Пойду искать ворота, потому что пролезть сквозь защиту — не стоит и пытаться. Притворюсь классической дамой в беде, скажу — заблудилась, надавлю на жалость, не выгонят же они меня обратно в лес! А там может что-нибудь интересное и успею увидеть. Да я вот прямо сейчас уже вижу больше, чем почти все жители Латории!
Ещё через несколько минут любопытство всё же победило все остальные чувства, и я потянулась к защите совсем лёгким, слабеньким сканирующим заклинанием — не чары, так, обрывок. И совсем даже не ради взлома, просто присмотреться для собственного развития.
Моё плетение преодолело расстояние до купола, коснулось… и растаяло, вместо того чтобы вернуться с информацией. Только удивлённо выругаться я не успела: защита ответила даже на это робкое прикосновение. В лицо плюнуло тьмой, я взвизгнула и отшатнулась, совсем забыв, что сижу на ветке дерева на изрядной высоте над землёй.
Кажется, теперь дама действительно в беде!
Я сжалась, зажмурилась, ожидая удара — но его не последовало. Через пару мгновений я сообразила, что успела всё-таки поставить защиту, облегчённо вздохнула и открыла глаза.
Ой.
Кажется, эту защиту поставила не я…
Поверх моего собственного воздушного кокона, не нарушая его, но мягко обволакивая, змеились плети тьмы. И это было даже красиво — серебро на чёрном.
— Кто вы и что здесь делаете? — резкий, хрипловатый мужской голос заставил меня дёрнуться от неожиданности и заозираться, тем более чужая магия аккуратно поставила меня на ноги. Правда, отпускать не спешила, так и вилась вокруг, всем своим видом советуя не совершать глупостей.
— Я? — уточнила, пытаясь на ходу придумать внятное объяснение, раз не успела подумать об этом заранее. — Я Тиана.
Тёмный выглядел непривычно, но… определённо, был хорош. Высокий, худощавый, в примечательной чёрной форме и с чёрными же волосами, он походил на голодного весеннего грача. Но в хорошем смысле, это его не портило. Было в этом своё специфическое очарование.
Птице его уподобляли и черты узкого лица — резкие, хищные, строгие. Тонкий нос с горбинкой, чёткие скулы, тонкие губы, сейчас плотно сжатые, густые брови с надломом, даже глаза, и те чёрные, неестественно яркие на фоне очень светлой кожи. А если прибавить узкие чернильные ленты татуировки, извивающейся на висках — наружность впечатляющая. Этакий стереотипный некромант, каким его представляют обыватели: бледный, худой, весь в чёрном. Впрочем, со зловещими историями про воинов Кромешной Тьмы его наружность тоже прекрасно сочеталась.
Я не обманывалась его видимой худобой и несерьёзностью: слабаком незнакомец точно не был. Дело даже не в магии и принадлежности к самому загадочному воинскому ордену, его выдавала безукоризненная выправка, поза готового ринуться в бой человека, цепкий пристальный взгляд чёрных глаз. И чутьё моё говорило о том же: не мог такой человек оказаться слабаком, не мог! Да и сложно поверить, что он не умел пользоваться своими мечами… Изогнутые, с расширением в середине и острым кончиком, они своим видом завершали образ кромешника при исполнении. Непроглядно-чёрные, они не отражали, а словно впитывали солнечный свет и рассеивали его, так что клинки окутывала лёгкая дымка. Оружие мужчина держал наготове, но опустив вниз и чуть отведя в стороны — он был готов к бою, но всерьёз неприятностей от меня не ждал.
Жаль, никак не получалось вспомнить названия вот этого оружия. Что-то такое вертелось на языке, но безрезультатно. Сюда бы Бриана, моего старшего брата, вот он мог бы с толком рассказать, что это за мечи и мечи ли вообще. Но он фанатик холодного оружия, он о нём знает всё. Хотя вроде бы не боевой маг, откуда в нём это только взялось?..
— Тиана… и всё? — вывел меня из задумчивости кромешник.
— Тиана Бран. — Я заставила себя встряхнуться. — А вы правда кромешник? И это вот то самое ваше легендарное оружие? Ох, видел бы его Бриан! А от чего зависит его форма? А изменять вы её можете по желанию или только одним пользуетесь? Ведь в разных случаях удобнее с разным — ну там на открытом пространстве и в узком коридоре...
Только когда мужчина, растерянно моргнув, отступил на полшага, я сообразила, что успела подойти к нему вплотную и даже протянула руку, чтобы пощупать чёрный китель. Нет, я бы и к мечу потянулась, но тут всё же сработал инстинкт самосохранения: что бы ни говорили злопыхатели, а он в нашем семействе есть.
— Кхм. Извините. Это нервное, — я виновато отдёрнула руку и на всякий случай сцепила их за спиной. Вдруг решит, что я на него покушаюсь с нехорошими намерениями?
— Что вы здесь делаете?! — очнулся и кромешник тоже, видимо, вспомнив, что это он тут — суровый и легендарный воин знаменитого Ордена, а я так, погулять вышла.
