Да, нужно сделать попытку примирения. Но попозже. Сейчас немного обживусь, начну писать книгу, а там посмотрим. Кстати, как же всё это начать? Прежде всего, как мне кажется, нужно составить список из ста, а лучше из двухсот великих книг и усиленно заняться их чтением. Где-то я слышал фразу, то ли по телеку, то ли по радио, один писатель сказал: чтобы писать хорошие книги, сначала нужно хорошие книги читать и желательно во сто крат больше, чем пишешь. А мне нужно написать всего лишь один хороший роман. Значит, сто книг будет достаточно. Нет, всё-таки двести лучше. Вот этим и займусь в ближайшее время. Нужно поковыряться в кабинете, книг там много. Посмотрим, что там есть. На крайний случай, есть книжные магазины. Спасибо тебе, боженька, – Осип вспомнил вдруг о боге, – не даёшь погибнуть, а тут ещё и миллионером меня сделал.
Поеду с Танькой мириться, – Осип снова мысленно вернулся к семье, – куплю ей духи и огромный букет из её любимых лилий. Что ещё взять? Возьму большую коробку конфет… Спиртное принципиально не стану покупать, скажу: в полной завязке, даже пива не употребляю. Обрадуется безмерно. Хотелось бы верить, а, может, просто пошлёт подальше и захлопнет дверь перед самым носом, и всё перемирие. Бог его знает, что у неё на уме. Затянул ты, Ёся, с возвращением, очень затянул. Но всё же попытка – не пытка. Нужно всё тщательно спланировать, чтобы не опозориться…».
В новогоднюю ночь Брамсу приснился странный сон, если не сказать страшный. Видимо, планирование наяву плавно перетекло в царство Морфея. Сначала всё шло прекрасно: Осип Емельянович на роскошном автомобиле, которым управляла Дарья, прибыл в крупный торговый центр, поднялся по эскалатору на неслыханную высоту, там расположился огромный парфюмерный магазин. Брамс долго-долго выбирал духи, нюхал их, брызгал на руку, но, странное дело, запаха не чувствовал, его это расстраивало невероятно, но пришлось довериться продавцу-консультанту. Проснувшись, Осип Емельянович страшно расстроился из-за того, что не посчитал количество купленных во сне пузырьков с духами. Но на этом сон не заканчивался. Выйдя из магазина, он продолжил свой путь на Ленинский проспект. За рулём уже сидел Николай и всю дорогу восхищался запахами, исходящими от пассажира. У дома Осипа Емельяновича ждала весьма неприятная новость – прямо у подъезда стоял гроб, а в нём… жена Татьяна, красивая и молодая. Брамс разрыдался и стал причитать: «Танечка, Танюша, милая моя, ну, что же ты не дождалась меня?». Рядом с гробом стояли их дети – Павел и Катерина. Дальше он не помнил.
Проснулся Осип Емельянович с мокрыми от слёз глазами. Всю жизнь он смеялся над людьми, которые верили в сны, но тут не выдержал и среди ночи сам полез в интернет проверять, что же это всё означает. Поисковик успокоил расстроившегося пользователя: оказалось, всё отлично – и духи, и гробы, и покойники снятся к любви и счастливой жизни.
«Ну, слава богу! – прошептал Брамс. – А то чуть сердце не остановилось…».
Он разделся и, бухнувшись в кровать, мгновенно уснул, надеясь увидеть во сне счастливую развязку.
Первого января Осип Емельянович, позавтракав, вышел на, как он её назвал, творческую прогулку. Долго бродил по парку, глазел на белок, даже пытался покормить их с руки, но те с опаской смотрели на него и отказывались от угощения, в то же самое время с удовольствием харчевались с руки весёлого мальчугана лет шести-семи.
– А у меня почему-то не берут, – пожаловался Брамс мальчику.
