Та сглотнула подступивший к горлу ком и ответила:
— Мы ненадолго. Мы улетаем в Россию.
— Ваше пребывание в Вене подошло к завершению?
— К сожалению или к счастью, да.
Борис демонстративно скрестил руки на груди и встал так, чтобы в любой момент оказаться на пути к Майе. Он не позволит её забрать. Конечно, ему не хотелось ссориться с Джардженом, он был в числе ярых сторонников войны со стригоями, но и уступать ему Майю он не был намерен. По крайней мере, пока.
— Майя, я хочу сказать, что если вам понадобится моя помощь, то вы можете обратиться к любому служащему гостиницы, — проговорил Юлиан, и, услышав угрожающее рычание, доносившееся со стороны Бориса, добавил: — Не рычи, Сандровский. Я пока не буду вмешиваться, девушка решила остаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты взял на заметку — Майя может нравиться не только тебе одному. Учти это на будущее.
С этими словами, кивнув на прощание, он направился к двери. И уже едва не переступая порог, снова остановился. На этот раз более пристально посмотрел на Бориса:
— И покорми её, сукин ты сын.
Глава 5
Майя рано радовалась, когда думала, что унижения на сегодняшний день подошли к завершению.
Когда за Юлианом и его людьми закрылась дверь, она готова была провалиться со стыда. Она сидела с опущенной головой, не шевелилась и дышала через раз.
Но от Бориса Сандровского ей никуда было не деться.
Тот тоже стоял, хмурый и сердитый.
Приход Джарджена нарушил все его планы. Более того, внес сумятицу в голову. Одно дело — прервать намечавшийся сексуальный контакт, другое дело открыто заявить, что он тоже претендует на Майю.
Более того, Юлиан заметил то, что проигнорировал Борис.
Майя была голодна.
Отсюда и её слабость и бледность.
Ему сразу же стоило обратить внимание на её физическое состояние. Черт побери, он же видел, что девушку едва не качает от слабости! Но предпочел опустить этот факт!!! Конечно, он-то привык иметь дело с сытыми самками, у которых в наличие всегда имелись свободные «доноры»!
А тут….
Майя обхватила лицо руками и продолжала молчать. Её душевные силы были на исходе. Сейчас она выглядела ещё более миниатюрной и ранимой.
— Почему ты мне не сказала, что голодна? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Борис.
Его злость пошла на убыль.
Майя подняла голову и посмотрела на него.
— Зачем? — чуть приглушенно вопросом на вопрос ответила она.
— То есть как зачем?
— Сандровский, я объект твоего сексуального вожделения, при чем тут забота обо мне? — всё тем же тоном объяснила Майя. Она бы ни за что не призналась ему, что голодна, что ей требуется «донор». Это была лишь её проблема. — Ты мне не знаком. Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба эпизода не могу назвать приятными. Ты едва меня не изнасиловал, а теперь спрашиваешь, почему я не сказала, что голодна? Это смешно.
Самолюбие Бориса было задето. Ему стало не по себе. Одно дело поддерживать амплуа бессердечного ублюдка, и другое дело оказаться в ситуации, где девушка, на которую вся твоя сущность реагирует не адекватно, говорит, что не хочет обращаться к тебе за элементарной помощью в оказании кормления.
Многие пары кормились друг от друга. Это очень сближало. Когда один вампир добровольно отдавал свою кровь другому вампиру — это считалось наивысшей точкой доверия.
Борис никогда никого не кормил.
Сам — пил кровь партнерш, и не раз. Во время секса укусить любовницу было для него обычным делом. С собой он проделывать подобное не разрешал. Более того, несколько раз девушки пытались в ответ укусить его, и дело заканчивалось не совсем приятными для них последствиями.
— Когда ты последний раз кормилась? — чтобы скрыть неловкость, охватившую его, Борис подошёл к бару и налил немного виски. Обжигающая жидкость на краткий миг отвлекла его.
Майя хотела не отвечать, уйти от ответа, но потом передумала:
— Пять дней назад.
— Это твоя норма?
— Я кормлюсь один раз в неделю.
То есть получается, она из-за стрессовых ситуаций ослабла раньше времени. Такое случалось и с Борисом. Если приходилось сражаться и убивать стригоев, то кормление происходило гораздо раньше.
И он принял решение.
— Я покормлю тебя, — сказал мужчина и сам не поверил, что произнес эти слова вслух.
Когда Майя находилась рядом, его бросало из крайности в крайность. То он готов был подмять её под себя и не обращать внимания на её боль, то собирался переступить через свои принципы и сделать то, что не делал целую вечность.
На лице Майи отразилось испытываемое ей удивление. Она никак не ожидала услышать подобное предложение от циничного князя Сандровского. Он по-прежнему не потрудился одеться, и его мощный торс, покрытый шрамами, производил на девушку удручающее впечатление. Его натренированные мышцы внушали ей страх перед физической болью и подчинением. Он одной рукой мог переломать ей кости.
— Нет, — опустив голову, ответила девушка.
