Да, я женщина невозмутимая, но человеческие чувства мне не чужды. Как жалко бедную невестку!
- Мадам, - обращаюсь я к Режан, чтобы та оставила Анну в покое. - Вы хотите завтрак в комнату или будете завтракать со всеми?
- Конечно, в комнату! Черт бы вас побрал, глупая женщина! набрасывается она на меня. - Я не собираюсь завтракать со всеми этими олухами, которые скоро понаедут! Они мне испортят аппетит.
- Совершенно с вами согласна, мадам, - невозмутимо отвечаю я. - Как вам будет угодно!
За годы работы я уже привыкла к любым недовольствам.
Режан ничего не отвечает и гордо удаляется.
- Ужасная старуха! - говорит горничная.
- М-да, когда попадаются люди вроде этой Режан, становится невыносимо! - киваю я. - Угодить им невозможно, что ни делай, они всем будут недовольны, начнут скандалить, жаловаться! Они постоянно будут ставить нам в пример другую гостиницу, где якобы еда вкуснее, кофе горячее, постели мягче, гобелены на стенах красивее. Бороться с этими господами бесполезно, единственный выход - не перечить им, слушать, кивать, улыбаться. Ох, и намучаемся мы с этой старой каргой. Бедная невестка, Режан ее совсем замучила. Представляю, какой вредный у этой старухи сынок.
- Он уже год как умер, - сообщает горничная. - Я спрашивала у кучера Режан. Сынок старухи был болезненным и хилым, во всем слушал свою жуткую мамочку! Это она нашла ему невесту, тихую безответную сироту. И Режан мучила ее, ела поедом, иногда даже била, а сынок не вмешивался ни во что.
- Ох, ужас! - вздыхаю я. - Иногда я радуюсь тому, что осталась старой девой!
А вот и следующие постояльцы - двое молодых людей.
Один из них Шарль Броше - держится вызывающе. На его лице играет насмешливо-нахальное выражение. Говорит он с усмешкой в голосе, высоко подняв подбородок. Его внимательные черные глаза пристально изучают мое лицо. Если верить моему жизненному опыту, этот человек любит быть в центре внимания. Мне не очень нравятся подобные молодые люди. От них много проблем. Боюсь, рано или поздно этот тип нагрубит старухе, а тогда жди беды.
Другой, Николя Жакоб, смирный, застенчивый юноша - полная противоположность Броше. Судя по всему, он принадлежит к тому типу людей, которые предпочитают тишину и покой шумным компаниям. В отличие от Броше, Жакоб обладает примерными манерами, но они у него какие-то натянутые и неестественные. В разговоре Жакоб отводит глаза от собеседника, а голос его немного дрожит.
Если Броше не поругается с Режан, то с этими приятелями трудностей не будет. Такие люди обычно довольны всем и никогда не жалуются... Хотя странно, что двое молодых людей решили остановиться в загородной гостинице... Весьма странно...
Ладно, это их дело. У меня и так забот хватает.
А вот еще одна гостья. Мадемуазель Орильи, известная актриса, которая прославилась не только игрой на сцене, но и своими картинами. Ее считают очень талантливой художницей. Это молодая дама, одетая по последней парижской моде, приветливая, но немного высокомерная.
- Я бы хотела сделать зарисовки и этюды, - говорит она мне.
- Не беспокойтесь, мадемуазель, природа тут восхитительна, вы не разочаруетесь, - заверяю я ее.
- Я уже успела в этом убедиться, - улыбается Орильи. - Тут действительно очень красиво. Подобное окружение способствует вдохновению. Думаю, здесь я смогу найти что-то подходящее для моих картин! Искусство - вещь непостижимая...
- Я совершенно с вами согласна, - вежливо останавливаю я даму, не выношу слушать рассуждения об искусстве. - Не хотите ли взглянуть на ваши апартаменты? Вас проводят.
- Да, конечно, - кивает художница.
Только высказав свои суждения о современном искусстве, Орильи следует за горничной.
С этой мадемуазель нам тоже повезло. Люди искусства обычно народ не вредный, хотя немного странный и капризный. Однако угодить им легко. Только слушать их рассуждения об искусстве невыносимо! Ох, уж эти дамочки-художницы, их развелось слишком много за последние годы!
Хотя... эта особа чем-то отличается от своих коллег. Конечно, легкая надменность и отрешенность у нее есть... но еще в этой даме чувствуется какая-то хитрость... скорее коварство... Не могу понять, почему я так думаю, но я уверена... Ох, мне-то что! Как постоялец такая гостья - просто находка!
А вот и следующие - супружеская пара, мсье и мадам Перналь, они довольно часто посещают "Белую лилию".
Молодая красивая дама с помощью мужа выходит из кареты. Всем своим видом женщина дает понять, что сейчас упадет в обморок.
- Ох, - стонет она. - Мне дурно. В этом ужасном экипаже так душно.
Супруг обнимает ее.
- Все хорошо, дорогая, - ласково говорит он. - Мы уже приехали.
- Мне очень плохо! Ты же знаешь, что меня укачивает в каретах! Ох, и дорожная пыль очень вредна для моего слабого здоровья! - чуть ли не плачет дама.
В подтверждение сказанного, она начинает кашлять.
- Мадам и мсье Перналь, мы рады вновь вас принять, приветствую их я. - Думаю, вам лучше отдохнуть.
