у… — меня начало тяготить их общество, ведь я не любитель светской болтовни у капота. — Давайте, удачи.
Я махнул им рукой и тут что-то тяжёлое стукнуло меня по голове, отправляя в темноту…
Нескончаемая вереница из тысяч полуобнажённых, измождённых гуманоидных существ двигалась по узкому серпантину на высокую гору. Каждый из этих исхудавших до костей, бледных доходяг, нёс с собой небольшой светящийся куб, покрытый витиеватым узором серебристых металлических полос.
Старые и молодые, они молча двигались со своей ношей, под бездонным чёрным небом с редкой россыпью тусклых звёзд и никто не надзирал за ними, никто не погонял их кнутами — они делали это по собственной воле.
Многие умирали прямо на ходу, так и не добравшись до вершины и выпавший из безжизненных, четырёхпалых рук, куб падал на каменную, отполированную тысячами босых ног тропу, где раскалывался и оставлял пустой каркас со зловонной жижей внутри, после чего исчезал с тихим шелестом, а умершего сбрасывали с тропы без прощальных слов, ритуалов и тени сочувствия, главное, чтобы не мешал идти другим. Но, через некоторое время, умерший открывал глаза и вновь безмолвно присоединялся к общему делу.
Те же, кто сумел добраться до вершины, оказывались посреди абстрактной пространственной конструкции, составленной из миллионив узорчатых кубов без какого либо намёка на систему. Она была настолько огромна, что её края терялись во тьме и здесь серокожие существа разбредались в разные стороны, забирались на тонкие перекладины, внимательно вглядываясь в переплетение серебристых линий конструкции и сравнивая их с теми, что были на сторонах куба в их руках.
Если узор совпадал, то куб прикладывался на это место, где намертво соединялся со всей конструкцией и наступала пора спуститься с горы, отправляясь на поиски следующего. Этот цикл был бесконечен — принести куб, найти совпадение узора, соединить с другим и так до тех пор, пока все кубы не будут собраны.
Однажды само солнце этого мира потухло, а кроме камней и песка на поверхности планеты не осталось ничего, только огромный каркас из соединённых между собой кубов да бесконечно блуждающие костлявые фигуры, обречённые на вечные муки.
Вот и свет звёзд окончательно иссяк, но на безжизненной планете по прежнему двигались безжизненные фигуры и только тусклый свет исходящий от кубов казался живым в этом давно погибшем мире.
Но, ничего бесконечного не существует и последний куб был найден. Его несли с особой бережностью, оберегая от падения и раскола, ведь тогда он вновь переместится на новое место и всё придётся начинать сначала.
Тысячи лет были потрачены на поиск нужного места и наконец последний куб слился с остальной конструкцией. Существа стояли и чего-то ждали. Они уже не помнили своей цели и не понимали что делать дальше.
Так продолжалось бесконечно долго. Они умирали, падали, вновь вставали и снова умирали не сходя с места.
Случайность решила их судьбу и одинокий, маленький метеорит упал на безжизненную планету летящую в пустоте на самом краю вселенной. Он попал в одну из серых фигур и мгновенно смял её, вдавливая между причудливых, серебристых узоров изломанные кости. Полупрозрачная сердцевина пошла трещинами и вызвала мгновенную цепную реакцию по всей конструкции связанных между собой кубов.
Это стало завершение «Великой Общей Миссии». Условие куба: «Рассовое бессмертие до одновременной активации всех омнисов» наконец было выполнено и самая древняя цивилизация вселенной, познавшая тайну мироздания и пострадавшая от её бездумной эксплуатации, смогла закончить своё существование и исчезнуть в небытие, услышав напоследок ненавистное гудение.
— Получено преобразование множественных вселенных в единую структуру.
Очнуться всё же удалось, что меня несказанно порадовало, даже не смотря на адскую тошноту и жуткую головную боль я усмехнулся в холодный бетонный пол — главное жив, а остальное дело техники!
С трудом поднявшись на ноги, попытался разглядеть окружение сквозь разноцветные круги вспыхнувшие перед глазами и сообразил, что нахожусь во втором, псевдо своём гараже и тут, почему-то, невозможно воняет тухлятиной.
Источником вони оказалась туша какого-то животного, лежащая внутри большого каркаса, оставшегося от куба. Судя по всему, это постарались те ублюдки в надежде на что-нибудь интересное.
Отвернувшись от гниющей плоти, я с тоской заметил, что со стеллажей пропало всё мало-мальски ценное. В основном гараже дела обстояли ещё хуже — я лишился рюкзака, карабина и вездехода. Эти твари умудрились забрать даже горячущий паровой двигатель. Похлопал по карманам, но не досчитался только телефона, а документы и карточки остались при мне.
Сделав новую, чистую повязку на голову, я двинулся наружу. Ворота оказались закрыты и я, предчувствуя проблемы, толкнул их плечом, но, лишь убедился, что их чем-то подпёрли снаружи или, того хуже, накинули замок в проушины.
— Я ж вас найду, гопники… — прошептал я, прислонившись лбом к тёплому металлу двери и ощупывая корку запёкшейся крови на затылке.
