– Если бы в финале «Левиафана» пришёл честный чиновник и случился бы хеппи-энд, я был бы предателем. Потому что в реальности чудесный спаситель никогда не приходит. Только ребёнок до определённого возраста нуждается в счастливых финалах. Взрослый же, зрелый, осознанный человек видит мир как он есть. А не таким, какой представлен нам в кино со счастливым концом…
Смотрела интервью, и возникла параллель: а ведь примерно того же требуют от моих текстов некоторые комментаторы – не на шутку обижающиеся, когда я рассказываю о реальных акушерских ситуациях, описываю сложные, порой некрасивые случаи, подробно разбираю неудачные роды. Вместо того, чтобы позитивно – вернее, позитивненько – настраивать своих читателей.
Разумеется, прежде всего это касается медикаментозных родов и кесаревых сечений.
Чаще всего в роли красной тряпки выступает простой и неоспоримый факт: только естественные роды дают ребёнку уникальный набор гормонов.
Это не моё личное мнение – об этом можно прочесть в любом акушерском учебнике. Равно как и в трудах Одена, Лебойе и других известных докторов. Недаром та же Всемирная организация здравоохранения всячески призывает снижать число кесаревых сечений! Но не желающие вникать в суть вопроса незамедлительно оскорбляются, непостижимым для меня образом почему-то принимая на свой счёт.
И начинается: «А что же делать тем, у кого прошло не так? Так что, выходит, я не мать, если не родила нижним путём? Чем это мой ребёнок не такой, если я сделала эпидуралку? Зачем вы обижаете тех, у кого что-то не получилось? Любая женщина, которая родила (неважно как) – героиня!» Ну и прочее в том же духе…
Никогда не ставлю цель укорить женщину, у которой объективно что-то не сложилось естественным образом. Сама горой стою за кесарево, если возникает выбор между ним и протокольным «Попробуем всё, пока сердце плода позволяет». Девочки, которые сделали всё, что могли, но при этом не родили вагинально, как никто иной достойны уважения и сочувствия. Я просто призываю смотреть на происходящее без лакировки и не сквозь розовые очки.
Если подходить по-взрослому, а не с позиции обиженного ребёнка, нужно признать: более девяноста (!) процентов всех родов – и это абсолютно ужасающий показатель – проходят с применением медикаментов и иных вмешательств. Что ни в коем случае нельзя называть нормальным! Даже с учётом того, что мы не хотим угодить под каток естественного отбора, доля родов, где реально требуется от него спасать, укладывается в пределы десяти-пятнадцати процентов. Остальные могут родить природно, дав своему ребёнку максимальный ресурс.
Детей у современной женщины обычно немного – один, ну два… Не рожают их сегодня по десятку-другому, чтобы позволить себе относиться к этому невнимательно.
Но остальные роды всё равно не проходят естественно. Либо по причине акушерской агрессии, т. е. действий докторов, которым лень возиться с длительным, не поддающимся стандарту природным процессом, либо из-за нежелания проживать их самой женщины – которая не видит смысла «мучиться, раз мы живём в двадцать первом веке».
Необходимо честно (и всерьёз) признать, что это – экологическое изменение.
Всяческие «зелёные» движения высказываются против засилия пластика (пакетов, одноразовой посуды и т. п.) в духе «Спасём нашу планету». А мне хочется высказать вот что: давайте спасём от химии и прочего ненатурального рождение наших детей!
Для этого нужно не так уж и много. Вникнуть, узнать, почитать, послушать, найти неравнодушных медиков, пройти курсы подготовки к родам.
Предлагаю защищать детей. Но не тогда, когда они уже родились.
А с первых схваток!
Про стёкла и степень их чистоты
Эта тема тоже навеяна интервью. На этот раз – с великим гроссмейстером, чемпионом мира.
Описывая одну из своих побед, он употребил формулировку «Но только это была некрасивая партия». И уточнил: да, бывают красивые и некрасивые шахматные победы. Конечно, его поймут исключительно те, кто в теме. Мне, знающей только, какая фигура куда ходит и как кого съедает, в подобных нюансах ни за что не разобраться. Но вот в своей профессии я отлично понимаю, о чём это.
Акушерка, принимавшая роды у женщины, с которой мы до этого рожали дважды, после написала мне: «Да, ты права, очень красиво рожает».
Кстати, это расхожее акушерское определение многих почему-то не на шутку задевает. Один мой текст – вроде бы совершенно безобидный, но содержавший фразу-триггер «Девочка рожала как богиня» – раздражённо прокомментировали следующим образом: «Прям тошнит от этих слов! А что, те, кто не богини, – хуже, что ли?»
Что лично я называю красивыми родами? В них (как правило) имеются две важные составляющие.
Первая – объективно здоровое и гармоничное течение процесса. Роды в срок (не недоношенные, не переношенные – в таких всегда есть место волнению за состояние ребёнка). Хорошее сердцебиение плода. Целый плодный пузырь (или, если прорвался до наступления схваток, без длинного безводного периода). Нарастающие сильные схватки. Недолгий потужной период. Отсутствие разрывов. И ещё ряд некоторых моментов – но тут наиболее принципиально, что красивые роды сами по себе складываются так, что ни в каком лечении не нуждаются, то есть идёт здоровый целостный процесс.
