жилки, которые, обретя свободу, тут же свернулись в восемь разноцветных сфер, собравшихся в две окружности вокруг центра. Оранжевое пламя моего дара стало гаснуть, но разноцветные сферы начали испускать энергию, которая, словно туман, стала выпадать на центральную точку. Когда пламя, наконец, погасло, его место уже занимал довольно плотный сгусток энергии, напоминающий звезду с ее хаотично возникающими протуберанцами.
В следующее мгновение я осознал себя на руках своей матери, несущей меня к выходу под зычно-звонкий смех Верховной богини Тьмы Элос.
Ощущение было как после полбутылки водки на голодный желудок. Мне временами казалось, что весь мир вращается вокруг меня, а временами было откровенно хреново. Под конец пути меня жутко укачало, и если бы было чем, я бы точно отводопадил.
Возращение домой помнится смутно, а под конец я вообще заснул.
Часть вторая
1. Ненависть
Проснувшись на следующий день, я обнаружил в доме суету. Как мне объяснила служанка, сегодня день представления меня дому. Во всем доме будет вечером праздник, на котором объявят мое имя и представят меня родственникам.
Меня приодели чужие служанки и удалились, оставив меня сидеть на кровати. Вскоре появилась моя орин с маленькими расшитыми полусапожками – моей первой обувью. Надев ее с помощью орин, я почувствовал себя скованным. Орин помогла мне подняться, и я увидел себя в стоящем зеркале. На меня смотрел толстенький карапуз с короткими, чуть заостренными ушками, ослепительно белой кожей, круглым лицом и очень серьезным взглядом. Я вздохнул и пошел в гостинку завтракать. Завтрак тоже удивил – меня дожидалась маленькая тарелка какой-то каши и ставшее уже обыденным молоко. Поискав ложку, я обнаружил ее в руке моей орин – она всерьез решила меня кормить. Не буду я, наверно, выделяться – пусть кормит.
Съев кашу, я почувствовал себя бурдюком, неспособным к движению, но эту проблему решила моя служанка, взяв меня на руки и потащив вверх по ступеням. Через какое-то время она принесла меня в чьи-то огромные покои. Спустя пару минут пришла мать, одетая, как обычно, в вызывающе легкомысленный наряд. Сделав нам знак следовать за ней, она распахнула высокие двустворчатые двери и вошла в помещение за ними. Это оказался почти обычный элитный, очень большой рабочий кабинет: в дальней стене было узкое, меньше полуметра, окно, боковые стены были заставлены книжными шкафами, буквально забитыми книгами, на полу лежал толстый ковер, на котором стоял письменный стол, с аккуратными стопками каких-то деловых документов и книг. Стены были обшиты чем-то очень похожим на лакированное дерево, а с серого потолка по углам свисали короткие магические светильники, светящиеся мягким желтоватым светом.
Мать обошла стол своей плывущей походкой и уселась в кресло, обтянутое темной кожей. Получившийся контраст белой кожи атар и темного кресла завораживал. Орин, под тяжелым взглядом матери, посадила меня в одно из кресел, расположенных напротив нее (мои ножки не доставали до пола), и замерла за моей спиной, почти не дыша. Мать, медленно оглядев меня, произнесла, скользнув взглядом из-под пушистых ресниц по свитку, лежащему перед ней на столе:
– Сейчас, мой сын, ты познакомишься со своими родственниками, сестрами и братьями. Хоть многие и считают, что это рано, я думаю, опираясь на доклад твоих учителей, что ты готов к вступлению в семью. Со всеми вытекающими правами и обязанностями. Ты меня понимаешь, Ашерас?
– Да, мать.
– И еще, с данного момента ты должен называть меня при любых встречах, где присутствует хоть кто-то, включая орин, кроме нас двоих, – матриарх и никак иначе. Я ясно выразилась?
Вот и первый айсберг.
– Да, матриарх.
– Ну что ж, хорошо, что я в тебе не ошиблась. – Мать встала с кресла и не спеша подошла ко мне. От ее походки я на мгновение забыл, где я и кто я. Остановившись рядом, мать протянула мне руку:
– Идем, Ашерас.
Мать взяла меня за правую руку и, наклонившись влево, из-за того что я доставал ей ладошкой только чуть выше колена, медленно вывела из кабинета. Пройдясь по длинному коридору, мы вошли в довольно большую комнату. Первое, что бросилось в глаза, – то, что все присутствующие в ней были атарами.
Почти все из них составляли пары, занятые разговором со своим оппонентом, и, на мой взгляд, в комнате был настоящий светский прием, где все почти равны по статусу и давно друг друга знают. Самая многочисленная группа состояла из высокого беловолосого высшего, разговаривающего с черноволосыми молодыми атарами, внимающими каждому его слову. Две мои старшие пепельноволосые сестры сидели в креслах напротив и сверлили друг друга взглядами. Две другие мои черноволосые сестры, намного моложе и ниже окружающих, почти дети, с интересом наблюдали и тихо комментировали их молчаливый поединок. Еще один высокий беловолосый атар разговаривал с моим отцом. Последняя беловолосая Высшая, будучи одетой только в боевые штаны с многочисленными ножнами с оружием, просто отдыхала полуобнаженной, сидя в глубоком кресле и держа золотой кубок в правой изящной руке, возлежащей на мягком подлокотнике. Ее куртка была пренебрежительно брошена на высокую спинку кресла. Выражением лица и позой тела она напоминала престарелую скучающую львицу, которую отнюдь не веселят игры малых львят перед ней и которой уже начхать на мнение всех, а в особенности на мнение туристов, фотографирующих ее из машины.
