После этого разговора я вообще растерялась, какой из двух мам звонить, поэтому звонила папе, который, конечно, много работал, но всегда находил возможность приехать в колледж при необходимости.
Сам Илья комментировал ситуацию: «У меня две мамы и два папы». Ну как тут назвать семью неполной? Скорее, переполненная…
Больше всех пар по итогам семестра прогулял Дима. К экзаменам его тоже не допустили. По понедельникам во время большой перемены заместитель директора по воспитательной работе устраивала «комиссию». На нее приглашались педагоги и родители студента. Сидит мама Димы на стуле, Дима рядом стоит. Стульев хватает, но Диму в воспитательных целях стоять оставляют. Напротив сидят замдиректор по воспитательной работе, преподаватели, куратор.
Сначала замдиректора зачитывает «послужной список» Димы. Потом преподаватели добавляют что-то от себя. Куратору уже в принципе и добавить нечего. В этом месте Диме должно быть стыдно, но стыдно маме. Настолько, что сейчас заплачет. Диму отправляют в коридор. И тут без сына мама дает волю слезам. «А что я могу сделать, если он меня ни во что не ставит? Он же меня не слушает. Его папа против меня настраивает. Он только папу слушает, потому что отец ему деньги дает».
Наверное, это не мы должны были выслушивать, но у человека наболело. Так мы узнали, что в семье развод, а до фактически свершившегося развода, папа «вытирал ноги» о маму, а теперь дело отца продолжает сын. Наученная ситуацией с Ильей, я уже не рисовала в голове образ деспота-отца, деньгами настраивающего сына против матери. Наверное, у папы была своя версия этой истории. Но Диму, вопреки установке директора о сохранении контингента, отчислили раньше, чем у папы появилась возможность приехать в колледж. Тянули Диму всем педсоставом, но так и не вытянули. Что поделать, неполная семья…
Серёжиной маме я ни разу не звонила. Не было повода. Серёжа – мечта любого педагога. Ответственный староста группы. Спортсмен. Отличник. Активист. Заглядывать в тетрадку с его личными данными тоже не было надобности. Заполняла её в начале года, когда ещё студенты были для меня незнакомыми мальчиками. А в конце года внезапно тетрадка раскрылась на странице с Серёжиной фотографией и его анкетными данными. Оказывается, у Серёжи только мама. Папа умер, когда Серёже было пять. Неполная семья…
Внимательно перелистав личные тетради всех моих групп (три группы по 30 человек), я нашла еще несколько благополучных парней из неполных семей. И неблагополучных – из полных.
Поделилась своими размышлениями с коллегой. Она в ответ поделилась своими наблюдениями. У нее практика в разы больше. Двадцать лет против моих двух.
– Первый курс сложен тем, что у родителей свой кризис. Те, кого вместе держал только ребёнок, начинают разводиться. Они ж думают, раз ребёнок студент, то уже взрослый. «Мы свою миссию выполнили, ребёнка вырастили, теперь можно пожить для себя, а жить для себя хочется не с этим партнёром» В каждой группе первокурсников непременно несколько свежих разводов. А те, у кого развод давно случился, уже адаптировались. И мы даже можем не знать про то, что родители в разводе. В анкете есть папа и есть мама. Обе родительские графы заполнены. А про то, что они уже много лет вместе не живут, куратор может даже не знать, если со студентом проблем не возникает.
А вот теперь самая нелепая ситуация.
Работала я в детском саду воспитателем. В группе был Лёнька. Славный мальчуган. Его чаще приводила мама, забирала няня, но на все утренники всегда приходили папа с мамой. Родители отзывчивые, помочь готовые. Папа на участке и домик красил, и горку строил, и кормушку для птичек смастерил.
И вот как-то летом в парке встречаю я Лёниного папу с коляской и не Лёниной мамой… Может сестра? Но как-то не по сестринному она за него держится. Впечатление семьи с ребёнком. Но это же Лёнин папа. Я растерялась настолько, что с опозданием ответила на приветствие. Да, Лёнин папа меня увидел, узнал, поздоровался. Дело было в субботу. Остаток дня, последующее воскресенье и утро понедельника я думала, что это было и стоит ли сказать Лёниной маме, что у их папы есть вторая семья.
А вдруг это всё-таки сестра? А моё ли это дело, влезать и рассказывать? А правильно ли будет держать Лёнину маму в неведении? Успокаивала себя: «Это не твоё дело. Забудь». Эх, Лёньку жалко… Вечером понедельника за Лёней вместо няни неожиданно пришел папа.
– Анна Александровна, чувствую потребность с вами объяснится. Чтобы вы всё правильно поняли. В субботу вы видели меня с моей женой. А с мамой Лёни мы два года в разводе. Мы не то чтобы это скрываем, просто не афишируем. Как-то странно было бы, приходя на утренник, всем говорить: «Вы не подумайте, мы в разводе».
Моя картина мира резко поехала. Целый год Лёнька производил впечатление ребёнка из благополучной полной семьи. А тут такое… Бедный Лёнька… Стоп! А почему бедный? Радостный, висит на детском турнике: «Пап, смотри как я могу!» Папа у Лёньки определенно есть. Вот он, рядом стоит, кувыркающегося на турнике Лёньку страхует. А раз папа есть, то и семья полная.
