Лишь здесь, за дверями спальни, я могу снять с груди обледенелый доспех-панцирь, призванный защищать то, что осталось от моего сердца. Пусть там и осталось немного — так, осколки, острые, к слову… Они ранят меня изнутри. Там, под панцирем, я вот уже несколько дней истекаю кровью, особенно сегодня, когда лично наблюдала, как Мальцев снимает женщин.
«Нормальная жена и не заметила бы…» — стучат в голове его слова.
Дурень так и не понял главного — не заметит лишь та жена, которой его адюльтеры безразличны. Для любящей же супруги измена — страшная боль, непростительное предательство. Кстати, Мальцев даже не попытался попросить прощения! Говорил обо мне как о меркантильной сучке, которая жила с ним ради денег. Но ведь это и близко не так!
«Теперь у тебя такой лафы не будет!» — брызгал он слюной.
Не нужна мне такая лафа! Не нужна!
Вспоминаю, сколько всего Мальцев дарил мне по поводу и без: белье, духи, швейцарский шоколад, цветы. Я думала, у меня самый заботливый муж на свете, я его боготворила, в рот заглядывала, а он, оказывается, просто таким образом усыплял свою совесть.
Хотя какая там совесть, о чем я вообще!
Да, это он купил дом, обеспечивал нас обоих — я не зарабатывала великих денег. Но не потому, что не могла! Мне просто было не нужно это делать. Я позволила себе быть слабой женщиной, позволила ему о себе заботиться, потому что верила в его любовь, заботилась и любила в ответ.
Какой же беззаботной я была, как же упивалась своим счастьем! Ведь ничего не замечала, ничего! Мальцев выставил меня слепой дурой, на деле показал, что моя любовь для него не значит ровным счетом ничего.
Да, раньше я была слепа… Зато сейчас слеп он! Мальцев не видит, как больно мне сделал… Но я ему покажу!
— У меня железные нервы и холодная кровь… — шепчу в подушку и чувствую, как она всё больше мокнет от слез.
Глава 11. Владелец ресторана «Сапфир»
Игорь
— Снежок? — хмурю брови и вглядываюсь через лобовое стекло в лицо девушки.
— Что, Игорь Викторович? Сейчас же лето, какой снег? — Мой юрист поражает своей гениальностью.
Капитан Очевидность, чтоб его… Как будто я не в курсе, какое сейчас время года.
— Да это я так… Вспомнил один зимний курорт, — пытаюсь объяснить свое нелепое высказывание.
— Вы знаете, я тоже большой поклонник зимних курортов! — тут же включается в беседу этот лысеющий увалень в итальянском костюме-двойке. — В прошлом году мы с женой…
И он подробно рассказывает, как они с супругой катались на лыжах. Любит поболтать о своем, от удовольствия даже будто приплясывает на пассажирском сиденье моего джипа.
Я же снова пытаюсь найти в проходящей мимо толпе то самое лицо, мелькнувшее на пару секунд и скрывшееся, когда я отвлекся на слова юриста.
«Зашла в „Сапфир“? Или мне просто показалось…»
И да, для меня Снежок — это не о погоде.
Так звали одну совершенно особенную для меня девушку, тогда еще девочку. Точнее, звали ее, конечно, Снежана, но одноклассники именовали исключительно Снежком. И я тоже…
Какое-то время даже борюсь с желанием наплевать на распинающегося юриста, выскочить из машины и броситься в ресторан — проверить, вдруг прекрасное видение сейчас именно там. Понимаю, что это глупо, ведь я всего лишь увидел похожее лицо, ничего больше. А даже если бы и она… Сейчас меня с этой женщиной ничего не связывает. Впрочем, как не связывало и раньше.
Отлично помню и нашу первую встречу — мне тогда было четырнадцать. Родители только-только переехали в Краснодар, отправили в новую школу. Помню первое сентября, помню, как меня, неуклюжего подростка, представляли классу:
— А вот Игорь Тюлиньков! Поприветствуем его, ребята!
Почти сразу с задней парты раздается чей-то возглас:
— Тюлень!
Я готов был задушить придурка, который выкрикнул эту мерзкое прозвище первым. Приклеилась намертво! К сожалению, поводов для этого имелось предостаточно. На тот момент я весил девяносто килограмм при росте метр шестьдесят. Жир свисал с боков, живота и прочих мест, где у нормальных парней моего возраста были мышцы. И потом, эти дурацкие прыщи… Хотя они к тюленям, конечно, не имеют никакого отношения.
Я никогда не был красивым ребенком. Сколько себя помню, всегда был жирным, а всё потому, что родители считали нормальным дать на ужин пачку чипсов, на завтрак — шпроты или колбасу, а с собой — шоколадку.
«Ешь, пока рот свеж, потом и захочешь, а не сможешь!» — любимая присказка моего отца. Он оправдывал ею любые зажоры, которые они с матерью периодически устраивали.
В отличие от меня Снежок была красоткой, какую поискать. Совершенная девочка. Высокая, стройная, с длинными русыми волосами и мягким голосом, умная к тому же, хорошо решала задачи по химии.
