— Так, я не поняла, а почему это ты должна уходить из квартиры? Еще и с детьми. А пободаться за квадратные метры? Вам родители Миши квартиру на свадьбу подарили!
А что подарили вы? Сервиз какой-то… Нет, я не стану плевать в родителей за то, что у них не было средств и финансов, за то, что они решились продать свое жилье, чтобы дать Игорьку свой угол, и для себя угол оставили. Они же верили в Мишу, его любовь ко мне, заботу и честные намерения.
Я тоже верила… Теперь не разгрестись!
— Не за что там бодаться, мам. Да, родители Миши дарили ему квартиру. Это был как подарок на нашу с ним свадьбу. Но сделка была совершена еще до того, как мы поженились. Они вышли на сделку с риелтором. И тот посоветовал им сделать так, чтобы не было лишней волокиты и двойных сделок: купля-продажа, потом дарственная… Брали квартиру за наличку, Миша указан как покупатель. Один. У меня на нет никаких законных прав на эту квартиру!
— Как это нет? — у мамы возмущенно всколыхнулся подбородок. — У тебя там дети прописаны! Несовершеннолетние, и ты имеешь право жить с ними… Нельзя детей выгонять на улицу. Суд встанет на твою сторону! Плюс помимо законных прав есть еще права моральные и человеческие. Ты — мать! Дави на мораль! На совесть дави…
Суд-суд, а до суда как жить с этим негодяем? До суда не один месяц пройдет, всегда сначала на примирение сторон время дают, и только потом суд назначают при разводе.
Обслуживать его и ждать, пока он пинка нам с детьми отвесит?
Потому что чужая дырка вдруг стала дороже семьи и ценнее наших клятв о любви и верности?
Не могу, воротит… Тошнит!
— Мать-мать, Миша на это не смотрит! У него ширинка не застегивается, мама! — отвечаю в сердцах. — Он не думает, совсем. Ирка им крутит-вертит…
— Ну не знаю, — поджимает губы. — Я бы на твоем месте рогами уперлась и не ушла. Ладно, Анютка, ей пятнадцать, она как-то обмолвилась, что будет поступать в иногородний колледж, то есть жить планирует отдельно от всех. А Настюшка? Маленькая совсем… Хвостик твой. Никуда без тебя! Я бы… — стучит пальцем по столу. — Никуда бы не ушла, так и знай.
— Он приведет жить Ирку, мама. Сказал, приведет. Что мне прикажешь делать? Смотреть на это?!
— Мало ли что он сказал? На заборе тоже написано… Вот, когда приведет, тогда суету разводи. А то, может быть, это у вас мимолетная ссора, а ты трагедию развела, с сумками носишься…
Вот и проскользнул в голосе мамы небольшой упрек. Вроде поддерживает меня, но не так, чтобы на сто процентов.
— Ладно, поживешь ты у нас некоторое время… — продолжает она.
— Не переживай, это ненадолго, мам, — в моем голосе появились раздраженные нотки.
— Я же тебя не гоню, Милан. Все понимаю… С Игорьком поговорю, может, получится у него съехать на время. Но так быть не должно, понимаешь? Что ты совсем как рохля, сразу в кусты прячешься! Гордость на первом месте у тебя. Жить в той квартире не хочешь! Я, конечно, еще с мамой могу поговорить…
Она намекает на мою бабушку, бабу Лену, но она совсем уже старенькая и ужасно вредная, мнительная. Квартира как музей советского периода, и ничего трогать нельзя, шикает на каждый посторонний звук. Телевизор — только по расписанию, свои передачи смотрит, пульт прячет, чтобы, не дай бог, мультики не включили. Кошку породистую обожает. Как-то Настюша дернула ту кошку за хвост, такой скандал был, ужас… Чего я только не услышала: какая я плохая мать и так далее!
Нет, жить с моей Настюшей там не вариант!
— Снимать квартиру придется, скорее всего. Поищу варианты.
— Для начала потребуй на совесть мужа надавить. Не молчи, Милана. Ну, что ты, как терпила? Детей в охапку и бежать! Все этим паскудам оставишь? Укуси в ответ побольнее.
Вот и все советы — борись, кусайся, будь как волк в стае волков!
А у меня голова — кругом.
Еще и за бизнес с подругой кусаться придется!
Пусть небольшой, но со стабильным доходом… На шее у мужа не сидела, как говорится, копеечку в дом несла.
Теперь как быть?
Мысли-мысли… От них все горит и нутро как будто раздирает зудом…
Еще и сообщение приходит от подруги… От этой подлой гадины.
«Предлагаю встретиться и обсудить ситуацию. Без драк, ты же взрослая женщина! Будь мудрее и выше этого…»
Оставив дочку у мамы, еду на встречу.
Меня уже подташнивает от лицемерно высокопарного тона сообщения Иры.
Она никогда в таком тоне мне не писала, и сейчас…
Будто издевается.
Куда делось все хорошее, что между нами было?
Она ведь чуть крестной мамой Насте не стала, да, наверное, сам бог отвел: в то время Ира слегла с воспалением легких, и крестной мамой стала моя вторая подруга Женя. Она еще не в курсе произошедшего…
Я рассказать не успела, а теперь думаю: вдруг Ирка уже успела подсуетиться и здесь? Представила ситуацию в свете, выгодном для себя… Могла ли выставить меня дурной истеричкой?!
Честно говоря, у меня такое чувство, будто под ногами горит земля.