Осталось только придумать как выбраться из этой ловушки, ведь путного инструмента не осталось и тут мой взгляд зацепился за серебристый блеск в пыли прямо под моей ногой. Я ковырнул в том месте носком ботинка и оголил часть сросшегося с бетоном куба.
Не видя других вариантов и целиком положившись на удачу, я взял молоток и долбанул по открытой части, с надеждой вслушиваясь в гудение:
— Получено условие: сила увеличивается пропорционально кислородному голоданию мозга …
Глава 3. Условия игры приняты
— Нифига себе! Вовремя конечно, но это весьма странно… — я прислушался к себе и задержал дыхание — на пробу.
По-началу ничего не происходило, но, когда организм начал намекать, что пора бы вдохнуть, я почувствовал изменение в мышцах — их словно сдавило тугой повязкой. И чем сильнее становилось удушье, тем туже становились воображаемые повязки.
Уперевшись ногой в одну створку ворот и оттягивая на себя другую, я попытался загнуть двухмиллиметровый металл с рёбрами жёсткости, но тут вскрылся один неприятный момент этой силы — кожа, кости и суставы не могли справиться с возросшей нагрузкой! Разжав слегка порезанные пальцы, я решил сменить тактику, а заодно отдышаться.
Всё, что можно использовать в качестве достаточно длинного лома отсутствовало напрочь, но, полутораметровая труба была очень быстро скручена с верстака.
Вернувшись к воротам с трубой и тормозным барабаном в качестве проставки, вновь задержал дыхание, медленно выдавливая створку ногой. Как только появился небольшой зазор, в него тут же была вставлена труба и дело пошло веселее. Барабаном расклинил получившуюся широкую щель и кое-как протиснулся наружу.
Странное светило всё ещё светило из-за преграды, но, похоже, что это затмение вскоре закончится. Определить время, проведённое без сознания, по новому солнцу не представлялось возможным, а телефон у меня скомуниздили. Однако, я пребывал в твёрдой уверенности, что продлилось это не долго и теперь надо бы вернуть свои вещи. Эти ублюдки, судя по всему, были из соседнего автосервиса, расположенного через несколько рядов от меня. Память на лица у меня всегда была паршивая, но не думаю, что это залётные..
Крепко сжимая трубу в руке и медленно крадясь, я наконец добрался до предполагаемого гнезда этих отморозков и слегка удивился открывшейся картине — проезд междурядья был перегорожен автоэвакуатором поперёк, а оставшееся свободное пространство завалено шинами и подпёрто битыми автомобилями, включая мою буханку.
— Капец, вы реально считаете, что это нормальная баррикада?! — пробормотал я, поражённый их тупостью, пока разглядывал это безобразие из-за кирпичного угла сквозь пышный куст.
Как и положено любому гаражному автосервису, этот тоже имел кривую надстройку с пластиковыми окнами и дешевой отделкой фасада профлистом. Это строение делало невозможным вариант подобраться к ним незамеченным по крышам и я продолжил наблюдать, что вскоре дало свои плоды.
Я с удивлением увидел, как мой карабин вышел покурить — он реально плыл по воздуху в компании сигареты и силуэта лёгких, очерченных клубами дыма. В какой-то момент там промелькнули шлёпанцы надетые на пустоту и всё стало ясно:
— Невидимость получил, крысёныш? — зло прошипел я и крепче стиснул трубу, догадавшись кто именно ударил меня по голове. — Ну ничего, надеюсь у вас нет огнестрела, кроме моей винтовки.
Хрен его знает, что бы я делал в обычных условиях, но сейчас я был в бешенстве настолько, что прочие мысли напрочь вышибло из головы, да и обстоятельства располагали…
Когда я встал в полный рост и уверенной походкой пошёл к баррикаде, то карабин повернулся в воздухе в мою сторону и сверху раздался крик, предупреждающий членов банды и меня заодно:
— Стой, пристрелю! — заорал невидимка и его братва выбежала из бокса к эвакуатору с разным металлоломом в руках.
— Ага, щас! — усмехнулся я, не сбавляя шага и задерживая дыхание.
В один прыжок взлетел на платформу автоэвакуатора и, игнорируя головокружение с тошнотой, использовал их тактическую ошибку в расположении автомобиля-заграждения — запрыгнул с платформы на кабину, а оттуда уже на крышу гаражей. Быстро подбежал к судорожно дёргающейся, но молчащей винтовке, из последних сил борясь с острой жаждой сделать вдох.
Когда невидимка понял, что выстрелить не удаётся, он попытался ударить меня оружием, но не успел — у меня уже стучало в висках от нехватки кислорода и я со всей дури махнул полутораметровой трубой на уровне пояса.
Руки едва не вывернуло из суставов от удара, но высокая скорость и приличная масса трубы сделали своё дело — послышался неприятный мокрый хруст, карабин упал мне под ноги, а один из шлёпанцев улетел вниз. Если судить по намокающей дорожной пыли, то хозяин тапка истекал кровью внизу.