ком эпизоде, как наше сегодняшнее собрание, но и во всей громадной жизни страны — настолько привыкли к атмосфере братства, что перестали ее замечать, как не замечается чистый воздух, которым мы дышим.
Истоки этого братства — в мировоззрении коммунистов, в политике партии, в известном всему свету добросердечии и дружелюбии советских людей, в психическом складе наших народов, в стародавних традициях национальных культур, в том числе русской. Напомню к месту слова Достоевского из его знаменитой речи о Пушкине: «Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только… стать братом всех людей…»
Советские русские писатели всегда были глашатаями и поборниками дружбы всех наших народов и литератур. На каких весах взвесить вклад, скажем, Николая Семеновича Тихонова в это великое дело? У покойного Леонида Сергеевича Соболева были тысячи побратимов в автономных республиках, областях и национальных округах Севера, Поволжья, Сибири, Дальнего Востока. Обнаружив лучшие качества своей могучей и благородной натуры, этот беспартийный большевик не жалел сил для становления литератур народов России, по-отечески опекал «всяк сущий в ней язык», и не одно сердце вдалеке от Москвы пронзила острая боль при известии о его кончине.
Долг литераторов, идущих на смену старшему поколению, поддерживать эти традиции, развивать связи между всеми литературами Советской страны в целях взаимного духовного обогащения и укрепления братства между нашими народами. В своем венке сонетов «Грузия», опубликованных «Огоньком» накануне съезда, Владимир Солоухин проникновенно пишет о грузинской земле, счастливо обогретой солнцем. Но что земля без дружбы и привета?» — спрашивает поэт.
Я дружбой больше солнца обогрет,
Но я и сам носитель этой дружбы,
Ее сторонник и ее полпред,
Ее слуга — прекрасней нету службы.
Чужеземные «мудрецы» наивно полагают, что нас, интернационалистов, когда-нибудь ослабит и расколет национализм. Оставьте эти бредовые мечты, господа, эти химерические надежды. Дружбе нашей жить вечно!
Питаясь ею, чистыми родниками народной жизни, основываясь на подлинно гуманистических традициях и принципах, многоязычная советская литература еще скажет слово, которое станет откровением для мира. (Аплодисменты.)