво удалилась, не спрашивая разрешения у хозяйки.
Поймав на себе пытливый и властный взгляд этой странной служанки, Филипп внутренне поежился, но постарался выбросить тревожные мысли из головы.
Наученный горьким опытом общения с местными приправами, Филипп только слегка капнул соус на рыбу, но и этого оказалось достаточным.
Во рту как будто взорвалась граната. Холодный манговый сок придушил пожар, но не до конца. Большой кусок жирного цыпленка сразу приглушил жжение и больше Филипп не рисковал пробовать местные приправы. Переведя взгляд на Мерка, Клим усмехнулся.
Мерк лихо опрокинув в рот двести граммов виски, запил его стаканчиком с приправой и спокойно продолжил есть цыпленка.
– Ваш товарищ настоящий мужчина. Где вы так научились пить виски? – заинтересовалась блондинка, пододвигая Филиппу стакан с выпивкой.
– Извините мадам. Если мне завтра идти под воду, то нельзя пить спиртное и есть бобовые культуры, капусту и всякие не знакомые организму фрукты и овощи.
– Почему? – округлила и без того большие глаза блондинка.
– Начнет пучить живот, а под водой это смертельно опасно, – туманно ответил Филипп, не вдаваясь в подробности.
– Но женщин вам иметь перед погружением можно? – еще больше округлив глаза, негромко спросила блондинка.
– Строго в гомеопатических дозах, – уверенно ответил Филипп, погладив блондинку значительно выше колена. Кожа у блондинки была нежная и шелковистая. От нее еле заметно пахло мускусом, который перебивал запах виски, сигарет и приправы, прямо нафаршированной красным перцем.
– Время уже позднее, давайте ложиться стать, – предложила хозяйка, недвусмысленно беря Филиппа за руку.
Как только они вышли за дверь обеденного зала, блондинка сразу впилась в губы Филиппа страстным поцелуем, повиснув у него на шее. Через минуту оторвавшись, отошла на шаг в сторону, окинула собственническим взглядом Филиппа с головы до ног и взяв за руку, потащила за собой по коридору. Сразу за поворотом начиналась мраморная лестница, ведущая вниз.
Обняв Филиппа за талию, блондинка потащила его вниз, недвусмысленно подталкивая бедром. На площадке второго этажа, блондинка толкнула высокую стрельчатую деревянную дверь и посторонилась, пропуская Филиппа вперед.
Огромная кровать занимала всю середину большой комнаты, больше похожей своими размерами на гимнастический зал.
Подняв глаза на потолок, Филипп обнаружил парочку гекконов, которые внимательно наблюдали за ним. У правого геккона торчали из пасти широкие перламутровые крылья бабочки.
– Сэр предпочитает традиционный секс или сторонник мазохизма? – спросила блондинка, раздвигая дверцы шкафа купе, где висели цепи, плетки, наручники, африканские маски.
– Сэру угодно сначала принять душ, после долгого трудового дня и смыть с себя пыль и песок, – заметил Филипп, обшаривая глазами высокие стены до потолка покрытые панелями темного полированного дерева.
Подняв с подушки пульт дистанционного управления, блондинка направила его на деревянную панель.
С легким щелчком панель отошла в сторону, открыв дверь в ванную, сплошь покрытую зеленым кафелем. Даже небольшой круглый бассейн, в углу, тоже был облицован зеленым кафелем.
Быстро помывшись, Филипп аккуратно сложил рубашку и шорты, стараясь положить их так, чтобы пистолет был незаметен. Зубы Филипп почистил пальцем, не зная, какую из десятка разноцветных зубных щеток можно использовать по прямому назначению.
Решив, не обременять себя лишней одеждой, Филипп сделал первый шаг и сразу попал в жаркие объятия блондинки, которая, не тратя времени на разговоры, впилась в него страстным поцелуем.
Дальше все пошло по накатанной схеме.
Позы сменяли одна другую, слышались вскрики женщины, ее лепет, на языке, явно отличным от английского.
Через три часа, вытянувшись на кровати рядом с Климом, блондинка совершенно трезвым голосом спросила:
– Ты слышал о Сейшельском орехе?
– Что-то смутное. Он страшно дорогой и растет только в одном месте на Сейшелах.
– Еще задолго до открытия Сейшельских островов слава о «коко де мер» разошлась по всему свету. «Коко де мер» – морской орех, океанские течения прибивали его к арабским и индийским берегам.
Гигантские сдвоенные орехи необычайной формы, повторяющие очертания женского тела очень дорого ценились во всем мире. Легенды утверждали, что растут они на огромных деревьях, растущих на дне океана, которые охраняет стая огнедышащих драконов. Только раз в день, когда драконы одновременно поедают рыбу, плоды деревьев уплывают в открытый океан и их разносит по всему свету.
Легенды наделяли «коко де мер» чудесными свойствами, начиная от секрета вечной молодости и кончая возможностью нейтрализовать любые яды. Перемолотые вместе с носорожьим рогом орехи лечили практически все болезни!
Существовала специальная стража, которая каждый день обходила побережье острова и собирала орехи. Утаившего орех человека, сразу убивали без всякого судебного разбирательства.
Цена за один орех достигала стоимости судна с пряностями, со всем содержимым трюма.