- Я не знаю, что делать, - слова вырвались прежде, чем я успела подумать.
- Сейчас - ничего, - Елена Михайловна сжала мою руку. - Просто знай, что есть выход. Всегда есть выход. И моя дверь всегда открыта для тебя. Что бы ни случилось.
Когда я услышала звук подъезжающей машины, я быстро отдернула руку и вытерла глаза. Елена Михайловна с пониманием кивнула и начала говорить о своих розах, как будто мы всё это время обсуждали садоводство.
А я впервые за много месяцев почувствовала что-то, похожее на надежду.
***
- GPS на твоем телефоне глючит, - сказал Роман вечером, просматривая что-то на своем ноутбуке. - Иногда пропадает сигнал.
Я замерла посреди комнаты, сжимая в руках блокнот, в котором составляла список покупок на неделю.
- Правда? - я сделала удивленное лицо. - Наверное, что-то с новой системой обновления.
- Наверное, - Роман кивнул, не отрывая взгляда от экрана. - Странно, что это случается именно тогда, когда ты ходишь в супермаркет. Или когда гуляешь по парку.
Мое сердце пропустило удар. Я недавно выяснила, что в некоторых местах: внутри торгового центра, например, или в определенной части парка GPS-сигнал становился слабее. И я начала пользоваться этими «слепыми зонами» для коротких периодов свободы. Иногда просто сидела на скамейке, наслаждаясь тем, что на время стала невидимой для всевидящего ока Романа.
- Я… - начала я, но Роман перебил.
- Сядь, - он кивнул на кресло напротив себя.
Я медленно опустилась, чувствуя, как пальцы холодеют от страха.
- Ты хочешь что-то мне сказать, Лея? - его голос звучал спокойно. Слишком спокойно.
- Н-нет, - я покачала головой.
- Хорошо, - Роман закрыл ноутбук. - Потому что у меня к тебе только один вопрос: ты что, считаешь меня идиотом?
- Нет! - воскликнула я. - Конечно, нет.
- Тогда объясни мне, - он наклонился вперед, - почему ты прячешься? От меня. От человека, который дал тебе всё.
- Я не прячусь, - во рту пересохло. - Я просто... иногда хожу по магазинам...
- Три часа в парке - это «хожу по магазинам»? - его глаза сузились. - Без покупок? Без встреч с подругами? Просто сидишь на скамейке?
Я не знала, что ответить. Правда звучала бы безумно: «Да, я просто хотела побыть одна, без твоего наблюдения, без твоего контроля, хотя бы на час».
- Я думала, - наконец сказала я. - Просто сидела, думала...
- О чем? - его голос стал еще тише.
- О… своем детстве. О родителях. О живописи, - я судорожно подбирала слова, которые могли бы его успокоить.
Роман смотрел на меня долго, оценивающе, будто пытался прочитать мысли. Наконец он откинулся на спинку кресла.
- Знаешь, что я думаю? - произнес он тоном, который использовал в деловых переговорах. - Я думаю, ты выдумываешь проблемы. От скуки. От безделья. У тебя есть всё: дом, деньги, сын, муж, который обеспечивает вас. А тебе всё мало.
- Нет, я…
- Тебе нужно чем-то заняться, - перебил он. - Чем-то полезным. Может быть, благотворительностью? Ты могла бы организовать сбор для детского дома. Что-нибудь с искусством, раз уж тебя всё еще тянет к этой теме.
Я молча кивнула, испытывая странное чувство облегчения. Он объяснил моё поведение скукой. Не заподозрил попытку вырваться, попытку найти помощь. Просто решил, что мне не хватает занятий.
- Хорошая идея, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал воодушевлённо. - Я могла бы помочь с организацией выставки детских работ.
Лицо Романа смягчилось. Он подошёл ко мне, взял за руку:
- Вот видишь? Тебе просто нужно направление. Я всегда знаю, что для тебя лучше.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он верил в свою версию. В то, что он заботливый муж, а я - немного потерявшаяся, нуждающаяся в руководстве женщина. Может быть, он искренне не видел истинного положения вещей? Не осознавал, как его «забота» превратилась в тюрьму?
Той ночью я долго не могла уснуть. Слова Елены Михайловны звучали в голове: «Есть выход. Всегда есть выход». Но какой? Куда бежать с ребёнком? На что жить? И главное - как убежать от человека, который контролирует каждый твой шаг, который может использовать всю мощь своих связей и денег, чтобы найти тебя?
***
- Мама, почему у нас в комнатах нет камер? - спросил Илья за завтраком. Роман уже ушёл на работу, и мы были только вдвоём на кухне.
Я чуть не подавилась кофе:
- Что?
- Ну, камеры, - Илья показал на маленькое устройство в углу кухни. - Они везде, кроме ванных и спален. Почему?
Я не знала, что ответить. Как объяснить шестилетнему ребёнку, что даже его отец понимает: есть границы, которые нельзя переступать? Что личное пространство должно оставаться личным?
- Потому что есть вещи, которые должны оставаться приватными, - наконец сказала я, тщательно подбирая слова. - Спальня - это место для отдыха и сна. Туда не должны заглядывать чужие глаза.
- А камеры на кухне - это глаза папы, да? - Илья смотрел на меня серьёзно, не по годам вдумчиво.
