Эти же семейства наиболее обильно представлены и в других городах. Просматривая списки флоры разных городов, нельзя не заметить большого постоянства состава основного ядра видов. Интенсивный обмен видами растений и сходство городских условий, производящих строгий отбор, привели к тому, что одни и те же синантропные (сопровождающие человека) виды прочно прижились в городах, расположенных в разных природных зонах и даже на разных континентах, стали, по существу, космополитами. Одни и те же синантропные сорняки ботаники встречают в Удмуртии, Владивостоке и на Кубе; европейские и евразиатские адвентивные элементы обильны в городской флоре далекой Лимы (Перу), а самый обычный спутник человека — обитатель дорог и тропинок мятлик однолетний — оказался занесенным даже в Антарктиду. Этот вездесущий характер синантропных растений хорошо подметил Ярослав Смеляков, героем одного из стихотворений которого становится "рязанский цветок далекий, ромашка Венесуэлы" — привычный для нас сорняк, встреченный поэтом в краю памп и саванн.
Формирование городских флор — частный (и очень яркий) случай одного из процессов современного изменения растительного мира под влиянием антропогенных факторов, того, который назван ботаниками процессом "синантропизации" флоры. Этот термин означает приобретение черт, свойственных растительному миру, окружающему и сопровождающему человека, носящему отпечаток его деятельности и его влияния на природу. На примере городских флор хорошо заметны такие проявления синантропизации, как замещение узкораспространенных видов космополитами; замена видов, приуроченных к определенному сочетанию экологических условий (стенотопных), видами, более выносливыми к самым разным условиям (эвритопными); растений влаголюбивых — более ксерофильными. Если взглянуть на процесс синантропизации в глобальном масштабе, то можно сказать, что в целом она ведет к уменьшению разнообразия флоры, выравниванию географических, экологических и исторически сложившихся различий. По выражению современных экологов, это процесс всеобщего обеднения и унификации растительного мира. Кстати, еще в 1896 г. русский ботаник А. Бекетов в своей книге "География растений" предполагал, что в результате деятельности человека растительный мир земного шара будет становиться все более однородным и единообразным.
Интересно, что и в животном мире городов отмечаются сходные явления. Например, среди птичьего населения в самых разных городах преобладают одни и те же виды: воробьи, вороны, голуби, зяблики и др. Зоологи говорят об этом явлении как о "тривиализации" городской орнитофауны.
Городская среда и растения
Да, я сам, как говорится, захлебываясь, вовсю расписывал недавно еще жизнь дерева в казенном дворе... Но не сказал ни слова тогда: ему-то там каково? Каково самому дереву в казенном дворе, в теснине, в мешке каменном? Попробуйте-ка хотя на мгновение обернуться произрастающим на откосе деревом, влезть в его шкуру. Обернитесь деревом! На мгновение, пожалуй, и деревом обернуться не грех — почувствовать на себе все перипетии древесной жизни.
На первый взгляд кажется, что представить себе, в каких условиях живут растения в городе, позволяют обычные климатические данные. О "климате городов" написано немало: есть и специальные разделы в курсах климатологии, и целые монографии, и климатические справочники для крупных городов. Однако климатические факторы в них оцениваются лишь с точки зрения их влияния на основного обитателя городов — человека, да это и понятно. Разработаны и широко применяются биоклиматические (или биометеорологические) оценки качества городской среды, опирающиеся на критерии, самочувствия и состояния человека, показатели физиологических процессов в его организме (строго говоря, их следовало бы именовать "антропоклиматическими"). Так, существуют количественные оценки городских метеоусловий, исходящие из теплового баланса тела человека; баллы "суровости зимы" и шкалы комплекса летних метеоусловий, основанные на теплоощущениях человека.
Один из результатов стрижки городских деревьев — нарушение естественных ритмов роста: трогаются в рост спящие почки на стволе, и из них развиваются многочисленные побеги. Однако они чаще всего мало жизнеспособны и вымерзают зимой
Но по всем этим оценкам трудно судить о пригодности городской среды для растений: ведь одна и та же экологическая обстановка человеком и растением воспринимается несколько различно, естественно, не в смысле собственно ощущений и восприятий, а из-за того, что те или иные элементы окружающей среды (экологические факторы) имеют разное значение в жизни человека и растения. Так, если для человека свет — это главным образом фактор комфорта, то для растений, создающих органические вещества из неорганических с использованием световой энергии, свет — это в буквальном смысле "вопрос жизни и смерти". Другой пример. О почвенно-грунтовых условиях обитатели городов в повседневной жизни практически не задумываются, за исключением разве лишь строителей или специалистов по подземным коммуникациям. Для растений же, чья жизнь протекает одновременно в двух средах — воздушной и почвенной, почва является экологическим фактором — первостепенной важности: это и опорный субстрат, и источник питательных веществ и влаги.