Тот посмотрел на мужчину, как показалось Осипу Емельяновичу, снисходительно, и спросил:
– А вы часто тут бываете?
– Первый раз, – оторопел Брамс и спросил: – а разве это имеет значение?
Мальчик звонко рассмеялся и сквозь смех воскликнул:
– Ну, конечно, имеет! Они же вас не знают, дядя. Я тут каждый день бываю, белки всегда у меня берут орешки, а когда мы с бабушкой уходим, провожают до самых ворот. Они очень умные. Вы главное не ругайтесь на них, они должны к вам привыкнуть.
– Боже упаси, – усмехнулся Осип Емельянович, – чего же я буду на них ругаться. Ну, не хотят, так не хотят…
– Ага! – возразил мальчик. – Тут один дядька так их ругал, даже обозвал их. Говорит, не белки, а свиньи неблагодарные. Обиделся, что купил им целый пакетик орешков, а они не захотели их кушать.
– Дядька, наверное, был.., – Брамс запнулся, раздумывая, стоит ли продолжать свою мысль, но решил никаких предположений вслух не произносить.
Малыш оказался на редкость сообразительным и сам выдал:
– Дядька был пьяный, потому и ругался. Он ушёл, а белки над ним смеялись.
– Во как! – разинул рот Осип Емельянович. – А как ты определил, что они смеялись?
– Они хвостом машут по-другому, – заявил мальчуган.
«Вот кого нужно в соавторы брать, – мысленно произнёс Брамс, – какая безудержная фантазия: это ж надо – белки у него смеются, да ещё и с помощью хвоста…».
На выходе из парка с Осипом Емельяновичем случилось из ряда вон неприятное происшествие. Почувствовав сильную жажду, он подошёл к ларьку и, протянув продавцу деньги, заказал:
– Бутылку минералки без газа, пожалуйста.
Отойдя в сторону, Брамс раскупорил бутылку и, сделав несколько глотков, направился к выходу.
– Мужик, погоди,– окликнул его мужчина, – здорово!
– Здравствуйте, – встревоженно ответил Осип Емельянович.
– Дай-ка я на тебя ближе посмотрю, – мужчина подошёл вплотную и в упор стал рассматривать Брамса. Через полминуты неловкого молчания, он вдруг спросил: – Слушай, а это не ты у метро Университет постоянно бабки строчишь?
Осипа Емельяновича бросило в жар и у него перехватило дыхание. Несколько секунд он растерянно смотрел на незнакомца, затем выдавил:
– Что вы такое говорите, уважаемый?
– Ты это, не коси тут под дурака, а то как накачу сейчас по кумполу, – замахнулся мужчина, он явно был под хмельком.
«Это не тот товарищ, которого белки на смех подняли? – промелькнуло у Брамса в голове, и он дал себе приказ: – Дай ему, Ёся отпор! Нужно держать марку, а то быть беде».
– Вы что себе позволяете, я сейчас полицию позову! – решительно и громко произнёс Осип Емельянович и добавил: – Вы перебрали, гражданин? Так идите домой, проспитесь.
– Я перебрал? – заорал незнакомец. – Да ты мне неделю назад втирал, что тебя обокрали и тебе срочно нужно ехать в Саратов. Я тебе ещё полтинник дал. Забыл, что ли, аферюга?
– Вы меня с кем-то путаете! – заявил Брамс.
Неожиданно за Осипа Емельяновича заступилась продавец из ларька, окликнув выпившего гражданина.
– Борька, отстань от человека, – крикнула женщина в окошко, – разуй глаза, не видишь, что ли, человек приличный, ты чего докопался до него, тоже мне, нашёл побирушку. Отойди от него!
– Не лезь не в своё дело, Зина, – прикрикнул гражданин, – у меня зрительная память очень хорошая. – И обращаясь к Брамсу, продолжил предъявлять тому претензии: – Так что, мужик, будем колоться или нет?