Но не только (и не столько) это делает роды красивыми. Основная красота заключается в отношении женщины к происходящему, и это вторая составляющая. А без первой – представьте себе – можно и обойтись.
Помните крылатую фразу «Красота в глазах смотрящего»? Мы понимаем, о чём речь, если говорить о жизни. А в родах всё то же самое! Только женщина смотрит на них изнутри. Причём задолго до них самих: ещё девочкой, потом девушкой, потом беременной женщиной… И мир, как окулист сменные стёкла при подборе очков, предлагает ей фильтры с разными оттенками.
Отозвалась мама о своих родах: «Ох, и не спрашивай!» – и стекло помутнело.
Отмахнулся партнёр: «Все рожают, и ты родишь» – стало тревожно-серым.
Написала блогерша-миллионница: «Пожалею себя и ребёнка, сделаю кесарево» – заиграло фальшивыми, неестественно оптимистичными красками.
Сказали на курсах подготовки: «Нужно расслабиться, подышать, и боли не будет» – приобрело подозрительно розовый оттенок.
Уверила подруга, что самое главное – «Как можно быстрее приехать в роддом и обезболиться, а там, глядишь, и без операции обойдётся» – вроде бы заблестело и прояснилось…
А ещё бывает чистое стекло. По-настоящему чистое. Как только что вымытое окно, в которое мы видим и зелень, и солнышко, и проливной дождь из хмурой тучи, и зимнюю вьюгу, и весеннюю распутицу.
Мы хотим смотреть через чистое стекло и видеть истинную красоту натурального. Если умеем, конечно.
Красиво рожающие, уж поверьте, не смотрят на роды «розово», они смотрят на них реально. Находясь в состоянии глубокого и смиренного приятия всего, что происходит с их телом. В своей дебютной книге «Родить Легко» я описала историю двух сестёр, все роды которых заканчивались кесаревым сечением. Но как прекрасны они были!
Главная моя задача – не как акушерки, а как тренера, как преподавателя – счистить все наслоения и налёты на стекле, через которое женщины будут смотреть на свои роды. Смыть с него всю грязь, собранную ими в течение жизни вообще и беременности в частности. Чтобы они смогли посмотреть на роды честно и чисто.
Чтобы увидеть их красоту – не приглаженную или выдуманную, а живую. Настоящую.
Про партнёров
Мой второй муж, известный актёр и фотограф Владимир Мишуков, с которым мы родили четверых детей, участвовал в каждых родах, а вторые – даже принимал в свои руки.
Шутил после, что стал первым акушером в нашей семье. Он был очень внимателен, ловил каждое моё движение, малейшую потребность, я ощущала его поддержку и чувствовала себя любимой и желанной. А ещё – вовремя всё находил и доставал из подготовленного к родам, ловко драил ванну для родов в воду и занимался старшими детьми. Фотографировал и снимал происходящее на видео, я потом и вправду убеждалась: да, красиво рожаю! И очень ему за всё это благодарна.
Потом, когда я уже работала акушеркой и вела курсы, иронично-строго спрашивал: ты объясняешь им, что главное на родах – хороший муж?
Нет, не главное.
Основное и самое важное, чему учила и продолжаю, – что же за зверь такой эта схватка, как с ней обходиться, не быть ею покусанной, раздавленной паникой.
Но и ролям мужчины всегда уделяю немало времени. А особенно – той, которую ни за что не исполнит ни одна, даже самая классная акушерка: созданию атмосферы неуловимой сексуальности, эротизма, межгендерной химии. Атмосферы осознания и напоминания – мы рожаем не потому, что сперматозоид оплодотворил яйцеклетку, а потому, что я тебя люблю.
Но некоторое время назад я начала понимать, что мой привычный акушерский мир меняется. Мои курсы, лекции, да и само мировосприятие стали нуждаться в некоторой трансформации. Не могу сказать, что это было сложно, – я живу жизнь с особым ребёнком, что в своё время потребовало перенастройки не только внешнего, но и внутреннего мира.
Впечатлилась когда-то опытом общения с незрячими, их гипертрофированной тактильностью, когда дотронуться до руки – не одно простое действие, а десятки оттенков прикосновения.
Давным-давно ко мне на приём пришли две девушки, одна с животом. Сказали, что они семья и ждут сейчас своего ребёнка. Стало не на шутку любопытно, какими они будут в родах, потому что произвели приятнейшее впечатление: неглупые, симпатичные, интересные. Признаюсь – ждала с нетерпением. Но накануне родов меня поменяли на другую акушерку, и вот по какой причине: беременная всерьёз опасалась (далее буквальная цитата) «умереть от родовой боли», а я в нашей беседе как-то не затронула тему обезболивания. И она подумала, что, если вдруг захочет эпидуральную анестезию, я «не разрешу», – смешно, конечно.