— Я заблудилась, — смущённо опустила я взгляд и затараторила, на всякий случай старательно следя за словами, чтобы говорить только правду: — Так обрадовалась, когда на это вот наткнулась, — кивнула в сторону стены, — залезла на дерево, осмотреться и передохнуть. Думала, пойти поискать ворота, но кто знает, насколько до них далеко! Так что попыталась сначала так, а оно ка-ак даст! А я ничего плохого же…
— Тихо! — одёрнул меня кромешник, даже выразительно вскинул ладонь, останавливая. Я умолкла и мысленно ругнулась на себя: так увлеклась, что не заметила, как и когда исчезло его оружие. — Что ты вообще забыла в Адарай?!
О! Мы уже на ты? Кажется, я делаю успехи!
— Я её изучаю, — с ходу нашлась я. Стресс от падения прошёл, присутствие кромешника — воодушевило, и я поймала кураж. Прекрасное состояние, которое нередко выручало меня и на экзаменах, и по работе: в нём я трещу особенно убедительно и, главное, не затыкаясь, так что у собеседника почти не остаётся шансов успеть вдуматься в суть. — Я бытовик, и мне очень хочется доказать, что бытовая магия здорово недооценена, и хороший бытовой маг во многих ситуациях даст фору и боевикам, и защитникам. Например, взять вот выживание в дикой природе. Ну как тут обойтись без бытовой магии? Вот я, например, тут уже две недели — и ничего, прекрасно себя чувствую. Правда, спать на деревьях надоело, и очень хочется нормально вымыться, чтобы с мылом, потому что магия магией, но...
— Так есть хочется, что переночевать негде, — оборвал меня кромешник. Пристально вгляделся в сумрак леса, нахмурился. Я проследила за его взглядом, но ничего этакого не увидела, а он продолжил: — Пойдём, ворота недалеко. Будем разбираться внутри.
— А вот так вот как ты пришёл, порталом, нельзя? — полюбопытствовала я, рассудив, что раз он перешёл на «ты», то и мне тоже можно.
— У тебя нет допуска. Но бытовик, кажется, хорошо приспособлен к выживанию в дикой природе? — голос его звучал ровно, и брошенный на меня взгляд тоже ничего не выражал, однако брови чуть приподнялись, и было в одном этом движении столько ехидства… Я искренне восхитилась, честно, я так не умею.
Ладно, будем честны: мне вообще с трудом даётся молчание и всё с ним связанное.
— К порталам бытовик тоже относится с большой нежностью, — заверила я. — А ещё вежливые бытовики здороваются и представляются незнакомым людям. Ты не пробовал?
— Теодор Хольт. Идём, — неопределённо дёрнул он головой и зашагал вдоль стены.
Я пару шагов проводила его взглядом, слегка оглушённая немногословием, потом опомнилась и поспешила догнать, потому что ноги у кромешника были длинными и шаги, соответственно, тоже — на два моих один приходился.
— Ага. Очень приятно. А девушке руку предложить, это тоже не положено? — полюбопытствовала я, нагнав.
Прежде мне доводилось видеть кромешников только с расстояния, и были это не рядовые члены ордена. Нельзя же таковым считать нашего короля, правда? Потомственные аристократы на светских вечерах или официальных мероприятиях, куда мне порой доводилось попадать по заданию редакции с официальным пропуском, держались, конечно, совсем не так. Интересно, во всём виновата обстановка или воспитание?
Кромешник бросил на меня странный взгляд, кажется, сомневаясь в моих умственных способностях, но всё же пояснил:
— На случай, если камнезуб всё же решит напасть, я предпочитаю сохранить руки свободными.
— Какой камнезуб? — на всякий случай шарахнулась я к стене, затравленно глянув на близкий лес, шумно кипящий жизнью.
— Тот, который за нами наблюдает. — Кромешник всё же подхватил меня под локоть, не позволив влететь в стену. — Осторожно. Если защита отреагирует, будет хуже.
— Кхм. Спасибо. Учту, — пробормотала я виновато, только теперь запоздало обратив внимание, что спутник, выйдя на достаточно широкое пространство, как-то незаметно отгородил меня собой от леса.
Камнезуб — редкий и опасный хищник, его описание попадалось мне в какой-то из книг. Они чаще встречались в горах, предпочитали нападать из засады на открытых пространствах: серо-коричневые прочные костяные чешуйки, покрывающие тело огромного зверя, позволяли ему быть совершенно незаметным на фоне скал. Название своё эти существа получили за привычку точить зубы о камни — они грызли мягкие минералы вроде известняка и песчаника, оставляя на них очень выразительные метки.
Охотился камнезуб на горных коз и баранов, отличался ловкостью, прыгучестью и крепкими цепкими когтями. Не слишком крупный, весом со взрослого мужчину, приземистый, с длинным широким хвостом, на конце которого красовались несколько сросшихся в булаву шипов, он был, как это ни странно, теплокровным млекопитающим животным.
Особенно грозным противником его делала редкая сопротивляемость магии. Если умелый воин мог дотянуться оружием до уязвимых мест под челюстью или на брюхе зверя, то боевой маг в бою с ним был бесполезен. Согласно описанию, в равнинной части Адарай камнезуб не водился. Но, похоже, данный конкретный представитель животного мира закрытой долины той книжки не читал...
Противореча собственным словам, кромешник продолжил придерживать меня за локоть: осторожно, не причиняя боли и умудряясь не мешать, но одновременно с тем — очень крепко, не вывернешься. Длинные пальцы были твёрдыми, словно стальные оковы, и я бы не удивилась, если бы он этими пальцами мог подковы гнуть.