Но с приходом меня с матриархом все разговоры прекратились, и взгляды всех присутствующих устремились ко мне. Было довольно неприятно, и я наполовину спрятался за мать, что вызвало улыбки у всех. Мать вывела меня перед всеми в центр комнаты и, отпустив мою руку, громко и торжественно произнесла:
– Представляю вам нового члена нашего дома – Аше-раса ат И'си'тора!
После этого все присутствующие подняли правую руку ладонью вверх и неожиданно дружно произнесли, гладя на меня:
– Во славу дома И'си'тор!
После чего мать меня подвела к полуобнаженной жрице, развалившейся в кресле и с интересом рассматривающей меня.
– Моя младшая сестра, Арисна. Командует отрядом Глубинной стражи на нижних рубежах нашего дома, прибыла только лишь на праздники и скоро вернется обратно.
Группа из четырех атар разделилась и подошла к нам.
– Мой старший брат Арештар, служит там же. – Высокородный беловолосый чуть кивнул головой. – А это… – мать указала на старшего парня из троицы, – старший сын моей сестры Тедзиром, обучается в храме богини Яростной Схватки Реа… – Палец матери переместился на среднего Высшего: – Это мой сын Аксидор – учится в храме богини Вечной Печали Криаты, а это – младший сын моей сестры, Растиер, он пока не достиг первого совершеннолетия.
Матриарх подвела меня к двум пепельноволосым жрицам. Левая встала с кресла и, чуть склонив голову, произнесла:
– Мое имя Иситес, я – дочь Арисны и являюсь великой жрицей дома И'си'тор, занимаю пост командующего Разящего Копья, – она бросила взгляд нам за спины и заметно смутилась. – Это всадники на хиснах и ристах. – Еще больше смутившись, она села обратно.
Сидящая справа жрица поднялась и, хмыкнув, произнесла, снисходительно глядя на меня:
– Я Аресре, дочь Таенори, нашего матриарха. Командую внутренними отрядами атретасов и подразделениями ариров Детей Элос. Иначе говоря – гвардией дома и разведывательно-диверсионными отрядами.
Две девочки тоже решили представиться первыми, не дожидаясь оного от матриарха. Первой шагнула вперед старшая и, вздернув подбородок, произнесла:
– Я Сираз, дочь Таенори – нашего матриарха.
Младшая девочка попыталась полностью скопировать старшую, но в ее исполнении это выглядело немного смешно. Во всяком случае, мне удалось удержаться от улыбки.
– Я Хеласреи, дочь Таенори – нашего матриарха.
Ее голос был звонким и настолько красивым, что выделялся даже среди голосов атар. Интересно, со временем он загрубеет или останется таким же красивым и добавит мелодичности?
Тем временем отец и его собеседник тоже подошли к нам, но не стали представляться первыми, терпеливо ожидая, когда матриарх обратит на них внимание.
– Это мои братья: Эхаэр… – ее палец указал сначала на собеседника отца, – и Сариехарна, твой отец.
М-да уж. О кровосмешении тут, похоже, никто никогда не слышал. Или, может, этого народа это правило не касается? Все-таки мы же не люди, и, вполне возможно, из-за развития магии и влияния богов этот фактор не учитывается вообще.
После всего этого моя семья начала куда-то собираться. Появившиеся слуги собрали пустую посуду. И моя семья, подождав одевающуюся тетю, пошли неорганизованной толпой к выходу. Все идут не спеша, дабы я поспевал за остальными. К счастью, прежде чем я выдохся, мы подошли к широкой лестнице, облицованной гранитными плитами. Спустившись по ней, мы оказались на широком крытом внешнем балконе. Мать подняла меня и поставила на специальную каменную приступочку, но мой рост все равно не позволял заглянуть за каменные перила. Мать замешкалась и взяла меня на руки. То, что я увидел, потрясло меня. Мы находились на уровне третьего этажа, и под нами простирался внешний двор. Он был полностью занят экипированными в начищенные доспехи атретасами.
– Мои верные солдаты и слуги! Вчера наша богиня благословила моего сына именем Ашерас. И сегодня мы приняли его в семью! Да славься дом И'си'тор! Во славу богини!
Что-то быстро она. Я думал, будет как на Земле – речь на два часа и все такое… Серые секунды три переваривали речь матриарха, после чего дружно, четко и зычно рявкнули:
– Во славу дома!
Я с интересом рассматривал энергоауры и щупы стоящих передо мной атретасов. Не было ни одного похожего дара. Мало того, ауры различались по интенсивности свечения, активности и длине щупов. А также цвету! Чего тут только не было! Все цвета радуги, черный, зеленый, серый, а также многообразие оттенков.
– Отпразднуем же это событие! – Мать кивнула атретасу в красивом синем плаще, расшитом золотом. Он поднял посох, который держал в правой руке, и неожиданно для меня начал в воздухе быстро рисовать навершием в виде загнутого когтя светящуюся синюю спираль. Завершив десятый виток, захватил «когтем» центр и, потянув вниз, вытянул спираль в воронку. Мать, нагнувшись, поставила меня на пол и прошептала: