– Да я в кучу больниц ездила. Все говорили однозначно одно и тоже. Так же не бывает? – Сердце колотилось, как безумное.
– Всякое бывает. В любом случае вам нужно встать на учет в женскую консультацию, пройти обследование и готовиться стать матерью. У вас сейчас…
– …девятая неделя, – закончила вместо врача Рита.
За последние полгода у нее был только один партнер, и сейчас он сидит около ее палаты. Зато симптомы встали на место: утомляемость, сонливость и странные потягивания внизу живота. Она думала, что скоро красные дни порадуют, а теперь их, оказывается, нескоро дождешься.
– Держите, – ей в руку сунули черно-белый снимок.
Прекрасно. Осталось сказать Льву, что он скоро станет папой…
Доктор, ввозя ее в палату, светился, как лампочка Ильича. Еще бы, многолетняя чуйка не подвела. Он еще во времена своей работы в скорой помощи беременных с первого взгляда определял, как детектор. Такая вот врачебная интуиция.
– Так кого к вам звать первым, рыженького или светленького? – спросил он уже в дверях ее палаты.
– Рыженького, – устало выдохнула Рита и запустила пальцы в волосы.
Тянуть не имеет смысла. Если сейчас обмануть, то потом уже не скроешь. Да и ребенок, в конце концов, может быть на папу похож.
– Лев Эдуардович, Маргарита вас зовет. Одного, – доктор выглянул из палаты и бросил выразительный взгляд на Германа.
Гений современной фотографии удивленно глянул на Льва, но ничего не сказал. Просто пожал плечами, мол, иди. Вот только недоумение: «Какого хрена моя сестра после обморока зовет к себе левого мужика?» – очень ярко читалось на его вытянутом лице.
– Во-первых, я Евгеньевич. Эдуард Залесский официально не является моим отцом, хотя и одолжил мне свою фамилию. Буду благодарен, если вы это запомните. Во-вторых, Герман, я с ней поговорю и тебя позову, – холодно расставил все по местам Лев.
Что за черт? Почему она зовет его, а не брата? Интуиция, похожая сейчас на небольшую гибкую львицу, рычала что-то невразумительное и тревожное.
Рита полусидела на кровати и теребила в руках какой-то маленький листочек.
Тиски, которые все это время сжимали грудь, ослабили захват. Дышать стало легче. Жива и выглядит вполне здоровой, для начала этого достаточно.
– Лев, сядь, пожалуйста, – девушка говорила тихо, но голос эхом разлетался по палате. – Вы можете выйти на пару минут? – это уже прошмыгнувшему в палату доктору.
– Да, конечно, – тот засуетился, но вышел за дверь с явной неохотой.
Лев, как она просила, молча опустился на табурет рядом с кроватью. На лице девушки маской застыла молчаливая решимость.
– Сидишь? Сейчас главное не падай и дай мне договорить. Обещаешь? – теперь все та же решимость и сосредоточенность в голосе.
– Хорошо. Что случилось? Готов ко всему, выкладывай.
– Я беременна. Девять недель, – подняла на него взгляд и протянула снимок УЗИ.
Ко всему? Это он погорячился. К такому невозможно подготовиться. Обухом по голове, смычком по натянутым нервам и совершенно не по нотам.
Взял снимок в онемевшие на секунду пальцы. Разумеется, на нем и при свете дня Лев ничего бы не понял, а в полумраке палаты – это вообще гиблое дело. Но фото посмотрел и положил на тумбочку.
Подсчет сроков в голове завершился.
Ну отлично! Теперь Рита не просто девушка, за которой гоняется опасный преступник, теперь она девушка, которая носит его ребенка. И переменную с преступником в этой задаче никто не отменял, Джокер может объявиться в любое время.
Впервые за много лет Льву Залесскому стало по-настоящему страшно.
Он держался молодцом. Рита вглядывалась в его лицо. Спокоен. Такое чувство, что в его голове в эту секунду не паника-шок-ужас, а вовсю работает бесстрастный компьютерный процессор. Просчитывает числа, варианты событий и, возможно, успевает задним числом решить судьбы Вселенной.
– Значит…
– Подожди, – Рита остановила его, вытянув вперед ладонь. Стоп. – Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, будешь обвинять и так далее. Да, ребенок от тебя, других партнеров у меня эти месяцы не было. Что бы ты ни думал, я не сплю с кем попало.
– А я не кто попало? – чуть приподнял широкие брови. Этот цепкий взгляд поверх прямоугольных очков прямо под кожу.
– Ты – нет, – отрезала, но осеклась. Поняла, что ляпнула, и чуть не откусила себе язык. – Сейчас это не имеет значения. Дослушай. Несколько лет назад я сделала аборт. Забеременела по глупости в восемнадцать, он, когда узнал, швырнул деньги на аборт и бросил меня. Я, идиотка, испугалась и пошла в первый попавшийся центр. Все прошло ужасно, и были серьезные последствия. Врачи считали, что детей у меня никогда не будет. То, что произошло сейчас, это чудо. Понимаешь? Что бы ты сейчас ни сказал, я не буду убивать чудо, Лев. Возможно, это мой единственный шанс стать матерью. Я уеду, исчезну из твоей жизни, ты о нас не услышишь, только не…
Все. Не выдержала, треснула, внутренне переломилась пополам и вспыхнула. Слезы текли по ее щекам, туша невидимое пламя. Вся боль, весь страх, что столько лет копился внутри, вышел наружу.