- В каком-то смысле, - осторожно ответила я. - Папа хочет знать, что с нами всё в порядке, даже когда его нет рядом.
- Но разве это нормально? - Илья нахмурился. - У Миши дома нет камер. И у Саши. И вообще ни у кого из моих друзей.
Я замерла, не зная, что сказать. Мой сын задавал вопросы, которые я сама боялась себе задать. Он видел ненормальность нашей ситуации с той ясностью, которая свойственна только детям.
- Разные семьи живут по-разному, - выдавила я наконец. - У нас… особенный дом. Папа очень заботится о безопасности.
Илья помолчал, размешивая ложкой остатки каши в тарелке.
- А от кого он нас защищает? - спросил он вдруг. - От плохих людей?
Ни от кого, он просто чёртов параноик и тиран, - пронеслось у меня в голове, но я только кивнула:
- Да, милый. От плохих людей.
- А как понять, кто плохой, а кто хороший? - не унимался сын.
Я посмотрела на него, такого маленького, но проницательного. Мне захотелось обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать.
- Хороший человек заботится о тебе так, чтобы тебе было хорошо, - сказала я тихо. - А не так, чтобы ему было спокойно.
Илья кивнул, будто это объяснение имело для него смысл. А потом задал очередной непростой вопрос:
- А папа какой? Хороший или?..
Я не смогла сдержать резкий вдох. Камера. Она всё записывает. Если Роман услышит этот разговор…
- Папа очень любит тебя, - сказала я, вставая и начиная убирать посуду. - И делает всё, что считает лучшим для нашей семьи.
- Ты не ответила, - заметил Илья, но больше не стал настаивать.
Когда я укладывала его спать вечером, он вдруг сказал, глядя куда-то в потолок:
- Знаешь, мама, я думаю, что хорошие люди не заставляют других бояться.
Я застыла, окаменев от его слов.
- С чего ты взял, что я боюсь? - осторожно спросила я.
Илья повернулся ко мне, его глаза были серьёзными:
- Я вижу. Когда папа приходит, ты всегда становишься другой. Как будто надеваешь маску. И дышишь по-другому. И голос у тебя меняется.
Я не знала, что сказать. Мой маленький сын видел меня насквозь. Видел то, что я пыталась так тщательно скрыть.
- Иногда взрослые отношения бывают сложными, - произнесла я наконец. - Но я всегда буду рядом с тобой. Всегда буду защищать тебя. Обещаю.
Я поцеловала его в лоб, выключила ночник и пошла к двери.
- Мама, - позвал Илья, когда я уже была на пороге. - А ты не можешь просто уйти? Мы бы вдвоём где-нибудь жили. Без камер.
Моё сердце сжалось. Я обернулась, смутно различая его силуэт в темноте:
- Спи, малыш. Давай обсудим это завтра.
- Ты всегда так говоришь, - пробормотал он сонно. - А потом никогда не говоришь.
Я вышла из комнаты, прикрыла дверь и прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Мой сын… Он видел всё. Понимал всё. И уже проецировал эту модель отношений на свою будущую жизнь.
Что я делаю? Какой пример подаю ему, оставаясь? Показываю, что любовь - это контроль? Что нормально бояться человека, с которым живёшь?
В ту ночь мне снова приснился сон. В нём мы с Ильей бежали. Но теперь я точно знала, куда: к тому маленькому домику, который он нарисовал. К месту, где нет камер, GPS-трекеров, постоянного напряжения и страха.
К свободе.
И когда я проснулась, что-то изменилось. Внутри меня появилась решимость: тонкая, хрупкая, но настоящая. Я больше не могла продолжать в том же духе. Ради себя. Ради Ильи.
Пора было что-то менять.
Глава 4. Осколки тишины
- Илья прекрасно выглядит в этом костюме, - заметила Валерия, жена делового партнера Романа, наклоняясь ко мне через стол. - Роман так гордится им.
Я кивнула с натянутой улыбкой, наблюдая, как мой сын аккуратно ест десерт, стараясь не запачкать новый костюм. Мы были на семейном ужине в честь дня рождения Олега Сергеевича, многолетнего партнера Романа по бизнесу. Роман, как обычно, блистал - рассказывал анекдоты, обсуждал грядущие сделки, очаровывал всех вокруг.
- Удивительно, - продолжала Валерия, - как он находит время на бизнес и семью. Мой почти не бывает дома.
- Да, мне повезло, - мой голос звучал механически, заученно. Роман уловил мой взгляд через стол и чуть улыбнулся. Я послушно улыбнулась в ответ. Идеальная жена. Идеальная семья.
Вечер тянулся, наполненный светской беседой и звоном бокалов. Я поддерживала разговор, смеялась в нужных местах, но внутри была пустота. Какая-то часть меня смотрела на всё это со стороны, как будто я была зрителем, а не участником собственной жизни.
- А ты что скажешь, Лея? - голос Романа вырвал меня из задумчивости. - Ты ведь раньше интересовалась современным искусством. Что думаешь о новой выставке в городском музее?
Все глаза за столом обратились ко мне. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Роман редко предлагал мне высказаться на публике, и в этой неожиданной возможности крылся подвох.
- Я еще не была на ней, - осторожно ответила я.