Столько проблем сразу образовалось, не знаю, куда и сунуться, в какую сторону бежать — кругом пожар!
Тем временем, приезжаю на место встречи.
Ира выбрала людное недорогое кафе, полное в обеденный перерыв. При виде меня она привстает и сразу же предупреждает, выбросив вперед руку с телефоном:
— Я все записываю на видео! — говорит подчеркнуто громко. — Веди себя прилично! Никакого рукоприкладства.
Друзья, жду ваши обсуждения в комментарии.
Также немного новостей, вчера я завершила книгу: ИЗМЕНА. ВЕРНУТЬ ЖЕНУ — ссылка
Эмоциональная история предательства и попытки вернуть утраченное
Историю можно купить с хорошей скидкой.
Глава 7
Я застываю, с трудом дыша через раз. На нас обратили внимание некоторые посетители, смотрят с любопытством.
— Что ты устроила? — спрашиваю устало. — Камеру убери. Ты вроде поговорить хотела.
— Не уберу. Мы обе знаем, чем наш разговор обернулся в прошлый раз! — всхлипывает. — И ты в последнее время сама не своя. Это таблетки на тебя так действуют? Или гормоны сходят с ума? Ты точно принимаешь все препараты, которые прописал тебе врач?
— Хватит! — скриплю зубами. — Оставь в покое мою болезнь, поговорим о том, как ты под моего мужа легла! Что ты обсудить хотела? Может быть, у тебя есть решение, как поступим с бизнесом?
— С моим бизнесом, ты хотела сказать? Слушай, тут такое дело… Пока ты была занята собой, мы с девочками…
И тычет, тычет мне в лицо своим телефоном.
Он новый.
Последняя модель с надкусанным яблочком, большого размера. Небось, и память… самая огромная.
Раньше у Иры не было такого телефона, она все на них смотрела и облизывалась. Очень расстраивалась, но не могла позволить себе купить дорогую игрушку.
Я сжимаю запястье подруги.
— На новый айфон у Миши насосала?
— Отпусти! — верещит истошно. — Отпусти!
Ира резко дергается назад, продолжая снимать, рука трясется.
— Больная! Истеричка сумасшедшая… Хватит распускать руки! Мне и Настя на тебя жаловалась, ты агрессивно ей отвечаешь, совсем контакт с дочерью потеряла, а младшая? Ты же ее задавила, запугала… Поэтому она у тебя такая… плаксивая, все от мамкиной титьки отлепиться не может!
— Заткнись, гадина! Не трогай моих детей своим грязным языком.
— Им… Им, может быть, лучше будет с отцом, чем… чем с тобой! — выкрикивает Ира.
У меня перед глазами темнеет, совсем себя не контролирую.
Мало того, что эта тварь к моему мужу в трусы залезла, она еще и на моих детей нацелилась!
Я чувствую, как ее волосы скользят между моих пальцев, и она громко-громко визжит.
— Уберите ее от меня, уберите! Мои волосы…
Муж приехал за нами в участок.
Я и встать не сразу смогла, а Ирка ласточкой к нему метнулась, подставив расцарапанное лицо под его поцелуи.
Я отвернулась, было противно смотреть.
Брезгливо… Чуть не затошнило: в памяти еще живы моменты, когда он так же трепетно меня целовал в прошлом, когда я переживала и была расстроена. Он быстро-быстро покрывал мое лицо десятками поцелуев…
Сейчас он целует мою подругу точь-в-точь.
Больно.
Ураган в груди никак не утихает!
Смотреть на это нет сил… Отворачиваюсь, шипя себе под нос ругательства.
У стены стоит женщина, постарше меня, раскрашена ярко. Но стоит признать, такие идеально ровные стрелки, как у нее, у меня никогда не получались. Короткая юбка, топик в обтяжку леопардового цвета. Говорят, леопард сейчас в тренде и уже не смотрится, как вульгарный привет из девяностых. Словом, у меня не возникает никаких сомнений о роде ее профессии.
— Что скривилась? — интересуется она, беспардонно уставившись на меня в упор. — Правда, что ли, мужика не поделили? Твой хахаль?
— Муж. А это — бывшая подруга. Пока я болела, она с ним роман закрутила…
— Потому что все мужчины нижним местом думают. Все, без исключения. Поверь, подруга, я знаю, что говорю… У меня опыт! Мне такие перлы о женах выдают, ууу! — смеется. — Иногда за пять минут, пока обрабатываешь его дружка, всю историю своей обиженной жизни перескажут. Тут, главное, самой за его дружка держаться чаще, хлопать глазками и не капать ему на мозги… И все, крепкий семейный союз обеспечен.
— Что же ты, такая умная, в проститутках делаешь? — не выдержала я.
— Мы все умные, пока совет нас самих не касается. О, гляди… За тобой, кажется, тоже… амнистия пожаловала! — улыбается полицейскому. — А мне, красавчик, амнистию выдашь?
— А тебе сидеть. Дружинина Милана, выходите.
— Ты понимаешь, что это статья, Мил? Твою мать, ты хоть что-нибудь понимаешь? — злится муж. — Кивни хотя бы!
— Ирка заявление напишет?
— Еле уговорил, чтобы не писала, — мрачнеет. — Но, Мил…
Да уж, я видела, как он ее уговорил, чуть ли не на руках вынес, а она ему еще что-то шептала и долго-долго целовала взасос на прощание.