Нет, я точно его убью. Желательно медленно и с особой жестокостью. Да уж, Ромочка из меня не только преступницу сделал, но и маньячку. Да он просто коуч.
Я натянула свою футболку, пихнув ногой Ромочкину, и осмотрелась:
– Где мои?..
Спокойствие, только спокойствие… Скорее всего, они где-то в сене. Я начала разгребать руками свою сегодняшнюю постель, мысленно матерясь, когда услышала:
– Какой прелестный вид.
Черт! Так костерила Ромочку, что даже не заметила, как он вернулся. Разогнувшись, попыталась натянуть короткую футболку хотя бы до середины бедра.
– Что-то потеряла? – расплылся этот кре… креативный снимальщик стресса в улыбке.
– Где ты был?
– Разведывал обстановку.
Разведчик, мать его! А разбудить и предупредить никак нельзя было? Посмотрела бы я на Ромочку, если бы он оказался в подобной ситуации. Его самолюбию был бы нанесен непоправимый удар, вероятно.
– И?.. – поторопила я, продолжая растягивать свою любимую футболку.
– Дома никого, но скоро придет тетя Люба. Только вот…
– Что? – поторопила я.
– Думаю, за домом все-таки наблюдают. Возвращаться надо незаметно.
– Дурдом, – буркнула я себе под нос.
– Так что ты тут искала? – невинно спросил Ромочка.
– Предмет одежды.
Кажется, я начала краснеть. Через забор я в таком виде точно не полезу. Может, к ночи подкоп успею сделать?
– Ладно, давай поищем, – неожиданно милым стал Ромочка, но вся его прелесть быстро развеялась дымкой, когда он добавил: – Тем более я примерно помню, куда их бросил.
Мог бы и промолчать, как любит это делать в тех ситуациях, когда надо отвечать на вопросы. Но сегодня я уже точно из Ромочки душу вытрясу, пусть даже не пытается отвертеться. Вот только приведу себя в подобающий вид.
– Не думал, что ты носишь подобное белье, – снова сказал этот остряк, подцепив пальцем кружево.
– Я, по-твоему, должна в панталонах ходить?
– Ну, – протянул он задумчиво, – я бы не удивился.
Свет первых лучей солнца проникал только через небольшое грязное окошко и приоткрытую дверь, но я отчетливо увидела, как Ромочка поиграл бровями.
– Придурок! – рявкнула на него и попыталась забрать свое белье, даже забыв, что надо натягивать футболку.
– А поцеловать? – поднял Ромочка руку вверх, и я прикинула, что даже в прыжке не достану.
– Ты вообще нормальный? – возмутилась я. – К тебе ночью приходят какие-то люди, ты явно должен переживать по этому поводу, а вместо этого устраиваешь тут игры озабоченного подростка.
– Злобная монашка, – покачал он головой, но белье отдал. – В жизни всегда должно быть место для веселья. Неужели тебе вчера не понравилось бегать по огороду, перепрыгивать через забор и ночевать на сеновале?
– Ни капельки! Я предпочитаю пляжи, кафе и уютные кровати.
– Скучная ты, – казалось бы, с неподдельной печалью заметил Ромочка. – Ну что, идем? А то скоро придет тетя Люба и будет очень удивлена, увидев нас в сене, а кого-то без одежды. Кстати, – протянул ко мне руку, и я тут же отшатнулась, на что тут же услышала: – Ты точно нервная, надо успокоительные капельки. У тебя всего лишь сено в волосах.
Ага, а Ромочка снова проявил чудеса человеколюбия и решил поработать парикмахером.
На улице я посмотрела на свои ноги и печально вздохнула. Встреча с крапивой, сеном и Ромочкиными руками не пошла им на пользу – синяки, мелкие царапины, жжение. А тут еще и утренняя роса.
Пошли мы не тем путем, что ночью. Перелезли через забор около кустов малины, что в принципе не сильно отличалось от крапивы, и оказались напротив дома тети Любы.
Я бросила взгляд на огород и печально вздохнула.
– Ты чего? – спросил Ромочка. – Уже по сеновалу соскучилась?
– Мы потоптали лук, тетя Люба нас убьет.
– Скажем, что ночью воры заходили, а мы их спугнули.
Вот мне бы подобная отговорка даже в голову не пришла, но Ромочка, видимо, думает только в противозаконном направлении.
Во дворе я сразу же двинулась к летнему душу, устало попросив:
– Сделай кофе.
– А ты мне воды оставь. Ну, или можем вместе душ принять.
Ромочка неисправим. Его хватило только на пять минут молчания и парочку нормальных слов. Даже отвечать не хочется. Наверное, это уже адреналин выветрился, как только я оказалась на знакомой территории.
Поэтому… Вот совсем не интеллигентно, но вместо ответа я просто показала Ромочке средний палец.
Душ меня немного взбодрил, хотя и от прохладной воды царапинам было неприятно. Надо будет еще их обработать, не хватало подцепить чего. Ну да, ну да, а еще провериться на наличие венерички. Ой, то есть на ЗППП, а то с этим неинтеллигентным человеком рядом начинаю выражаться как попало.
В очередной раз я подумала, что Ромочка не совсем пропащий, когда зашла в дом. Аромат кофе был невероятным, наверное, какой-то новый рецепт из Марокко или Турции. Я устроилась за столом, обхватив чашку ладонями, и строго спросила:
– Может, ты мне наконец-то расскажешь, что происходит?