Проблема не в самом разводе, а в отношениях родителей. Конфликтные отношения родителей негативно сказываются на ребёнке. Но конфликтные отношения могут быть и без развода. Если у людей получается развестись, но выстроить хорошие отношения в формате мама-папа, то у ребёнка будет благополучная семья. Просто папа с мамой живут в разных домах.
Это сложно принять. Противоречит общепринятой идее, что развод непременно травмирует детей. Но тут система не линейная. Развод в первую очередь бьет по диадным отношениям взрослых: пара перестает быть парой. Но если при этом не страдают детско-родительские отношения, если ребенок сохраняет контакт с каждым взрослым своей семьи, и каждый взрослый при этом эмоционально устойчив, то с ребенком всё будет в порядке. Адаптироваться к некоторым изменениям придется, придется пережить кризис, но травмы не будет.
Ребёнок смотрит на этот мир глазами значимого взрослого, эмпатично считывает его эмоции и проживает их в усиленном режиме. Если взрослому радостно – ребёнок видит это и заливисто хохочет. Если взрослый тревожится, то ребёнку становится страшно. Если у взрослого трагедия, то и у ребёнка – мир рухнул.
То, как ребёнок переживет расставание мамы и папы, зависит от того, как через мясорубку развода пройдут его родители.
Родители после развода
По степени участия мужчины после развода в воспитании детей возможны разные варианты:
• не выплачивает алименты, не ищет общения;
• выплачивает алименты, не занимается воспитанием, не ищет общения;
• выплачивает алименты, стремится общаться, но общение носит исключительно развлекательный характер – папа-праздник;
• выплачивает алименты, общается часто, в курсе всех событий, происходящих в жизни ребёнка, заинтересован в его обучении и развитии;
• не выплачивает алименты в силу тяжелых финансовых обстоятельств, но активно участвует в жизни ребёнка, интересуется его развитием, воспитанием;
• не выплачивает алименты, иногда появляется, засвидетельствовать наличие отца;
• дети остаются с папой, по степени участия мамы в этом случае возможны все вышеперечисленные варианты, в которых папу нужно заменить на маму.
Переход из одного варианта в другой возможен.
Ребёнок после развода жил с папой. Мама устроила личную жизнь (или решила, что больше не будет ее устраивать) и захотела взять ребёнка от папы к себе.
Ситуация с деньгами стала лучше, появилась возможность выплачивать алименты. Раньше без денег было стыдно приходить к ребёнку, не хотелось выслушивать упреки бывшей жены. Теперь стал чаще звонить и брать ребёнка к себе.
Отец ребёнка женился. Жена очень ревностно относится к наличию ребёнка от первого брака, закатывает истерики при упоминании о нём. Недовольна тем, что супруг проводит выходные не с ней. Алименты воспринимает как «деньги из семьи уходят». Для сохранения мира в новой семье отец реже видится с ребёнком.
Отец ребёнка женился. Новая жена настаивает на его общении с сыном от первого брака, потому что отец должен оставаться отцом. «Я бы не стала рожать от человека, который забыл про своего ребёнка». Отец стал чаще брать ребёнка к себе.
В новой семье родился ребёнок, бывший супруг подал на уменьшение суммы алиментов. Новорожденный требовал много времени и внимания, к ребёнку от прежнего брака стал приходить реже.
В новой семье родился ребёнок. Папа от орущего младенца уходит в родительские обязанности по отношению к ребёнку от первого брака. Уважительная же причина, да? Там сын-школьник, с ним можно ходить в кино, кафе, тир, хоккей, проходить квесты, плавать на катамаране.
Ребёнок подрос, с ним уже легче и интереснее проводить время, мама стала менее тревожной, прошла потребность контролировать действия второго родителя, легче отпускает гулять с папой. Как следствие, папа стал чаще проводить время с ребёнком.
Ребёнок подрос и стал отказываться от общения с отцом. Ему с ним не интересно, предпочитает компанию сверстников. «Дай денег, а в кино я схожу с друзьями». Отец обижается, что сыну от него нужны только деньги и перестает давать деньги.
Ребёнок вырос и захотел жить с папой. Потому что там квартира просторнее, колледж ближе, а ещё папа живет один, а тут мамин новый муж и мелкий сводный брат.
Конфликт между родителями утих, папа стал чаще появляться, так как нет необходимости избегать общения с мамой, получается договориться по поводу родительских функций.
Как видно из примеров, схожие события могут приводить к противоположным последствиям. Потому что последствия зависят от многих факторов. От характеров родителей и их мотивации. От системы ценностей. От особенностей взаимоотношений. Я не сторонник идеи, что в отношениях ребёнка и папы всё зависит от женщины: «Сама не давала общаться», «сама не подпускала», «вечно недовольная». И новая жена не сможет препятствовать общению отца с ребенком при наличии у отца устойчивой мотивации. Но если эта мотивация не особо устойчивая, шатающаяся, если отец не по паспорту, а по уровню развития не сильно взрослый, и временами проваливается в обиженного ребенка, то действиями извне можно подвинуть мотивацию в любую сторону: либо присутствия отца в жизни ребёнка станет больше, либо меньше.