В первое мгновение Борис даже не понял, что именно она сказала. Он так же не обратил внимания, что ждал её ответа, почти не дыша. И поэтому по инерции переспросил:
— Что значит «нет»?
Майе пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Борис, я не хочу, чтобы ты меня кормил. Я не буду от тебя питаться.
Она произнесла это очень спокойно. И у него не возникло сомнений, что это решение окончательное.
Это было похуже вчерашней пощечины.
Более отрезвляюще.
Он мог предположить, что она не сразу пойдет на секс с ним, но отказываться от его крови, когда голодна и испытываешь жажду!!….
Он снова оказался около бара, и на этот раз громко гремя бутылками, налил себе полный стакан виски.
Если сказать, что его самолюбию нанесли сокрушительный удар, значит, ничего не сказать. Он — наивный идиот, преисполненный самыми благими намерениями, собрался позволить своенравной девчонке покормиться от него, а она…. А она просто сказала «нет», бледнея и откидываясь на спинку кресла. Не трудно было представить, что было бы с ней, если не пришёл Джарджен. Скорее всего, она просто бы потеряла сознание под Борисом. Его воображение живо нарисовало картину Майи лежащей под ним без чувств, и холодок прошёлся по его спине.
От мысли, что им пренебрегли, и причем, дважды, Борис готов был разнести в щепки, как бар, так и весь номер. Но что-то сдержало его. Рыженькой удалось поставить его на место.
Допив спиртное, он с шумом поставил стакан.
— Будет тебе «донор».
Борис Сандровский никогда не замечал в себе качества мазохиста, но сейчас, наблюдая, как Майя выпускает клыки и осторожно прокусывает руку женщины — «донора» он испытал ни с чем несравнимую зависть.
Нет, он не хотел так же припасть к вене «донора» и с жадностью начать поглощать кровь, хотя при виде процесса кормления, у него запершило в горле и зачесались резцы.
Напротив, черт возьми, он хотел, даже мечтал оказаться на месте «донора»!! Сумасшествие! Безумие! Он смотрел, как осторожно питается Майя, как выравнивается её цвет лица, как вспыхивают её глаза, и яростно желал, чтобы именно его кровь давала ей силы для жизни!
Он должен кормить её!
Только он!
Он даже не пытался понять, что с ним происходит со вчерашнего дня! Девчонка полностью перевернула его жизнь с ног на голову, но пока он не был готов разбираться, что к чему. Им двигали инстинкты. И для него это было достаточным аргументом.
Майя сдерживала жажду, точно боялась ненароком поранить «донора» — женщину лет сорока пяти. Борис, отправляясь за «донором» сразу отмел лиц мужского пола. Ещё не хватало, чтобы в его присутствии другой самец закатывал глаза от прикосновений Майи. Борис знал — он бы тотчас порвал его.
— Спасибо, — Майя оторвалась от руки женщины и искренне поблагодарила её.
Та, находясь в состоянии эйфории, кивнула и, молча, вышла из номера.
Они снова остались наедине.
Майя, преодолев себя, сказала:
— Надеюсь, князь Сандровский, ты успокоился и дашь мне моральную передышку?
На её губах появилась слабая улыбка, и у Бориса дрогнули ноги. Он смотрел на девчонку и решал, что с ней делать дальше.
— И в чем же будет заключаться моральная передышка?
— Ты не будешь снова набрасываться на меня.
— Эта гостиница не то место, где я тебя возьму, — раздраженно ответил он и провел рукой по коротким волосам. — Не хочу, чтобы нас снова прервали.
— К тому же, наверное, скоро прибудет самолет?
— Да, осталось ждать немного.
— Телефон мне так и не отдашь?
— В России.
— Ловлю тебя на слове, Борис, — Майя поднялась на ноги и указала на дверь, ведущую в ванную. — Я хотела бы умыться. Не возражаешь?
— Нет.
Майя пошла в ванную комнату, он же подошёл к окну. И стал невидящим взглядом смотреть за горизонт.
Весь перелёт они молчали.
Майя думала о Ларисе и Алексе Юнгере. То, что сестре было всё равно — добралась ли она до аэропорта или нет, в этом сомневаться не приходилось. Скорее всего, они теперь снова не будут общаться несколько лет. Юнгеру могло не понравиться, что на его лимузин напали и вырубили водителя. Когда Сандровский вернет ей телефон, надо будет позвонить ему и извиниться.
Больше Майя не пыталась узнать, куда именно везет её Борис. Проще будет разобраться, когда они прибудут на место.
Настроение Майи приходило в норму. Пока он не делал попыток взять её, она могла здраво соображать и контролировать свои эмоции. Но то, что будет происходить дальше — страшило её.
Она не была девственницей, и относилась к сексуальной жизни положительно. Вопрос заключался в другом. Из-за её образа жизни, отсутствия стремления выделиться, в конце концов, даже из-за той же хромоты, у неё было всего несколько партнеров. А точнее — два. Секс Майя находила приятным, но не могла сказать, что от него у неё кружилась голова и подгибались ноги. Она вполне могла обходиться без него. Оба её сексуальных партнера были для неё скорее друзьями, а не возлюбленными.