Видимо, я сильно погрузилась в свои мысли, раз уж не сразу заметила автомобиль, который ехал за мной от самого театра…
Глава 2
Машина громко посигналила и, поравнявшись со мной, остановилась.
— Эй, красавица, — крикнул мне водитель из открытого окна. Я покосилась на него. Лицо, мягко говоря, малоприятное, с большим шрамом, рассекающим левую бровь ровно посередине. Отвела быстро взгляд и огляделась — улочка эта была обычно безлюдной. Как и сейчас. Те, кто в тачке, как знали, где меня окликнуть. Но останавливаться я не собиралась, наоборот чуть ускорила шаг. Машина тоже тронулась и ехала близко со мной. Я не могла никуда деться — с одной стороны меня притесняла эта груда железа, с другой шел ров, а за ним забор и парк. Звездец, наиполнейший! Если и бежать, то только вперед или назад, но вряд ли я далеко на своих двоих убегу. — Да постой! Помоги хорошим людям.
Фыркнула, тут же засомневавшись, что они хорошие люди, но вслух озвучивать это не решилась.
— Чем помочь? — все же спросила я. А по спине бежал холодок, пронизывающий все сильней. Мне показалось даже, что пальцы на ногах немеют.
— Подскажи нам, где тут театр находится, — произнес вдруг другой мужской голос из того же автомобиля.
— Вы от него как раз едете, — ответила я настороженно.
— А ты случайно не в нем работаешь? — опять поинтересовался второй. — Ты ж эта, актрисулька, Ляля Белая?
— А вы автограф хотите? — усмехнулась я и к своей беде зачем-то замедлила шаг. Автограф я давать никому не собиралась, но меня смутило то, что меня узнали. Может люди были на моих спектаклях? Не, если так, то они знали бы где находится театр. И тут они, видимо, решили воспользоваться моментом — задняя дверь машины открылась и сильная рука затащила меня в салон. Так быстро и ловко, что я даже пискнуть не успела. Да и смысла в этом не было — на улице по-прежнему никого.
Испугалась — это мало сказать. В машине двое мужчин. Тот, что сидел со мной захлопнул дверь, касаясь моих ног своим телом, а второй, что сидел за рулём, заблокировал двери и вдарил по газам. Я попыталась успокоиться и сориентироваться, устроилась поудобнее на сиденье и вытянулась по струнке, прижимая к груди свою сумочку.
— Ну ладно, настырные какие, давайте, где расписаться, — выдавила я из себя. Да, косила под дурочку, ведь это самый лучший приём.
Мужчины переглянулись… ну как переглянулись, посмотрели друг на друга через зеркало заднего вида.
— Нахрена нам твои каракули? — заржал тот, что сидел рядом.
— А что вам нужно?
— Поговорить, — ответил мужчина спереди.
— О чем?
— О брате твоем.
Ну вот, начинается. Теперь и до меня добрались… точнее через меня решили добраться до брата? Правда он не прячется, так что зачем им я?
— Слушаю внимательно, — прохрипела я и откашлялась. Со мной продолжил говорить тот, что сидел за рулем:
— Он деньги возвращать собирается?
— Конечно, — кивнула я.
— В срок уложится?
— С… сомневаюсь.
— Это очень и очень плохо, — говорил и вёл себя он на удивление спокойно. А вот тот, что сидел рядом, был нервным, все ерзал на сиденье, одаривая меня своим масляным взглядом. Особенно его интересовали мои ноги. — Он должен уложиться, ты же понимаешь? Иначе…
И вдруг тот, что пялился на мои ноги, достал из кармана раскладной нож… колючий, в прямом смысле, случай!
Вот тут я собралась орать всем своим сопрано и вцепилась пальцами в ручку двери. Тщетно, конечно. А мужчина провёл лезвием по моим ногам, оставляя на тонких чулках зацепки, от которых тут же поползли стрелки.
Меня почти парализовал страх. Даже дышать стало трудно, когда лезвие ножа оказалось близко к моему лицу…
— Красивая, черт… — он дыхнул мне в лицо жутким перегаром, руку с ножом так и держал у лица, а второй рукой начал задирать мне юбку.
Я не знала до этого ни одной молитвы, но вдруг начала молиться, прикрыв глаза.
Господи, не позволь, не дай, убереги… спаси! И спасение пришло, правда оттуда, откуда не ждали.
— Чиж, не пугай девчонку, — произнес мужчина за рулём. Я распахнула ресницы и посмотрела на мужчину через зеркало. Он тоже смотрел на меня, подмигнул с какой-то стати.
— Да кто ее пугать собрался, просто хочу чтобы до нее быстрей дошла вся серьёзность ситуации…
— Думаю она все поняла и поторопит своего братца, так?
— Да… — ответила я послушно.
— Ну и помочь тоже можно, ведь он твоя родная кровь? Одни вы остались друг у друга…
Машина резко затормозила. Я чуть не втяльмяшилась в спинку сиденья спереди, схватилась за нее и посмотрела в окно. Увидела свой родной подъезд. Сидевший рядом, как там его, Чиж, звучно захлопнул нож и убрав его в карман, отодвинулся.
А мужчина за рулем обернулся. Опять подмигнул со словами:
— Давай, чеши, красавица, — и разблокировал двери. Я дернула за ручку — она открылась. Облегчённо выдохнула и поспешила покинуть салон.
— Спасибо, что подвезли, — на прощание вежливо произнесла я и рванула со всей мочи к подъезду.
