«Зачем я про старлея сказал?» — поморщился Леднев.
— Что ты такой хмурый? — пожав руку Василию Афанасьевичу, спросил седобородый пожилой мужчина.
— Да так, семейные неурядицы. А у тебя как дела?
— Отлично. Сейчас никаких проблем. Это твоя доля. — Он подвинул к Василию Афанасьевичу кейс. — Как договаривались.
— Гиви, возможно, мне нужна будет твоя помощь. К нашему бизнесу это отношения не имеет, но…
— Только скажи, и будет все, что пожелаешь. Кого-то убить или…
— У тебя в Ростове-на-Дону есть свои люди?
— Конечно, дорогой…
— Скорее всего мне они будут нужны.
— Йосван, для тебя все, что надо. Твои враги — наши враги. А с врагами разговор один — башка с плеч долой.
— Значит, я могу рассчитывать на тебя?
— Конечно, дорогой.
— Тот «чайник», который перед Царицей выскочил, — труп, — сообщил Батька. — На Кольцевой в него «КамАЗ» врезался. ДТП, это точно. Водила «КамАЗа» из Кисловодска уснул за рулем. Так что никакого криминала.
— И ты думаешь, от этого легче? — спросил Шакал. — Кока нашли?
— Нет еще, но его, кстати, еще кто-то ищет. Мужик из приятелей Кока говорил.
— Ты вроде в Ростов собирался?
— А ты, племянничек, не зарывайся, я ведь могу и сойти с дистанции. Я тебе ничего не должен.
— Вот что я тебе скажу, Батька, это ты не зарывайся. И кстати, думать тебе надо больше. Я умею работать, а остальное твоя задача. Ты набрал себе команду, и уже два раза был облом. Из-под носа у вас увели дипломат с бумагами.
— Погоди, племяш, ты уверен, что там документы были? Я что-то сомневаюсь. Кому еще понадобились эти бумажки? Точнее, кто знал о них? Помнишь, Томка прилетела и говорит — надо взять из машины дипломат с бумагами. Машина такая-то и идет по трассе Ростов — Москва, в машине трое. Один, возможно, вооружен. Пятьдесят тысяч евро. Поэтому мы подписались и все сделали. А дальше начинается какая-то хренотень. Томка отдает бабки, забирает дипломат и уезжает. Едет в кафе на…
— Погоди, — остановил его Шакал, — ты хочешь сказать, что в машине с самого начала был дипломат с газетами?
— У меня появилась такая мысль. Дипломат не могли подменить. К тому же почему заказчик не роет землю? Он должен был немедленно выйти на Ритку. Но не вышел, и ее убили. Так что…
— Тогда, выходит, заказчик заплатил такие бабки за дипломат с прошлогодними газетами? Нет, Батька, дипломат с документами увели и не хотели, чтобы сразу заметили подмену. А вот кто и когда, хрен его знает. Заказчик уверен, что это провернули мы.
— Если бы был уверен, давно бы вышел на Бармена. Наверняка за ним не раз люди заказчика следили…
— Томка говорила, что заказчик упоминал Шакала, поэтому вышел на Царицу.
— Тем более.
— Ладно, я переговорю с Барменом, он наверняка что-то знает.
— Папа приехал! — обрадовался мальчик лет десяти.
— В Верхнеказачьем подстанцию утащили, — проговорила стройная симпатичная женщина. Мальчик выбежал на улицу.
— Привет, сын! — Серов подбросил его вверх. — Вкусно пахнет, — он подмигнул сыну, — любимый борщ варится. Точно?
— Точно! — засмеялся мальчик.
— Наконец-то! — Жена встретила их в дверях. — Я уже волноваться начала. Ну что, нашли?
— Да двоих взяли. Они в один голос утверждают, что сидели на природе, а тут появились двое, это мы, и сразу бить начали. Что же мне, нужно было морду подставлять? Они дорогу нам перекрыли. В общем, ушла подстанция. Надавить на них надо было.
— И хорошо, что не надавил, — улыбнулась женщина. — Умывайся и есть будешь. Весь день голодный.
— Специально ничего не ел! — Серов подмигнул сыну. — Вкуснее твоей мамы никто не готовит.
— Умывайся! — засмеялась женщина.
— Хороша ты у меня, Зойка, — поцеловал ее капитан.
— А ты один был?
— С Масловским. Уезжает он завтра с утра. В Таганрог едут. Он, Галя, племянница ее Наташка и Виталий Теленьков с женой и детьми. Помнишь, приезжали из Таганрога Вася с Ирой?
— Если честно, — улыбнулась Зоя, — то нет.
— Да это не так важно.
— У тебя с этими двумя неприятностей не будет? — спросила Зоя.
— Да неприятности уже позади. Теперь пусть разбираются. Мы три окурка нашли и две пустых бутылки из-под пива. Пальчики на этих бутылках имеются.
— Тебе, конечно, надо больше других, — спокойно, но глаза выдавали ее раздражение, проговорила Галина. — Нам ведь надо ехать в Таганрог, а это минимум часов шесть.
— Да все нормально, Галюнь! — Масловский поцеловал жену. — Я же тебе рассказал, как все получилось. Ну а потом в райотделе на Юрку наехали. Те двое…
— Давай собираться, — остановила его жена. — И не забудь машину подготовить.
— Есть! — козырнул Александр.