– И что ты хочешь знать?
Ромочка подвинул табурет ближе ко мне и уселся, задевая своим коленом мое. Ну и как в таких условиях разговаривать? У меня еще гормоны гуляют по организму, а тут парень, с которым я переспала разок. Ну, то есть пару разочков.
Надо взять себя в руки. Только вместо этого я пролила на себя кофе и обожгла им губу. Ромочка подорвался, чтобы принести мне салфетку, но я его остановила. Да еще как! Я его за руку потянула обратно. А этот… шаловливый сосед использовал наш тактильный контакт, чтобы усадить меня к себе на колени.
– Ты чего? – спросила я.
– Не могу устоять перед запахом кофе и сена.
– Рома!
Я уперла ладони ему в плечи и попыталась подняться. Но Ромочка, соблазнитель великий, оттянул зубами край моей футболки в районе груди и спросил:
– Так что ты там хотела спросить?
– Перестань.
Взять бы кофе и выплеснуть Ромочке в его ехидную морду! Но я все еще сидела у него на коленях, вроде бы даже не собираясь подниматься.
– Ладно, я же тебе уже все рассказал.
– Что мы забрались в квартиру к твоему отцу, а твоя сестра недавно пропала, – вспомнила я. – Больше никаких подробностей. И ты еще путешествуешь по всему миру. Ты миллионер, что ли?
– А ты из тех девочек, что мечтают о богатом парне?
– Вот еще! – фыркнула я и наконец-то избавилась от Ромочкиных объятий.
Обидно, между прочим. У меня на лице, что ли, написано большими буквами «меркантильность» с нижней припиской о?.. О чем-то непотребном.
Ну нет же! Ромочка просто опять переключает мое внимание. Уперев руки в бока, я повысила голос:
– Ты не хочешь со мной разговаривать.
– Что вы тут орете? – вошла в кухню тетя Люба, а я мысленно чертыхнулась.
Ромочка будто специально тянул время до ее прихода, но больше я не отступлю и не стану думать, что пора проводить время как обычной отдыхающей. Время не выбрало меня для этого. Как бы я ни пыталась, все равно меня находят эти… Ромочкины проблемы.
Послал же бог соседа!
– Мы кофе пьем, – улыбнулась я хозяйке.
– Громко пьете, – посетовала она. – И что вы такие помятые?
– Не выспались, – ответил Ромочка и попытался сбежать, но я его остановила самым любезным тоном:
– А ты не поможешь мне? Наверху надо… эм, колесико к моему чемодану прикрутить.
Придумала причину на ходу. Сразу думала, что можно что-то прибить, прикрутить, но тогда бы тетя Люба могла подключиться, а так мой чемодан. Какая я находчивая, однако!
– Надо помочь Вике, – напутствовала хозяйка.
– Конечно, – неожиданно сдался мой соседско-случайный любовник.
– Вот и здорово! – обрадовалась я, допив кофе. – Идем.
– Идем, – вздохнул Ромочка.
Против тети Любы этот увиливающий от ответов… сосед не пойдет. Он же так ее задабривал, да и на улицу, если верить словам, не пойдет светиться. Так что пошел за мной наверх. И только я закрыла дверь, как оказалась прижатой к стене.
– Не люблю, когда мне не дают выбора.
– А я не люблю, когда меня держат за идиотку.
Мы шипели друг на друга, слишком близко, слишком интимно. Это не ссора, а скорее прелюдия. И поняла я это за секунду до того, как Ромочка подхватил меня и понес на кровать, уже целуя. Я барабанила его по спине скорее для образа. А так-то либидо взяло верх.
И Ромочка показал себя во всем своем нежелании разговаривать – старался он так, что я чуть сознание не потеряла. Даже потемнело перед глазами пару раз. А старая кровать почти рассыпалась под нами. Пружины так точно повыскакивали и теперь спивались в мою спину, но мне… Ой, да что там говорить? Главное, что впивалось в меня сверху, а не снизу.
И снова я забыла, о чем хотела спросить. Точнее, вспомнила уже ближе к обеду, когда проснулась на Ромочкиной груди. Опять меня заговорил! Ну, не совсем, но близко к этому.
– Ты издеваешься! – подскочила я, сразу, конечно, полюбовавшись мужской грудью.
– Чего ты орешь? – Ромочка пошевелился, поиграв мышцами. – Я же еще здесь.
Ага, вот одолжение сделал…
– Рома!!!
– Ладно, только надо Феде позвонить.
– Никуда ты не пойдешь! – остановила я Ромочку, запрыгнув сверху на него. – Говори!
– В таком положении разговаривать как-то не очень, больше мысли о другом.
Сама хороша, грудью тут трясу перед лицом. Но я всего-то пыталась его остановить, чтобы не ушел без ответов. А то я знаю его привычку…
– А ты попробуй.
– Вика, ты не монашка, ты мозгоклюйка, – улыбнулся Ромочка.
– А ты редкостный козел. И что дальше?
Он рассмеялся и перевернул меня с легкостью на спину. Но хотя бы не вдавил в чертовы пружины. Мы просто лежали рядом. Нет, идиллией меня Ромочка тоже не возьмет.
– Ты уверена, что тебе это надо знать?
– Надо, – ответила я, ни капельки не сомневаясь.
– Хорошо…
Я даже замерла, думая, что ослышалась. А не дышать вообще сколько времени можно? Практики нет, вдруг сознание потеряю.