Столь же неодинаково воспринимают человек и растение и другие внешние влияния — влажность воздуха, содержание в нем углекислоты и т. п. Поэтому, чтобы рассмотреть городские условия как среду обитания для растений, стоит взглянуть на них, по выражению К. А. Тимирязева, "глазами растения".. Попробуем оценить с этой точки зрения вначале наиболее важные для жизни экологические факторы по отдельности, а затем и всю обстановку в целом.
Условия жизни — не из легких
Световой режим в городах зависит не только от географического (широтного) положения, которое определяет количество поступающей солнечной радиации, но и в большой степени от состояния городской атмосферы. Сильное задымление и запыленность воздуха в городе (например, в Москве мутность атмосферы на 9-12% больше, чем за городом), а также более частая повторяемость туманов задерживают значительную долю солнечных лучей. Вот несколько примеров. В Токио, поступление солнечной радиации на 10-20% ниже, чем в окружающей сельской местности. Подсчитано, что город в средних широтах США в среднем недополучает в год около 15% солнечной радиации, полагающейся ему по географическому положению. На рис. 5 хорошо видно, что на линии, отражающей изменение прихода радиации на разной широте, есть несколько "провалов" — это точки, соответствующие крупным городам с развитой индустрией. Иными словами, из-за малой прозрачности атмосферы эти города по количеству получаемого ими солнечного света как бы смещены на добрый десяток градусов к северу.
Кажется, что листья у стриженых деревьев вырастают прямо на стволе, и это неудивительно: побеги, возникающие из спящих почек, очень коротки и совсем непохожи на ветви в кроне нормального дерева
Снижение прихода радиации отражается и на другой характеристике светового режима, также часто используемой в экологии, — освещенности. Средняя дневная освещенность в декабре в пригороде Ленинграда, Павловске, составляет около 5 тыс. люкс, а в самом Ленинграде — всего 2 тыс. люкс.
Рис. 5. Из общей линии, выражающей зависимость прихода солнечной радиации от географической широты местности, недаром так заметно выпадают точки 3 и 4. Крупные промышленные центры с сильно задымленным воздухом получают солнечной радиации значительно меньше, чем им следует по географическому положению (по Н. Калитину, 1947 г.). Города: 1 — Пасадена (Калифорния); 2 — Вашингтон; 3 — Нью-Йорк; 4 — Чикаго; 5 — Ницца; 6 — Венеция; 7 — Евпатория; 8 — Париж; 9 — Варшава; 10 — Минск; 11 — Смоленск; 12 — Свердловск; 13 — Павловск (Ленинградская область)
В дополнение к общему снижению радиации в городах нередки случаи, когда растения испытывают недостаток света из-за прямого затенения (в районах с многоэтажной тесной застройкой, на узких улицах и т. д.). Стоит лишь вспомнить деревья во дворах-"колодцах" или под стенами высоких домов. Нормальную освещенность они могут получить только в немногие часы суток, совсем как где-нибудь в узких горных ущельях. Мало света достается растениям и на теневой стороне улиц, идущих в широтном направлении (с запада на восток), и на балконах, обращенных на север.
Есть и еще одна особенность светового режима в городе — дополнительное освещение улиц, искусственное продление светового дня. Эта необычность городских условий чутко подмечена поэтами-урбанистами на рубеже XIX и XX вв.:
Светы его среди ночи пылают
Заревом медным до самого звездного свода...
В городах из сумрака и черни,
Где цветут безумные огни...
Лили свет безжалостный прикованные луны,
Луны, сотворенные владыками естеств.
А вот какой зримый образ приобретает эта особенность городской среды в наши дни: "световые пятна" городов в темное время суток хорошо видны при наблюдении из космоса со спутников.
Многие деревья, оказавшиеся в соседстве с уличными фонарями, освещены вечером и ночью. А в скверах и парках нередко устраивают специальную декоративную подсветку. Правда, освещение даже такими яркими для наших глаз лампами, как ртутно-кварцевые и галогенные, слишком слабо, чтобы обеспечить нормальный уровень фотосинтеза растений. Но зато эта дополнительная подсветка, означающая для растений удлинение светового дня, может повлиять на те явления в их жизни, которые регулируются длиной дня (подробнее об этом см. в разделе "Сезонное развитие растений в городе").