- Да, вы правы, - печально произносит дама. - Мне надо выспаться... Ах, чтобы не забыть... Передайте вашему повару, что он должен каждое утро готовить мне овсяную кашу! У меня больной желудок.
- Как вам угодно, мадам, - отвечаю я. - Вас проводят в ваши апартаменты.
Наверно, мадам Перналь хочет поскорее отдохнуть и быстро удаляется. Обычно мадам начинает описывать свои недуги.
- Эта вечно больная мадам - наказание! - вздыхаю я. Сейчас у нее больной желудок... а чем она была больна, когда приезжала прошлый раз... по-моему, у нее было что-то вроде чахотки... А она еще так молода! Представляю, какая невыносимая она будет в старости...
А вот и еще гость, мсье Лану.
- Я не буду причинять вам много хлопот, - говорит он. - Мне нужно будет часто ездить в Париж. В городской гостинице останавливаться мне не хочется, я не люблю шум и пыль.
- Вы правильно сделали, что выбрали "Белую лилию", отмечаю я. - Она находится недалеко от Парижа, а кухня и слуги тут намного лучше, чем в парижских гостиницах! Многие господа следуют вашему примеру. Ведь добраться верхом или в экипаже до Парижа можно очень быстро. У нас имеются несколько экипажей и превосходные лошади. Наш конюх знает свое дело!
- Я в этом не сомневаюсь, - Лану дарит приветливую улыбку. - Заранее благодарен за все.
Отлично! С этим тоже хлопот не будет.
Так, а вот и еще постоялец - важный низкорослый банкир. Он придирчиво осматривает фасад гостиницы. Вроде бы остался доволен.
- У вас тут неплохо, - говорит он. - Вижу, Мадлен Ренар меня не обманула. Меня смущает только название. "Белая лилия" звучит как-то несовременно, слишком уж аристократически. Для нашего времени больше подойдет название "Красный колпак", вы не находите?
Меня, можно сказать, передернуло от нового названия, но я и бровью не повела. За годы службы я усвоила, что с постояльцами и с сумасшедшими надо всегда соглашаться, а с сумасшедшими постояльцами тем более.
- Вы правы, я сегодня же напишу об этом мадам Ренар, отвечаю я с улыбкой. - По правде говоря, хозяйка сама собиралась изменить название гостиницы.
- Разумно, разумно, - кивает банкир. - Если у вас возникнут какие-то вопросы, обращайтесь ко мне, я вам дам дельный совет. Я разбираюсь почти во всем!.. А где мои апартаменты?
- Вас проводит Рози, - говорю я.
- О-о! Она хорошенькая, - банкир решил позаигрывать с горничной. - Где тут моя комнатка, красотка?
Странно, обычно люди его типа равнодушны к женщинам.
Ох, ну и ну, трудные нас ждут денечки: всем недовольная старуха, дамочка, страдающая ипохондрией, банкир, который считает себя самым умным... Такого набора еще не было.
Мое имя Мадлен Ренар, мне 27 лет. Я богата, красива, у меня толпы поклонников. Пусть обо мне не пишут газеты, пусть я не слышу приветствий на улице, но я наблюдаю, стараюсь первой узнать о любых переменах, дабы сохранить и приумножить мое состояние.
Мне принесли послание от мадемуазель Монди. Управляющая настоятельно просит меня приехать, так как случилось страшное. Причины она обещала объяснить при встрече. Волнение охватывает меня. Раз уж Монди запаниковала, то ситуация действительно ужасна. Ведь эта женщина может решить любые проблемы самостоятельно.
Надо немедленно ехать в "Белую лилию". Что же могло произойти?
Легкий экипаж у меня всегда наготове. Через несколько часов я у ворот гостиницы. Меня встречает мадемуазель Монди, как всегда спокойная и подтянутая.
- Что стряслось? - спрашиваю я. - Впервые за всю службу вы вызвали меня.
- Тут произошло убийство, мадам, - невозмутимо отвечает управляющая, будто речь идет о каких-нибудь повседневных хлопотах. - Убили весьма неприятную стару... хм... особу преклонных лет, ее имя мадам Режан. А также украли ее драгоценности на сумму около трехсот тысяч ливров. Эта дама всегда возила их с собой в шкатулке.
- Выходит, к нам пробрался вор! - я в ужасе. - Только этого не хватало! Надо немедленно его найти!
- Этим займется полиция, мадам, - так же спокойно произносит Монди.
Ко мне подходит молодой человек с простецким, добродушным лицом. Он дарит мне широкую улыбку. В общем, производит впечатление полного идиота!
- Это мсье Анж Питу, - представляет его Монди. - Ему поручено провести расследование.
- Ему? - не скрывая разочарования, переспрашиваю я.
Я придирчиво оглядываю человека. Какая от него будет польза?
- Что можно ожидать от полиции, - вздыхаю я. - Что ж, как вас там, мсье Перу...
- Питу, мадам, - поправляет он меня.
- Какая разница, - отмахиваюсь я. - Вы приступили к расследованию?
- Нет еще, мадам. Я только прибыл, - заявляет он.
Так и знала. Полный кретин!
- Ну, так приступайте! - спокойно говорю я. - А не то я пожалуюсь вашему начальству!
Питу что-то бормочет в ответ и ретируется.
- Какой кошмар! - восклицаю я. - Не могли прислать кого-нибудь получше!