Глава 3
В квартиру влетела сама не в себе. Меня колбасило, пульс стучал в ушах, а руки тряслись. Входной дверью хлопнула громко, и на этот звук в прихожую вышел Вовка. Сегодня ему в ночную смену, устроился в какой-то бар официантом. Говорят, там чаевые приличные.
— Что случилось? — спросил он.
Я скинула туфли и начала нервно стягивать испорченные чулки.
— Меня твои знакомые до дома подвезли.
— Какие знакомые? — нахмурился брат.
— Полагаю, те самые, которые били тебя в прошлый раз.
Лицо Вовки перекосилось:
— Что они с тобой сделали?
— Физически, слава богу, ничего. Но напугали сильно.
Я прошла мимо него в свою комнату, где принялась раздеваться. Одежду швыряла в разные стороны. Мне казалось, что она пропахла перегаром этого Чижа и моим страхом.
А затем, схватив полотенце, я помчалась в ванную. Быстро помылась. Когда я вышла, брат уже обувался возле входной двери. Я приблизилась, и он, выпрямившись, поймал меня за локоть:
— Ляль, давай продадим квартиру…
— Ни за что! — выдернула я руку.
— Ты не понимаешь…
— Все я понимаю! — рявкнула я. Меня переполняла злость на всех и вся. — Ты наломал дров и ищешь теперь лёгкие пути. Должен денег — иди отрабатывай. Договаривайся о рассрочке, или как там это называется. Решай, короче, проблему. Мужик ты или нет? А квартиру я тебе не позволю продать, заруби себе на носу!
Глаза брата вспыхнули огнём. Но он промолчал и ушел. А я пошла к себе. Легла в полотенце на кровать и вскоре вырубилась.
Утро пришло недобрым. Дождливым и серым. А скоро лето уже. Как раз начинается в тот день, когда брат должен вернуть деньги.
Меня, конечно, вчера сильно напугали. Не хочется, чтобы подобное повторялось… И, наверное, я зря сорвалась на Вовку. Он, конечно, виноват. Но как вчера сказал один из мужчин: одни мы остались друг у друга. Значит, надо думать, как и чем ему помочь.
Можно походить по кастингам, нынче за съёмки в рекламе платят неплохо. Я когда-то снималась уже. Лекарство от горла рекламировала, слава богу, не средство для потенции, тут я отказалась.
Еще можно попросить нового худруководителя завалить меня работой. Хоть третьего плана, главное, чтоб платили.
И все, я больше ничего не умею. Устройся я официантом как брат — штрафов будет больше, чем чаевых. А куда еще с моим образованием? Продавцом идти? А в театре когда работать?
Можно, конечно, продать кое-что. Бабушкино золото будет безумно жалко, она свою шкатулку заполняла всю жизнь и в последние годы сама ничего не носила, позволяя мне украшать содержимым себя… какая там красота! Сейчас таких шедевров не делают. Но если выхода другого нет — придется продать… Оставлю пока этот вариант на самый крайний случай.
Поднялась с кровати и начала собираться. Пора знакомиться с новым режиссёром. Постараюсь ему понравиться.
Надела короткое платье с глубоким декольте, волосы собрала, чтоб открыть тонкую шею… Главное, чтобы у столичного режиссёра не было модной нынче ориентации.
Все собрались в главном зале — сидели дружно у самой сцены на первом ряду. Я посмотрела на коллег, удивляясь, что на знакомство пришел лишь актёрский состав. Даже по пути в зал я не встретила других сотрудников.
Подошла к ряду и села с краю рядом с Фаиной Семеновной.
— Добрый день, Лялечка, — первой поздоровалась она.
Фаина наш старожил, в театре работает давно, все роли старушек исполняет. Причем, не побоюсь этого слова, гениально. Какая из нее получилась графиня из "Пиковой дамы"!
Да и сама она дама, конечно, импозантная. Любительница париков, чего она только на своей голове не носила, даже синие волосы в стиле Кетти Перри.
Сейчас у нее были длинные завитые светлые локоны. Все же блондинкой ей быть лучше всего.
— Добрый, Фаина Семеновна, — кивнула, — уже известно кто наш новый режиссёр?
Старушка придвинулась ко мне и на ухо ответила:
— Богомол Константинов.
Н-да, ничего хуже я себе вообразить не могла. Тот еще фрукт, известный не из-за своих постановок, а из-за скандальной свадьбы со столичной светской львицей. Интересно, какая нелёгкая его занесла в наш театр?
— И чего думаете? — аккуратно поинтересовалась я тоже тихо.
— Не поверишь, Лялечка, все мои мысли о нем исключительно в бранной форме. Ой, чувствую, и меня погонят на пенсию. Он же пришел, буквально ногой дверь в наш храм Мельпомены открыл и начал с репрессий.
— С каких?
— Уволил всех, кроме актёров.
Я нахмурилась. Значит, Маринка моя здесь больше не работает. Очень жаль. Безумно просто.
— Гонору у него много, говорят, — продолжила Фаина, — и идеи новаторские до абсурдного. Ждут нас, Ляля, большие перемены. И вряд ли наши сердца именно таких требовали.
— Звездец… — прошептала я.
Глава 4
Богомол Константинов появился пафосно. Грянула музыка, кулисы плавно раскрылись, и вышел он, окутанный туманом. Без дым-машины тут, конечно, не обошлось.