– Отстаньте от меня, – увидев проходивших мимо полицейских, закричал Осип Емельянович нарочно громко.
«Что они мне сделают? Этот придурок пьян, паспорт у меня есть…»
Брамс всё рассчитал чётко – полицейские немедленно отреагировали и подошли к ним.
– Что случилось? – спросил один из стражей порядка.
– Ничего! – раскинул руки пьяница. – Вот, мошенника поймал. Он возле метро постоянно побирается.
– Ваши документы! – потребовал полицейский.
– И мои? – удивлённо спросил Борька.
– А вы что, исключение? – усмехнулся сержант.
– Да я, вообще-то, ничего плохого не сделал! За что вы требуете мои документы?
– Вы нарушаете общественный порядок, – листая паспорт Брамса, ответил полицейский. Убедившись, что перед ним стоит вполне приличный, трезвый, недалеко проживающий москвич, сержант вернул Осипу Емельяновичу документ и спросил: – Вы имеете претензии к гражданину?
– Да нет, – пожал плечами Брамс, – пусть идёт домой, проспится, а то ему тут ещё Шерлок Холмс привидится.
Полицейские рассмеялись, Осип Емельянович торопливой походкой направился домой.
Глава 5. Счастье без ума, что дырявая сума.
Случай в парке подействовал на Осипа Емельяновича ошеломляюще. Он вспомнил, что по дороге в парк он видел салон с названием что-то вроде «Оптика». Выйдя за ворота Брамс прямиком направился туда, тем более, он стал замечать, что газетный шрифт ему читать с каждым днём труднее и труднее. Он вспомнил, как в детстве бабушка, преподававшая в начальных классах, частенько, успокаивая внука по тому или иному поводу, приговаривала: «Ёсик, миленький ты мой, в каждой негативной ситуации можно найти какие-то положительные моменты, всё зависит от тебя!». Всю свою жизнь Брамс находил подтверждение этим словам. Вот и теперь он мысленно произнёс: «Нет худа без добра».
В салоне Осип Емельянович объяснил продавцу очков, что у него падает зрение и, приврав, заявил:
– Мне бы с затемнением, а то свет раздражает глаза.
– Пять сек, – женщина немного поворковала над ним, проверила зоркость, затем подобрала линзы и, в конце концов, приняв оплату, предложила посетить салон через два дня.
– А быстрее нельзя? – нахмурившись, спросил Брамс.
– К сожалению, – развела руками женщина, – это кратчайший срок.
– Ясно, – Осип Емельянович собрался уходить, но вдруг его осенила мысль: – А вы доставку не сможете сделать? – Увидев замешательство женщины, он добавил: – Я хорошо заплачу.
– Хорошо – это сколько? – поинтересовалась женщина-продавец.
– Ну… а сколько вы хотите?
– У нас нет доставки, но я после работы могла бы вам их завезти. Вы где живёте?
– Да здесь, недалеко, – кивнул в сторону Брамс и назвал адрес. – Скажите, сколько вы хотите?
– Пятьсот рублей! – объявила женщина.
– Идёт! – согласился Осип Емельянович. – Дайте листок, я запишу адрес…
По дороге домой Брамс мысленно ругал себя за небывалую расточительность. «Посмотрите на него – миллионер нашёлся! «А вы доставку не можете сделать?», «Я вам хорошо заплачу»… Нет, это ж надо так обнаглеть?! Три дня назад стоял с протянутой рукой, а тут…» У него даже промелькнула мысль, а не вернуться ли в магазин и отменить доставку. «Ну, а чего, скажу, обстоятельства изменились, у меня, мол, послезавтра выпал выходной, сам приду за очками». Но вспомнив назойливого товарища из парка, Осип Емельянович махнул рукой. «А вдруг ещё кто-то узнает и начнёт верещать на всю ивановскую, нет уж, бог с ними с пятьюстами рублями. Я думаю, в очках меня никто не узнает.