— С Юрой Крапивенцевым я договорилась, — сообщила Галя. — Он будет кормить скотину и присматривать за домом. А как Эдуард?
— Да так себе. В палате один, не любит общества, опухший, бледный, в общем, неважно. Я Женю тоже попросил присматривать за домом.
— А Эдуард скоро выпишется?
— Дня через четыре-пять сам уйдет. Он, ты же знаешь, домашний. Нашатался по белу свету.
— Ты есть будешь?
— Пойду, пока светло, машину посмотрю и помою. Будем брать что-то Ваське с Ирой?
— Я все приготовила, пока ты за преступниками гонялся.
— Ну все, — посмотрел на часы Виталий. — В шесть выезжаем. Отбой, молодежь, — взглянул он на детей.
— Ладно, — неохотно отозвался сын.
— Слышь, командир! — стукнув ногой в железную дверь камеры, закричал здоровяк с припухшим подбородком. — Когда нас выпустите?!
— Закрой рот, — послышалось в ответ, — а то сейчас…
— Ты, мусор! — проорал здоровяк. — Я на тебя…
— Хорош, Штанга, — остановил его лежащий на нарах верзила, — не драконь ты их, а то запросто и товарнуть могут.
Здоровяк отошел от двери.
— Ну, сучонка этого встречу, — он погладил подбородок, — порву, как грелку.
— А что же сразу не порвал? — усмехнулся верзила.
— А ты, Костолом, чего мента не сделал? — огрызнулся Штанга. — Я просто замахнулся, а этот сучонок мне…
— Курнуть бы, — вздохнул Костолом.
— Я бы хотел видеть и Остапова, и Штагина, — заявил Соломон Иосифович. — Насколько я понял, нарушаются их права. Их незаконно задержали и избили. Кстати, им не отказали в просьбе снять побои и оказали медицинскую помощь?
— Разумеется, — недовольно отозвался майор милиции. — Они напали на капитана милиции и внештатного сотрудника…
— Позвольте, товарищ майор, а разве такие еще есть? Я говорю о внештатных сотрудниках…
— Есть и будут, — сухо перебил его майор. — Кроме того, Остапов и Штагин подозреваются…
— Извините мое нетерпение, — остановил его адвокат, — но это ваше дело — подозревать и доказывать. В данном случае никаких фактов, подтверждающих вину Остапова и Штагина, нет. И они, насколько я знаю, подали встречное заявление о беззаконии.
— А как вы узнали об их задержании? — спросил майор.
— А он в кустах сидел, — усмехнулся стоявший у двери плотный мужчина.
— Что вы себе позволяете?! — Адвокат вскочил.
— Пока еще ничего, — ответил тот. — Просто дурака свалял капитан, надо было на месте колоть эту парочку — и подстанция на месте была бы, и сидели бы они все рядышком. Слушай сюда, адвокат, меняй профессию, а если уж защищать решишь, то действительно невиновных, таких немало. А тебе платят хорошо, ты даже из столицы сюда через девять часов после задержания этих сволочей нарисовался. Но тебе как адвокату не обидно по такой мелочевке выступать?
— Моя работа состоит в том, господа сыщики, — поняв, что повышенным тоном ничего не добьется, спокойно заговорил адвокат, — чтобы защищать закон. Виновны или нет задержанные, решать не вам и не мне. Для этого существует суд. Доказательств вины моих подзащитных у вас нет. И вы понимаете, что они ничего противозаконного не признают. Конечно, можно подождать решения суда, но в этом случае мы будем настаивать на возбуждении дела по заявлению моих подзащитных. Вы представляете, какая это волокита? Я предлагаю простое решение: вы отпускаете моих подзащитных, а мы забираем заявление. Кстати, к этому заявлению вполне можно добавить и требование возмещения морального и материального ущерба. Я высказал свою точку зрения, а теперь решать вам.
— Твою мать! — раздраженно проговорил Серов. — Отпустили. Ну и время настало! Хотя, может, это и к лучшему для меня. Чувствуется, ребятишки с крышей богатой. Адвокат из столицы прикатил. На кой хрен им подстанция-то понадобилась? Тут делов на копейку, подстанцию уволокли. И нате вам — адвокат из столицы моментально появился. Ни черта не понимаю! Надо Масловскому позвонить, обрадовать.
— Им в дорогу, — сказала жена, — не надо звонить. Пусть едут.
— Идиоты, — процедил Соломон, — вы что себе позволяете? Вы подумали о реакции Льва…
— Да ты не каркай, — грубо перебил верзила. — Нам эта хренотень на фиг не нужна. Нам братишка позвонил, попросил помочь. Вот пусть с него пахан и спрашивает. Мне ногу сломали и…
— Перелома нет, — остановил его Соломон, — не надо преувеличивать. Слегка повреждена коленная чашечка. Это раз. И второе. Прошу вас, молодые люди, не разговаривать со мной в подобном тоне. Твой отец, Руслан, будет не в восторге от этого. А я желаю сказать вам следующее: ежели еще раз вы позволите себе такой тон, то я впредь отказываюсь помогать.
— Тебе пахан бабки платит, — усмехнулся Костолом, — поэтому шуруй.
— Значит, больше мы не встретимся, — спокойно ответил Соломон. — Вот что, — тихо сказал он водителю, — как только въедем в Воронеж, останови, я выйду, а ты повезешь этих неблагодарных хамов дальше. Понятно?
— Ага, — кивнул мордатый водитель.