Я увидел ее впервые в тот самый день, когда стал для всех Тюленем. Новоиспеченные одноклассники либо ржали, как кони, либо отводили взгляд, когда я шел к своему месту, а она улыбнулась. Взяла и улыбнулась! Вот так запросто… Да, улыбка была сочувственная, но она была, и одной лишь ею Снежана завоевала мое тогда еще чересчур юное и впечатлительное сердце.
Мы проучились вместе целый год, а потом родители забрали ее в Москву. Больше я Снежану ни разу не видел.
«Сколько воды утекло с тех пор…»
О Тюлене больше ничего не напоминает. У людей не возникает такая ассоциация, когда они на меня смотрят, ведь я больше не «мерзкое жирное чмо»… Считай, переродился, построил себя заново.
Первое правило бывшего жирдяя — никакого фастфуда, никогда! Теперь я ем только пищу высочайшего качества, преимущественно ту, что готовят в моем ресторане. Второе правило — спорт, точнее много спорта, здоровый образ жизни.
Сейчас при росте метр восемьдесят я вешу восемьдесят пять килограмм. Ни грамма лишнего жира! Подтянут, строен, здоров… почти.
Уверен, сейчас бы Снежок посмотрела на меня отнюдь не сочувственно.
Когда-то я хотел с ней увидеться. Даже ходил на встречу одноклассников в надежде встретить ее. Хотел, чтобы она увидела меня нового: сильного, мужественного. Но Снежана в родной школе так ни разу и не появилась. А потом мои дела пошли в гору, я открыл ресторан, встретил Марину, женился.
— Так вот, о чем это я… — возвращает меня на грешную землю юрист. — Спасибо, что подвезли, Игорь Викторович, извините, что задержал вас разговорами…
— А бумаги вы мне отдать не хотите? — кисло усмехаюсь.
— Ах да, бумаги! — восклицает он. — Конечно! Вот они… Тут ваше свидетельство о разводе, все документы Марина Владимировна подписала, больше никаких претензий относительно совместно нажитого имущества она не имеет…
— Отлично! — Беру папку с бумагами и выхожу из машины. — Спасибо, Даниил Александрович!
На этом с ним прощаюсь, иду в «Сапфир». Сегодня меня ждет много дел.
Всё же по дороге в кабинет заглядываю в общий зал ресторана.
Снежаны не видно, чего и следовало ожидать.
«Просто показалось…»
Не могло мне так повезти, чтобы в один день и Снежка встретил, и от Марины избавился. Кстати, получение развода просто необходимо отметить, наконец-то я свободен от этой меркантильной сучки! А закажу-ка я себе по этому поводу праздничный завтрак. Как раз проверю, на что способен наш новый кондитер.
Глава 12. Десерт для босса
Снежана
Роман еще не пришел, и у меня есть время немного осмотреться. Люблю утренние часы: суету, запах яичницы, бекона, кофе… Но вот сегодняшний день какой-то не особенно радостный. Ни для кого на этой кухне, пожалуй.
«Да, похоже, после вчерашнего я изгой…»
Очень скоро в этом убеждаюсь. Нет, мне никто не хамит, все приторно вежливы, но и только. Даже Дарья, еще вчера очень любезная, не хочет со мной общаться. То и дело оглядывается по сторонам.
Через некоторое время после того как появляюсь на кухне, к нам приходит волшебный заказ:
— Завтрак для босса! — вещает официант.
Повара сразу разбегаются по местам. Похоже, для кухни это целое событие.
— На десерт яблочные кексы! И Игорь Викторович попросил, чтобы их приготовил наш новый кондитер! — Официант уходит, тряхнув на прощание своей рыжей челкой.
— О-о-о… — тянет справа Дарья.
— Что «о-о-о»? — спрашиваю, не выдерживая напряжения.
— То и «о-о-о», что наш Игорь Викторович по части еды жуткий привереда… Если что не понравится, может уволить на раз!
«Только этого мне не хватало…» — фырчу про себя.
Потом глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться. Я за свою жизнь испекла столько кексов, что хватило бы накормить весь город Краснодар. В этом плане мне точно бояться нечего. Босс будет плакать от счастья, поедая мою стряпню и просить: «Еще, еще…»
Он подсядет на мои кексы как на наркотик, будет только их и заказывать круглые сутки! Готовься, уважаемый Игорь Викторович! Скоро у тебя произойдет тотальная переоценка ценностей.
Приободрившись, берусь за дело: достаю яйца, муку, яблоки…
— Игорь Викторович любит послаще и пожирнее, — советует гарпия Софья.
В моем мозгу так и рисуется жирненький мужичонка, жаждущий утренних калорий. Однако с сахаром и маслом стараюсь не переборщить.
Скоро из духовки выпрыгивают румяные, аппетитно пахнущие яблочные кексы. Я бы сама их съела, честное слово.
«Обожаю свою работу…»
Любовно укладываю угощение на блюдо, потом посыпаю сахарной пудрой, украшаю. Получается не блюдо, а шедевр. Мысленно перекрещиваю поднос, когда официант его забирает. Однако ровно через пару минут кексы возвращаются на кухню.
— Софья, Игорь Викторович просил напомнить, что он платит за приготовление еды, а не отравы! — рявкает он нашей Гарпии и исчезает.
— Это мои-то кексы отрава? — охаю, подлетая к раздаточному столу.