[38]. Видя в «солдатстве» «чудную поэзию», С. Ф. Шарапов вновь «до поры до времени» решается стать «солдатом» И. С. Аксакова, ибо верил ему, сознательно «вжился» в его «мысли и воспринял их»[39]. Он вновь возглавляет экономическое направление газеты. С августа 1885 г. статьи Талицкого (С. Ф. Шарапова) по экономическим вопросам все чаще стали появляться в «Руси», которые со временем позволили составить книгу «Деревенские мысли о нашем государственном хозяйстве»[40].
Однако 27 января 1886 г. И. С. Аксакова не стало — «угас яркий центр, средоточие подлинной русской мысли»[41]. С. Ф. Шарапов готов был думать, что «с Аксаковым умерла вся духовная Русь, что дальше пустота, небытие»[42].
Не без основания считая себя наследником дела славянофилов вообще и И. С. Аксакова в частности, С. Ф. Шарапов хотел продолжать издание «Руси». Не получив разрешения, он создает новую еженедельную газету «Русское дело». Свое направление Сергей Федорович считал ни либеральным («разрушительным»), ни консервативным («охранительным»), а «зиждительным»[43]. Задачу нового издания он видел в том, чтобы «расчищать весь тот хлам», наваленный на «фундаменте», который для него были «царь, народ, русское начало (культурное)». В отличие от аксаковского издания, где, по его мнению, преобладала «духовная сторона», себя он видел прежде всего практиком: «по каждому вопросу» он предполагал давать «точно сформулированный выход, что именно нужно»[44].
Однако уже в декабре того же года «Русское дело» было приостановлено на 3 месяца. Чтобы не устарели лучшие приготовленные статьи, С. Ф. Шарапов решает издать их в «Московском сборнике» 1887 г. Кроме этого, он готовит и впоследствии издает «Деревенский календарь»[45].
В 1887 г. внезапно скончался Н. П. Гиляров-Платонов, учеником которого («до некоторой степени… хотя бы и самым младшим») считал себя С. Ф. Шарапов. В связи с этим он ощутил на себе особую ответственность. По свидетельству С. К. Эфрона, он работал тогда «как вол»: и как редактор журнала, и как секретарь московского биржевого комитета, и как публицист, и как хозяин.
В июне 1887 г. «Русское дело» за статью о Закаспийской дороге вновь приостанавливают на три месяца, а уже в августе С. Ф. Шарапов направляется в Румынию, где за свой плуг получает золотую медаль на международной выставке[46] и вновь возвращается к работе в газете.
В «Русском деле» стали появляться имена молодых одаренных публицистов, «молодых друзей» К. Н. Леонтьева — Н. А. Уманова, Л. А. Денисова, А. А. Александрова, И. И. Фуделя. Благодаря им в 1888 г. начинается переписка С. Ф. Шарапова и К. Н. Леонтьева, статьи последнего появляются в «Русском деле».
Можно полагать, под косвенным влиянием К. Н. Леонтьева («встряски», вызванной его письмом к Н. А. Уманову), в Великий пост 1888 г. Сергей Федорович исповедался и причастился после 15-летнего перерыва[47], т. е. еще с того времени, когда он был юнкером Михайловского училища. Со времени голодного вынужденного итальянского пребывания С. Ф. Шарапов не постился даже на Страстной неделе.
Отговев и причастившись, Сергей Федорович о своих чувствах в тот же день написал К. Н. Леонтьеву, который был убежден, что «лично — нужно приступать к жизни: „со страхом Божиим и верой!“ — А не с благосклонностью к „национальной религии“»…[48]. В июле 1889 г. С. Ф. Шарапов в течение 10 дней был на Афоне, в том числе в Пантелеимоновском монастыре[49], после чего он убедился, что «Афон надо не видеть, а пережить, а я не успел»[50].
К. Н. Леонтьев считал, что влияние «туманного идеализма» И. С. Аксакова на «практического» С. Ф. Шарапова в определенных смыслах остается вредным из-за любви последнего к своему учителю и «партийных соображений»[51].
С. Ф. Шарапов выступал «за самодержавие в государственной жизни (в общем) и за самоуправление в местной жизни»[52] и тем самым расходился с К. Н. Леонтьевым; резко (более «горячо», чем «благоразумно») выступал против сословных реформ Д. А. Толстого, которые в его глазах были «антирусским и антиисторическим» течением[53].