Лев пересел на кровать и рывком притянул к себе. Рита уперлась лбом в грубую ткань пиджака и не смогла остановить слезы.
– А теперь слушай меня внимательно. Я бы никогда не отправил тебя на аборт, – произнес он спокойно, поглаживая ее горячей ладонью по обнаженной спине.
Приятное, щекочущее тепло успокаивало, необычный запах одеколона, похожий на смесь табака со сладостью меда, с каждым вдохом проникал все глубже в легкие.
Лев дождался, пока девушка в его руках немного успокоится, и продолжил:
– Я не хочу, чтобы ты уезжала.
– Что? – Рита подняла заплаканный взгляд.
– Кто знает, может, это и мой второй шанс? – улыбнулся уголками тонких губ, тонущих в идеально подстриженной густой бороде. – Вынести беременность одной тяжело, и потом, как ты планируешь воспитывать ребенка и бегать по съемкам? Я останусь с тобой. Мы вместе через это пройдем, а как только малыш родится, решим, что делать дальше.
– Ты серьезно? – стерла слезу со щеки, размазав по лицу остатки туши.
– Более чем. Вместе явно лучше, чем одной. Не так ли?
– Да, наверное, – голос дрожал.
Рита все еще слабо верила в реальность происходящего. Кто-кто, а Лев Залесский никогда не казался ей идеальным кандидатом на роль отца. Сдержанный и отстраненный большую часть времени, когда они виделись вне студии, он превращался в человека только раз в год. В искалеченного, измученного болью человека.
– Тогда можешь начинать думать о переезде. Твоя студия небезопасна, и я молчу об узкой и очень крутой лестнице в комнату. Как только вырастет живот, ты…
– Стоп-стоп!
Эйфория еще не прошла. Рита улыбалась, как чокнутая, прижимаясь лбом к его плечу, и чувствовала себя безумно счастливой. Но вот так командовать она ему не позволит. Тем более когда есть более насущные вопросы.
– Сначала надо решить, что мы скажем остальным.
– А ты думаешь, они не знают, откуда берутся дети? – хмыкнул Лев.
– Привет, мы случайно перепихнулись с похмелья и теперь ждем малыша, – фыркнула в ответ Рита. – Мой отец будет в восторге от такой версии. Герман тоже.
– С ума сошла? Ты еще скажи, что ребенку так объяснишь, как мама с папой познакомились и как он получился, – поморщился Залесский. – Мы встречаемся. С первого июня? Тебя устроит?
– Угу.
Легенда рождалась на глазах, а Рита офигевала. Потому что все дело шло к…
– И да, думаю, нам нужно пожениться. Избежим проблем при оформлении ребенка и вопросов от родни, друзей и так далее.
– Стой, давай мы такие радикальные меры будем обсуждать в спокойной обстановке. Я сейчас с ума схожу и всерьез думаю грохнуться обратно в обморок. Я не могу, как ты, в такой ситуации сразу и логично.
– Все, понял. Тогда просто встречаемся с июня, все серьезно. Никаких абортов, побегов и других глупостей, хорошо?
Подцепил ее лицо за подбородок и внимательно посмотрел в покрасневшие глаза. Впервые они были так близко в реальной жизни. Не в том безумии на пожарной станции, а в реальном мире, где Лев не помятый с похмелья алкаш, а серьезный мужчина в костюме. Где Рита не девочка в домашнем халате, а в меру успешный фотограф, сегодня еще и при параде. Была.
– Хорошо, – красноречиво моргнула в ответ девушка.
Откровенно говоря, ей хотелось дать деру отсюда, но, кажется, теперь она под колпаком.
– Забыл сказать, ты сегодня очень красивая и замечательно держалась на сцене.
Пристальный взгляд. Льва, кажется, размазанная косметика в эстетическом плане вообще не смущала. Тут Рита вспомнила, что и как между ними произошло: лохматая, в халате и без какого-либо макияжа. Именно такой он ее поцеловал.
Губы закололо. Они хотят повторить и вот-вот поднимут восстание, но вместо этого тихий ответ:
– Спасибо. Ты позовешь Германа?
– Да. Надеюсь, мне не снесут челюсть сразу, – снисходительный смешок.
Шестое чувство подсказывало Рите, что снести челюсть Льву не так-то просто. Как бы он ни изображал из себя интеллигентного типа, она-то прекрасно знала, что за зверь живет внутри него.
Глава 6
– Герман, я беременна, – она выпалила с ходу.
Лев аж закашлялся от такой прыти. Только что эта девушка просила его не спешить, а теперь с порога заявляет брату о случившемся. Мозг взрывается от этих женщин. Тянуть? Мяться? Это все явно не про Риту.
Блондин статуей замер рядом с кроватью сестры.
– Да ладно? Шутишь, что ли?
– Нет. – Она взяла с тумбочки снимок и продемонстрировала брату.
– Фотогеничный, – хмыкнул на полном серьезе Герман, хотя ни черта на снимке не понял. – Ура! Я так рад, мелкая. Кто отец? А, пофиг, с нами не пропадет. Главное, у меня будет племянник или племянница!