Многовековой идеал гражданского и политического устройства русского народа С. Ф. Шарапов видел (а он был уверен, что так разумели дело и славянофилы) в свободном союзе трех «полных хозяев»: частного лица, земщины и государя-самодержца при непосягательстве их на права друг друга[54].
Но с введения земских учреждений жизнь пошла «вкривь и вкось» как по причине несовершенств Земского Положения, так и вследствие антагонизма между земством и бюрократией. Вот последнюю и критиковал С. Ф. Шарапов постоянно и жестко.
В феврале 1889 г. за критику проекта земских начальников и нового земского положения «Русское дело» получило третье предостережение и газета была закрыта на полгода. С. Ф. Шарапов попытался возобновить ее в 1890-м, однако одиннадцатый номер был запрещен. Следующий (последний) номер вышел в августе, но из-за финансовых затруднений выпуск газеты был прекращен, а издатель отправился в Сосновку, где с особым энтузиазмом вновь берется за дела мастерской, взяв кредит в банке.
Одновременно Сергей Федорович находит возможность в журнале «Благовест» подвести итоги своей борьбы с новым земским положением (установленным 12 июня 1890 г., дополнившим закон от 12 июля 1889 г. о земских начальниках, по которому они назначались министром внутренних дел и им подчинялось все местное управление): «Земская реформа и земские начальники — последнее слово того направления, которое открыто Петром, продолжено Екатериною и Александром I, развито и упорядочено Николаем, несколько поколеблено Александром II и окончательно завершено в наши дни. Девиз этого направления: все в государстве, чрез государство и ради государства»[55].
С. Ф. Шарапов испытывал не только цензурные запреты, но из-за многочисленных передвижений, расходов ощущал постоянный недостаток средств. Поэтому после «Русского дела» он продолжает публиковаться в ежедневной газете «Минута» (которая вскоре была преобразована в «Русскую жизнь»), «Славянских известиях» (с 1889 г. они назывались «Известия Санкт-Петербургского Славянского благотворительного общества»), журнале «Благовест», газете «Свет». В «Гражданине» под псевдонимом «Н. Гвоздев» он публикует 14 писем, которые впоследствии составили отдельную книгу.
Кроме этого, по совету К. Н. Леонтьева («поступить на службу — Государству»[56]), С. Ф. Шарапов в июле 1890 г. начинает служить в Государственном контроле под началом Т. И. Филиппова и перебирается в С.-Петербург. К тому времени Тертий Иванович Филиппов принял на службу под свое начало немало консервативных публицистов, тем самым помогая им материально, ибо журналистская деятельность не могла их прокормить.
Еще с конца 1870-х гг. С. Ф. Шарапов вынужден был внимательно изучать финансовое положение не только своего хозяйства, но и страны, мира в целом. При этом он все более убеждался в том, что политика российских властей не всегда отвечала интересам коренного работника. С целью повлиять на принятие правильных решений в финасовой сфере он с апреля 1891 г. поступил в Министерство финансов (при министре И. А. Вышнеградском), где работал в нескольких важных комиссиях. Участвовал он и в реформировании Государственного банка (управляющим которого был замечательный экономист Ю. Г Жуковский), где наиболее компетентные специалисты в области денежного обращения тогда трудились над «величайшей» задачей: централизовать все кредитное дело в руках государства, установить идеальное экономическое кровообращение[57].
С. Ф. Шарапов выступал за разумное использование внутренних ресурсов, за увеличение оборотных средств путем жесткого контроля за бумажными деньгами, за осторожное отношение к внешним займам, ибо это грозило тяжелейшей зависимостью от иностранного капитала.
Однако из-за разногласия с новым (с 1892 г.) министром С. Ю. Витте и его сторонниками Сергей Федорович вынужден был покинуть министерство финансов.
Немало времени он проводил в длительных поездках. В сентябре «голодного» 1891 г. С. Ф. Шарапов отправляется в качестве корреспондента «Нового времени» на Волгу, затем в южные губернии. Эти «путевые письма» — «С Волги», «Из Черноземной полосы» — после поездок следующего года пополнили серию «По русским хозяйствам», которая составила книгу[58], а затем была переработана и дополнена[59]. С. Ф. Шарапов публикует в периодической печати множество самых различных статей и материалов, которые также становятся основой его отдельных книг и брошюр[60]. Издает он и два тома своих сочинений[61].
Сергей Федорович пробует себя и как писатель. Публикация его романа «Чего не делать?» была прервана на 13-й главе[62]